Парень с собачкой

Спартак был хмурым. Он брёл по двору с объёмными продуктовыми пакетами, понурив голову. Его я приметил, когда направился выгуливать своего «писающего мальчика». — Что, запрягли тебя?! — поинтересовался у парня. — А? Что?.. — Блондинчик сфокусировал на мне взгляд и слегка улыбнулся. — Ну да-а… Тётя Регина же теперь не может… — Ну уж ты не расстраивайся так. Вскоре она поправится и будет снова гулять с Клёпой и всех нас строить. — Хотелось подбодрить его шуткой — отчего-то в голове была мысль, что парень переживает из-за своей тётки. — Да-а, это она умеет. — В серо-голубых глазах появился маленький задорный огонёк. — Ну вот видишь. Так что не вешай нос и наслаждайся её «немощностью»… — Ах, ты об этом. Я не поступил на бюджет, — удручённо сообщил он со вздохом. — Беда-а, — искренне посочувствовал я. — Но ты же сам говорил, что можешь и на коммерческий поступить. Хорошо себя зарекомендуешь — на следующий год переведёшься. — Ну так-то да… Просто… Просто не хочу быть в очередной раз обузой для семьи. — Парнишка замолчал. Я тоже не знал, что на это ответить. — Ладно, пойду я, — нарушил он наше неловкое молчание и почапал к своему подъезду. Проводил его взглядом. «Интересно, что у него в семье происходит, раз так переживает?» — думал я, разыскивая своего пёселя. Реально хотелось помочь парню. Главное, знаю его всего-то ничего, а появилось намерение поддержать, приободрить, хотя бы из-за добрососедских чувств. Вскоре свершилось: Верховная Домоправительница соизволила явить себя миру, да, по-прежнему на костылях, но уже в боевом расположении духа. Восседая на лавочке возле своего подъезда как на троне, она отдавала распоряжения по поводу благоустройства двора, выслушивала доклады главного советника по делам ТСЖ Анны Семёновны и главного министра по связям с общественностью (читай сплетням) Ольги Павловны, казнила и миловала (разумеется, казнила чаще и охотнее). В общем, ничего нового. Сменилось только место заседания «чрезвычайной тройки». Зато в эти моменты Спартаку давалась вольная и он либо гонял в футбол с малолетками, либо тусовался на пустыре с тем странным «рэпером» и такими же парнями. Не знаю почему, но мне эта его компания очень не нравилась. Хотел даже при очередной встрече на утренней пробежке расспросить, но боялся, что услышу в ответ лишь: «Дядя, ты кто такой, чтоб такие вопросы задавать?». И собственно, блондинчик был бы прав на все сто процентов. Прогуливаясь по окрестностям, старался прятаться в чащобе от палящего солнца. Несмотря на вечер, солнце из последних сил старалось выплеснуть остатки своего жара на бедный город. Пока добирался, думал подохну. В офисе спасал кондиционер, дома — тоже. Ну, в метро ещё было терпимо… А вот между этими пунктами горожанина ждал аЦЦкий ад — испарения от плавящегося асфальта вонючим маревом стояли как раз на уровне носа. Для полного счастья редкие порывы ветра поднимали пыль от проезжающих машин и бросали её в лицо — все прелести городской жизни летом. В нашем лесу дышалось гораздо легче, хотя путешествие через пустырь было сродни походу через Сахару. Потом путника встречали редкие деревья, не спасающие от зноя, и лишь под конец пути начинался настоящий смешанный лес, местами даже нехоженый, с плотным подлеском и, если бы не вездесущий мусор, с полным ощущением дикой природы. Хуже всех было, конечно же, Айсу. Его шерстистый покров и организм, заточенный под морозный климат Заполярья, изнывал на такой жаре. Львиную долю времени пёс проводил в ванной комнате на кафельном полу, лишь изредка притрагиваясь к еде. Он по большей части пил, из-за чего гулять хотел чаще и дольше. В выходные я мог себе позволить несколько раз вылезти на улицу, но в будни зверю приходилось довольствоваться стандартным графиком посещения отхожего места. На прогулке по жаре он медленно брёл рядом со мной. Лишь немного остыв в сени леса, он постепенно начинал разминать лапы, словно матёрый волк, обследуя свои угодья. В одну из таких вылазок я услышал звуки музыки, доносящиеся из чащи. От нечего делать решил проверить: вдруг там тоже собака. Мой шустрый малый может и сцепится. За ним не заржавеет. Я нашёл подобие тропинки, ведущей через заросли шиповника. «И кого это занесло в такие дебри?» — в сердцах подумал я, пробираясь вглубь. Судя по звучащему репертуару, тут однозначно тусила молодёжь. Даже представил, чем они тут таким интересным занимаются вдали ото всех. Уже хотел плюнуть и повернуть назад, как вдруг заметил среди деревьев обнажённого по пояс блондина. Он был в одних спортивных шортах. На земле лежало несколько гимнастических ковриков, и босоногий Спартак выписывал на них различные па и пируэты: резкие, намеренно механизированные движения сменялись плавными, грациозными, почти балетные па переходили в нижний брейк, тот в элементы стрип-дэнса и далее по кругу. Это не был простой