Актёр

***

— Ты выходишь, Антош? — спросил мужчина, заворачивая во двор, — а то, я уже подъехал.       Сегодня они с Антоном хотели просто погулять по городу, может зайти в какое-нибудь уютное кафе. Такие их встречи продолжались уже две или три недели. Они чувствовали уют, находясь рядом, оба уже чётко осознавали свои чувства, но ни один, ни второй почему-то не переходили границы. Боялись или ждали чего-то — не понятно. Но главное было понятно всем вокруг — эти люди любят друг друга и никто не сможет помешать им. — Да, — вылетая из подъезда, крикнул в трубку парень.       Он увидел Попова издалека и буквально залип, впрочем, как всегда. Мужчина был в солнцезащитных очках с жёлтыми линзами, тёмных футболке и штанах, а завершали образ, конечно же, ярко-розовые носки с синими котиками на них. Это же Арсений, он не может обойтись без, хотя бы одной, яркой детали в образе.       Антон не успел насладиться видом издалека и как следует рассмотреть своего мужчину, потому что тот буквально через пару секунд сгрёб его в свои объятья и мягко поцеловал в висок. Там у Шастуна, по всей видимости, было особо чувствительное местечко или же это просто было до одури приятно. Ведь каждый раз, когда Арсений так делал, парень был готов мурчать, как кот. — Привет, малыш, — тепло улыбаясь, сказал актёр.       Он тут же взял его за руку, переплетя их пальцы, но никто не торопился бежать с тихого двора на шумные улицы большого города. — Фу, не называй меня так, — рассмеялся парень, разбрасывая кучу солнечных лучиков, которые Арсений незамедлительно ловил и позже отдавал обратно главному солнышку.       Антону при первой же встрече не понравилось, когда мужчина назвал его малышом. Да, он был старше на шестнадцать лет, но это же совсем не давало ему право называть его так. Или давало? Это не так важно, парень считал себя взрослым человеком. — Ладно, малыш, куда пойдём? — начиная выходить со двора и ведя за собой парня, усмехнулся Арсений, получая тычок куда-то под рёбра.

***

      Весь их июнь и первая половина июля прошли умиротворённо, тепло и по-влюблённому легко. Арсений чувствовал себя невероятно молодым, а Антон… Просто был искренне рад и оба они светились изнутри.       Все их совместные розовые закаты и алые рассветы с запахом сирени и солнца, все их ночи на зелёной мягкой траве под ярким звёздным небом. Это всё были первые, романтичные, не склоняющие практически ни к чему, целомудренные шажки в их лете.

***

— Арс, ты уверен, что Кьяре будет норм? — сказал парень, заходя в знакомую квартиру с полностью набитым рюкзаком.       Антон принял предложение переехать к актёру лишь через две недели уговоров. Он боялся, что их трепещущее отношение друг к другу сменит бытовуха. Боялся, но что-то подсказывало ему, что этого не случится. Сейчас они активно занимались переносом вещей, которых у парня оказалось не так уж и мало. А завтра утром Арсений полетит в Омск, чтобы забрать дочку и им нужно успеть разобрать всё и разложить по своим новым местам. — Антош, она же тебя обожает, — забирая из прихожей два чемодана, сказал мужчина, — я вообще почти начал ревновать по-отцовски, когда ты первый раз был тут, — крича из спальни, — а потом вдруг понял, что не хочу, чтобы ты уходил отсюда.       Шастун, до этого развязывающий шнурки на своих кроссовках, замер, смотря в пол. Потом слегка улыбнулся, закусывая нижнюю губу. Он правда не понимал, чем заслужил этого прекрасного человека. — Хэй, Тош, заснул там что-ли? — Арсений быстро семенил обратно в прихожую, оставив чемоданы в их спальне, — ну, чего застыл, малыш? Тебе шнурочки развязать? — медленно подходя к парню и улыбаясь по-лисьи, ласково сказал мужчина.       Подойдя, мужчина коснулся ладонью макушки Антона и увидел, что парень развязал уже оба шнурка, но не поднимается, а лишь кусает губу, пытаясь сдержать широкую улыбку или даже смех. Арсений уже начал приседать, когда парень резко вскочил, чуть не ударившись головой о подбородок мужчины, и притянул к себе актёра, впиваясь в губы напротив так рьяно, будто они не виделись очень долгое время. Он опешил буквально на секунду, однако потом по-хозяйски сжал бёдра парнишки.

