Бард довёл Себастьяна

Солнце, небо, день чудесный. Там проходит бомж немесный... Кхм... Кхм... Простите. Я немного полетела. Так ну продолжим. Погода и в правду была великолепной. Листья на деревьях лишь немного шевелились от тихого летнего ветра. Жители Лондона ходили по переулкам парами, либо болтали о чём-то, либо просто пересеклись и встретились. Леди хохотали после рассказанных шуток их джентльменов. В поместье Графа Фантомхайв царила не такая уж и замечательная атмосфера. Было воскресенье, по этому Сиель работал с бумагами в своём кабинете. Ему не очень то и хотелось выходить на улицу в столь нелепый час для прогулок. Работа никогда не ждёт. Сегодня у него накопилось уж слишком много бумаг. Вся прислуга в поместье "выполняла" свои обязанности. Конечно же первый, кто успел нарушить тишину, был Бардрой. В очередной раз, когда в его буйную головушку пришла мысль самому что-то приготовить, всё пошло не своим чередом. Воспользоваться огнемётом, была плохой затеей. На взгляд повара было бы гораздо быстрее на готовое тесто посыпать "чуточку" пороха, засунуть в печь, а затем подпалить всё это огнемётом. После содеянного вся кухня была в остатках от взрыва. Просто ужасная картина. Стены все в зале, посуда разбита, всё продукты питания сгорели, а от теста шёл лишь лёгкий дымок. И как же тут без виновника Бардроя. Его блондинистые волосы были взъерошены, следы от очков обвились вокруг глаз, всё лицо и фартук были в той же золе, что и стены. Через пару мгновений на кухню влетел Себастьян. На его лице было негодование. В очередной раз ему придётся убирать за неуклюжим поваром. – Ох, Бардрой, ну почему ты не можешь просто спокойно посидеть!? - брови дворецкого сначала образовали стрелку вверх, а затем вниз. – Прости, Себас, просто мне хотелось что-нибудь сделать, однако всё пошло не так, как я задумал. Взгляд демона сразу же с яростью бросился на повара. В его глазах не было придела возмутимости. "Себас"? С каких это пор он начал его так называть. Да и ваабще, кто отдал ему приказ так его называть? Быстро подойдя к сидящему Барду демон схватил его за ворот и приподнял в направлении к своему лицу. Глаза Бардроя сразу же распахнулись и устремились во взгляд более старшего. Между ними оставались пара миллиметров. – Как, как ты меня назвал? - тихим и устрашающим голосом переспросил Себастьян. Бард не понимал, почему тот так взбесился и налетел на него как голодный пёс на обглоданную кость. В таком состоянии его боялись все, даже Граф еле заметно дрожал под такими действиями своего слуги. Но взяв волю в кулак повторил. – Ну, Себас. А что в этом плохого? - одна бровь повара поднялась к верху. Дворецкий оскалил зубы и закрыл глаза. Его нервы были явно на приделе. Он уже не мог сдерживать себя. – Мне и так надо было тебя наказать, за твою очередную погрешность с кухней, а тут ещё и лексика отвратительная. Хотя чего я ждал от несносного повара, у которого на уме лишь что-нибудь испортить. - глаза демона по прежнему были закрыты. Он не совсем хотел этого делать, но видимо, чтобы успокоить этого несчастного прейдёться это сделать. Быстро встав и потянув за собой повара, демон направился из кухни. Он уверенно шёл по коридору тянув за собой Бардроя. Первый ничего не понимал. Почему они идут в сторону западной части поместья. Неужели такая маленькая оплошность так взбудоражила этого демона. А вот второй шёл без всяких лишних мыслей. "Хвостик" фрака летел за фигурой дворецкого, каблуки туфлей стучали по полу, а свободная рука металась то взад, то вперёд. По одному его виду было ясно — он не в духе. Бард еле успевал бежать за Себастьяном. Он ничего не понимал. Им движело лишь уважение, которое не позволяло ему перечить главному слуге поместья. – Эй, Себастьян, неужели ты так злишься из-за того, что я тебя так назвал. Если да, то прости, я постараюсь так больше не делать. Дворецкий ускорился, а рука, которая держала несносного за шиворот, сжалась ещё сильнее. Беднягу уже потихоньку начало мучать удушье. Стало как-то тяжело дышать. Ветер, которые создавался при дерзкой и быстрой походке демона, уже давно убрал с повара лишнюю залу. Он стал немного чище. *** Наконец то Себастьян добрался до того места, до которого он так стремился. Это было тёмное местечко, где почти никогда никого нет. Небольшой склад. Там хранились лишь те вещи, которые были необходимы именно дворецкому семьи Фантомхайв. О нём даже хозяин поместья не знал. Грубо швырнув повара на холодный пол, дворецкий щёлкнул замком на дверной ручке. Бард лежал на полу опираясь одной рукой об холодный пол, а второй рукой почёсывая ушибленное место. Его лицо поморщилось от боли – Ублюдок... - очень тихо произнес Бардрой. Из-за закрытых глаз он и не заметил, как Себастьян стоял возле него с верёвкой в руке. Когда же наконец тот поднял глаза, то попятился назад. Сейчас демон казался ему страшнее, чем раньше. Габариты этого слуги казались в два раза больше обычных. Бард не понимал, почему он НАСТОЛЬКО боится этого слугу. Сердце забилось чаще, то от страха, то ли от дизкомфорта. Хотелось перестать смотреть в эти алые, как кровь, глаза. Они сильно пугали. Но из-за чего-то блондин попросту не мог этого сделать. – Ну что ж, приступим к твоиму перевоспитанию. - прошептав это очень тихо на ухо Бардрою, дворецкий семьи Фронтом принялся связывать тело повара. Второй в свою очередь пытался хоть как-нибудь брыкаться или же сопротивляться, но всё было бестолку. Через пару минут тот уже был связан очень крепко. Когда второй закончил он немного отстранился. Проделанная им работа казалась ему ну очень успешной. Брадрой был полуобнажён. Руки связаны за спиной и привязаны к телу, фартук был растёгнут, как и ширинка, а на шее было подобие на ошейник с коротеньким поводочком. Бард был возмущён и стыдлив. Да он весь покраснел. Глаза уже смотрели в пол. Возможно он проклинал чертовски хорошего дворецкого, однако и хорошо понимал, что во всём этом есть и его вина. Он "...