набор танцевальных движений; чувствовалось, хореография и музыка тесно связаны. Спартак исполнял… Как там его? Контемпорари, кажется… Оставаясь незамеченным, я смотрел на парня как заворожённый. Мой взгляд скользил по его телу. Кожа со следами загара лоснилась от пота, напряжённые мышцы слегка бугрились, показывая, что парнишка лишь обманчиво субтилен. Я и раньше подозревал, что он не один год занимался лёгкой атлетикой. Вдруг музыка замолчала. Спартак замер в какой-то неестественной позе. Откуда ни возьмись рядом с ним оказался тот самый «рэпер». — Говорил же тебе, что ролл ап здесь надо делать мягче. — Татуированный тоже был в одних шортах. Всё это время я даже не замечал его присутствия здесь. Парень продемонстрировал какое-то движение — постепенно наклонил торс вперёд, начиная с головы, словно змея, сворачивающаяся в клубок, а затем также плавно и медленно поднял его, начиная от поясницы и заканчивая головой. Он заставил повторить это Спартака. — Жопу-то подними… Рано… Вот так… — Кажется, этот татуированный знал своё дело. — Да понял я… — Понял-понял, — передразнил Спартака «рэпер». — А чё ж ты всё не так делаешь? — Серхио, не нервничай. Всё же нормально, — ответил ему блондин, распластавшись на матах. — Э, алё, кто разрешал тебе отдыхать? — Этот самый Серхио слегка пнул отдыхающего Спартака. — Сам же просил позаниматься с тобой. — Он сел рядом. Теперь из-за кустов я видел только макушки сидящих парней: блондинистую, выгоревшую на солнце практически до белого цвета, Спартака и с цветными прядями Серхио… Серёги, значит. До сих пор не понимаю, для чего таюсь в засаде, как какой-нибудь маньяк. Давно бы уйти, но ноги не слушаются — очень хочется ещё раз увидеть, как танцует блондинчик. Невольно подслушивал их разговор: парни обсуждали как надо вести себя Спартаку с каким-то Арчи; и если этот самый Арчи даст добро, то у блондина всё получится. Наконец парни отдохнули и решили ещё раз порепетировать, теперь уже на пару. Сергей включил другую музыку. Танцоры стали в позы спиной к спине и под ритм стали расходится в разные стороны. В такт музыке Спартак резко опустился на землю, выгибая спину, как вдруг… из кустов вылетел Айс. Он подбежал к стоящему в мостике Спартаку и стал приветственно лизаться. Блондин весело засмеялся, пытаясь отогнать от себя любвеобильного хаски. — Фу! Айс, фу. Уйди. — Спартак перевернулся, стал гладить пса. — Это же вроде не твоя псина? — спросил Серхио, недоумённо уставившись на резвящегося с Айсом партнёра. — Хороший… Хороший, Айс. Это пёс Назара. Я тебе про него рассказывал. Когда появился Айс, я на карачках сиганул в кусты и затихарился там — опыт игры в пейнтбол не пропьёшь. Бля, кому сказать — не поверят! Дорогой Назар Остапович, вы того-с — изволили-с ебануться, окончательно и бесповоротно. От сложившейся ситуации хотелось заржать в голос, но я сдержался. — А где Назар, а, Айс? Опять удрал от него? — судя по доносящимся звукам, Спартак вовсю резвился с моим псом. — Ну так чё, будем репетировать или как? — с явным недовольством в голосе осведомился расписной Сергей. — А может, ну его, а? — Мне так-то пофиг. Если тебя не примут, сам будешь виноват. — Ну ладно, давай ещё разочек. Вновь заиграла музыка. Набравшись смелости, я быстренько (ну, на сколько это позволяли колючие заросли) свинтил. Вскоре ко мне присоединился Айс. Увидев меня, пробирающегося через кусты, словно партизана, идущего в немецкий лагерь добывать ценную информацию, он, скорее всего, тоже подумал, что его хозяин-то совсем уж плох, с катушек слетел на старости лет. Пёс ничего не сказал. Даже виду не подал. Наоборот, стал подыгрывать больному, не отходя от него ни на шаг и постоянно принюхиваясь, выискивая скрытых врагов и прочие опасности в тёмном лесу. М-да уж, приключение вышло что надо: я весь в царапинах и земле, Айс — в репейнике. «Ну ничего себе, сходил за хлебушком.» Образ танцующего Спартака долго ещё не выходил у меня из головы. Вид гибкого, стройного тела уже не совсем мальчишки, но ещё и не взрослого, надолго врезался в память, появляясь в утренних грёзах. После чего мне было не совсем удобно видеться с парнем. И главное, почему? Чего такого я не видел? Ведь и до этого мы с ним частенько бегали на пару без футболок. Он даже был в этих же самых шортах. Но лишь застав его за репетицией танца, разглядел в нём что-то, что пока не могу объяснить. Иногда мне кажется, будто вот-вот, ещё немного и я нащупаю, пойму странность своего поведения при виде блондинистого паренька с серо-голубыми глазами, но ничего… Всё тщетно. Отчего-то с недавних пор моё сознание превратилось в тёмный лес, в котором я плутаю и никак не могу найти выход. Напиться, что ли с горя? А может, пойти поискать одноразовых, ни к чему необязывающих половых связей? Ну, или окончательно удариться в жёсткую БДСМ-тематику и доставить Славе удовольствие?..