С ним каждый поцелуй — как первый. Опьяняющий, сладкий и до дрожи необходимый

— Ну всё, Тош. А то мы не успеем разобрать твои вещи, — отрываясь от Антона, Попов взял его за подбородок, больше не позволяя целовать себя, — мне же уезжать скоро, малыш.       Парню, если честно было наплевать. Он и сам может разобрать всё, когда Арсений уедет, а сейчас ему хотелось побыть наедине со своим мужчиной. Без кучи вещей между ними. Поэтому Антон взял, уже начавшего разворачиваться актёра, за руку, легонько касаясь тыльной стороны губами. — Я и сам всё разберу, — снова подходя вплотную и на этот раз, обхватывая шею мужчины руками, сказал Антон, — а сейчас, мы можем заняться чем-нибудь другим. — Например? — сладко улыбаясь, протянул Арсений.       Шастун не привык открыто разговаривать обо всём, что касалось любви, особенно с мужчиной. Они с Ирой придерживались тактики: «Говоришь — говори, ебёшь — еби». Но, очевидно, с Арсением такое не прокатит. Актёр говорил о всём, что их касается сам и негласно требовал того же от Антона. Да и парень не был против, просто было немного, очень сильно, непривычно. Приходилось учиться говорить, хотя он думал, что не из тех, кого нужно разводить на разговоры. — Ну, ты же и сам знаешь, — прошептал Антон, чуть не касаясь губами уха актёра. — Антон, пока ты не скажешь, чего именно ты хочешь, — взяв парня за подбородок так, чтобы он смотрел прямо ему в глаза, продиктовал мужчина, — я ничего не сделаю.       Я снова тону…       С какой-то стороны, Арсений делал так, чтобы его парень потом не жалел ни о чём. Потому что: «Это тебе не твои игры, Арс. Это живой, не совсем окрепший морально, молодой человек». Да, Оксана умела сказать что-то, западающее в душу и не выходящее из мозгов. А с другой, он просто хотел узнавать парня как можно больше, поэтому иногда буквально вынуждал его говорить обо всём. — Поцелуй меня и пошли уже в спальню, — выпалив это, Шастун больше не мог смотреть в глаза со смешинками напротив, поэтому отвёл глаза, рассматривая такую интересную, нет, стену.       Однако, это действие продлилось недолго, потому что Попов так нежно начал терзать губы напротив и поглаживать так красиво выпирающие тазовые косточки, что у их обладателя закружилась голова и сбилось дыхание. Оторвавшись от парня, Арсений каким-то образом закинул его себе на плечо, а услышав короткий вскрик и смех, усмехнулся сам и быстрым шагом направился в спальню.       Попов, аккуратно, как только мог, положил парня на кровать, садясь на его бёдра. Его тут же притянула за затылок худая рука с кучей браслетов, а её обладатель потянулся за новым поцелуем. Мужчина уже было начал выцеловывать точёные ключицы и узкую шею парня, но вдруг отстранился и посмотрел на парня сверху вниз. — Я хочу тебя, — это прозвучало так неожиданно чётко и тихо для актёра, но вполне понятно для того чтобы продолжить то, что начали.

***

— Ну-с, я уезжаю, — сказал мужчина, когда его такси подъехало, — будешь скучать по мне?       Арсений искренне улыбался, когда стоял на пороге их квартиры с рюкзаком на плече и обнимал своего парня за талию. Ни один, ни второй жутко не любили прощаться, но так надо. Тем более, это ненадолго. Всего на два-три дня. — Конечно, буду, — Антон улыбался так же ярко, как и мужчина, но в его глазах застыли предательские, совсем не нужные сейчас, слёзы. Поэтому парень моргал немного чаще обычного. Но Арсений будто бы не обращал на это внимания. Хотя, конечно же, всё видел. — И вещи разберёшь свои, — актёр поцеловал Шастуна в последний раз и выпустил его из своих обьятий, — да, Тош?       Парень активно кивал головой, мол «Да, да. Всё разберу и приберу, не беспокойся», смотря прямо в глаза напротив. Зелёный и голубой взгляды снова встретились, создавая такие приятные искорки между ними. Они стали уже родными друг для друга. — Ну, всё-всё. Пока, малыш, — крикнул мужчина уже из подъезда, забирая с собой лучики утреннего солнца.