не смог просто посидеть спокойно...". Как собственно и сказал этот демон. Повар отлично понимал, что сопротивляться бесполезно. Его уже всё равно изнасилуют. Как бы он этого не хотел. Себастьян тихо стоял и смотрел гордость первого теряется в его собственном сердцебиении. Демон слышал, как этот важный для человека орган стучит без умолку. Он не хотел просто так сейчас взять и отыметь беспомощного Барда. Дворецкий хотел над ним поиздеваться. Заставить его просить об этом. Чтобы молил, стоял на коленях. – Ну чего же ты ждёшь!? - началось. Повару стало нетерпеливо просто так сидеть и ждать пока его трахнут. На лице демона появилась ухмылка. - Возьми и ёбни меня, как шлюху! Давай, ты же можешь! Пускай сегодня я для тебя буду суч... Он не смог договорить, так как тот закрыл ему рот рукой в белоснежной перчатке. Алые глаза вновь встретили Бардроя. Брови первого тряслись, из глаз ручьями текли слёзы. Он не мог терпеть этих пыток. Ноги его были раздвинуты до предела. – Чшш... Не стоит кричать, я тебя слышу. Если ты так уже просишь, то любезно это сделаю. Колено демона нажало повару в области паха. Тихий стон вырвался из закрытых уст Барда. Жар волной пронёсся по всему телу. Несомненно — это возбуждение. Нога начала тереться о возбуждённый орган. Первый всеми силами пытался не издать стон либо мычание. Атмосфера наколялась. Воздух для обоих становился жарче. Дыхание сбилось. Руки демона перебирались по своей одежде, чтобы избавиться от неё. Но также они гладили и, уже оголённое, тело. Пальцы свободных рук задевали бусинки на груди вырывая изо рта ещё один хриплый мужской стон. Это возбуждало Михаэлиса. В его штанах, которые он ещё не снял, уже было туго, чтобы ещё в них оставаться. Губы Себастьяна накрыли губы повара, проникая внутрь. Их языки сплетались в страстном танце. Если дворецкий семьи Фантом пытался хоть как-то сдердивать страстные стоны, то первый никак не мог этого сделать. Воздуха не хватало, по этому приходилось ненадолго отстраниться друг от друга на пару мгновений, а потом вновь сплести языки. После очередного стона демон уже не мог сдерживаться. Он быстро снял штаны с первого. А после и боксёры полетели вслед за штанами. Сладкая картина. На Бардрое остался лишь его фартук и тугая верёвка, что связывала его руки за спиной. Стоящий член немного дёргался. Соски затвердели. Было сложно устоять. Язык второго нежно ласкал тело первого. Начиная с шеи до паха. По пути он посасывал бусинки Барда. Его уши ловили протяжные стоны пронзающие и без того жаркий воздух. Настал момент, когда и Себастьян растегнул свои штаны. Но их он не снимал. Лишь немного стянул со своего органа баксёры. "Дружок" был не хуже, чем у первого. Стояк ещё тот. – Может помочь?.. - сковозь возбуждение и стоны спросил повар. Михаэлис лишь ухмыльнулся и привстал на колени продвинув бёдра вперёд. Первый сразу же заглотил стояк в свой рот, в котором стал активно ласкать головку принося удовольствие второму. Агрегат был большой, поэтому не сразу удалось засунуть в рот больше головки. Губы Бардроя целовали и посасывали кончик члена. Дворецкому это приносило несказанное удовольствие. Когда хуёк был достаточно влажным, Себастьян обвил своими руками ноги второго и приставил агрегат к его аналу. Послышался сладкий вскрик. Тогда демон наклонился и вовлёк партнёра в страстный поцелуй. Танцуя языками, дворецкий семьи Фантом медленно, но уверенно вошёл во второго. Слабое мычание сквозь поцелуй, а в следующий момент дикое наслаждение и страсть заполучить большего. Михаэлис начал медленно двигаться внутри второго, а тот двигал своими бёдрами к нему на встречу. Жаркий орган с каждым толчком заставлял возбудиться и стонать сильнее. Язык демона тоже не отставал. Мокрая дорожка вновь и вновь проходила по одному и тому же маршруту на теле, задевая соски. Клыки оголились. Хотелось впиться в кожу и высасать душу, но нельзя из-за пристрастия просто так убить любовника. По этому дворецкий ограничивал себя лишь мелкими укусами и бардовыми засовами. Темп ускорился. Толчки стали сильнее. А головка внутри всё же нашла заветную точку и начала колотить по ней как молоток. Стоны повара становились всё более и более громкими. *** Наказание подошло к концу, когда оба почувствовали, что волна экстаза настигла их. Себастьян вышел и кончил на живот второму. Тот же кончил себе на грудь. Михаэлис наклонился к Барду и в последний раз сомкнул их губы в страстном поцелуе.