***

      Парень нащупал свой телефон, который лежал совсем рядышком на подушке. Открыл лишь один глаз и увидел, что сейчас полпервого ночи. Он проспал пять часов и до сих пор не разобрал некоторые вещи, плюс ко всему этому, чувствовал он себя после такого странного сна не очень хорошо. В глазах, как и в горле жутко сухо, они не хотят открываться, шею ломило от неправильной позы сна. Если вы думаете, что это ночь того дня, когда уехал Арс, то перестаньте так думать. Это была ночь следующего дня. Актёр должен был приехать с Кьярой уже утром.       Но вчера Шастун не бездельничал… Почти…        Первые часа два-три он, как и положено скучающему человеку — пострадал: сходил в магазин, покушал мороженое и позалипал в телефоне. Но потом, парень правда начал разбирать вещи. Он вытирал пыль, доставал свою одежду из чемодана и клал, вешал на места, которые выделил для него Арс, поражаясь тому, как у актёра везде аккуратно. Когда он увидел, что чемодан с одеждой пуст, а это было часов десять вечера, то подумал, что можно помыть окна. Вечером же так хорошо всё видно. В итоге, промаявшись с одним окном в спальне около часа, парень решил лечь спать, хоть и не очень хотелось. Он достаточно долго переписывался с Арсением, потом с Оксанкой и в итоге, уснул за просмотром какого-то видео на ютубе, задумавшись о том, что неплохо было начать карьеру блогера. — А что? Рассказывать мне есть что, внешность вроде нормальная, шучу смешно. Можно и попробовать…

***

      Утром, когда парень уже выпил положенную ему кружку кофе и покормил котика, с которым они уже сроднились, приехал какой-то низкий мужик кавказской внешности, назвался Серёжей и спросил: «Ты жив?». На что получил неуверенный кивок головы и ушёл, даже не попрощавшись. Антон был немного очень сильно в шоке и долго смотрел странному мужчине вслед.       Потом, чуть позже, позвонил Арсений: — Привет, Тош, — когда парень услышал этот голос на душе стало немного спокойней, а уголки губ непроизвольно поползли наверх.       Попов рассказал ему о Серёже и о том, что мужчина таким…необычным образом решил познакомиться, наверное. Ну, или они должны были встретиться зачем-то, а актёр забыл. Рассказал, что они с Кьярой уже завтра утром будут дома и Антон, конечно, был очень сильно рад этому.       А потом Шастун, как самый умный человек, пошёл и купил камеру на последние деньги. Он позвонил Оксане и решил посоветоваться на счёт работы, а та не то, что не помогла, ещё и посмеялась над ним: — Антон, ты Арсения зачем себе заграбастал? — Хэй, я вообще-то люблю его и не собираюсь тут содержанкой сидеть, — недовольно пробурчал парень, слабо пнув свой рюкзак, — ты что-нибудь дельное скажешь или будешь шутки шутить, Окс? — Ну ладно, ладно. Тут скоро Арс в передаче на ТНТ сниматься будет, могу тебя пристроить на съёмочную площадку, кем-нибудь.       Парень, конечно, согласился на такую работу. А что? Почти не пыльно, платят нормально и любимый рядышком. Даже, если не прекрасно, лучше чем прошлая работа, с которой его вышвырнули в мае. Антон работал официантом в немного странном заведении, которое днём было нормальным кафе, а ночью превращалось чуть ли не в притон. А его смены всегда были вечером, когда заведение находилось в пограничном состоянии — просто люди ещё не ушли и нормально проводят вечер, а наркоманы-аристократы, как называл их про себя Шастун, уже приходят. Иногда происходили стычки между ним и ночными клиентами, поэтому его и уволили.       Всю остальную часть дня Антон просматривал фан-аккаунты Попова. И, он не понял к счастью или нет, нашёл в них те самые фотки с кинопоказа, а в некоторых даже свои собственные и ссылки на его аккаунты во всех соц.сетях. Кому-то он нравился, кто-то его ненавидел, кто-то держал нейтралитет, но знали про него, похоже все фанаты актёра.

***

      Вернёмся в нынешнюю ночь. Парню совсем не хотелось спать, а дел было полно, поэтому ими он и занялся. Когда он разобрал все вещи и поставил свою пастельно-сиреневую зубную щётку рядом с щёткой Арсения в ванной, было три часа ночи. Он по-прежнему скучал по мужчине и не хотел спать. Поэтому решил начать снимать видео для своего канала.       Он включил свет в спальне, взял камеру, поставил её на подоконник и сел напротив, начиная говорить.