Река вышла из берегов

      Фишер забежал в школьную подсобку и дрожащими окровавленными руками запер дверь. Со всей силой, что могла быть в человеке, в котором уже покоилось несколько пуль, Салли придвинул к двери полупустой шкаф, запачкав его полки в крови.       Слёзы смешивались с кровью из разодранных ран на лице. Протеза на нём уже давно не было: пришлось отбросить, чтобы не захлебнуться в собственной крови.       Салли старался не вскрикивать из-за громогласных выстрелов за дверью, чтобы его не нашли, и кровь оказалась лишь лужей на полу, а не огромным пятном на стене. Он забился в угол, поджав колени к груди и заткнув уши ладонями, пачкаясь в крови ещё больше.       Фишер беззвучно кричал, раскрывая рот от боли и ужаса, из-за чего зубы медленно окрашивались в красный кровавый цвет. Ему нужно было просто переждать весь этот ад до появления полиции, если к тому времени он не умрёт от потери крови.       За дверью послышались тяжёлые шаги и ещё больше выстрелов — под дверь просочилась разливающаяся лужа крови. Через несколько секунд раздался взрыв ручной гранаты, заставивший Фишера зажмуриться из-за посыпавшейся штукатурки — с потолка ещё и начали капать капельки крови. — Салли-кромсали, я нашёл весь твой протез в крови! — со смехом позвал издевательским голосом Ларри, утирая кровь с щеки. — Где ты, милый мой, сам в крови не захлебнулся случайно?!       Протезник перестал дышать, но не был в силах вытеснить из своих лёгких металлический запах крови. Фишер просто глядел ошарашенным взглядом на дверь, откуда прибывали всё больше крови. Салли молился, чтобы она не распахнулась и ему не пришлось утонуть в реках крови — это был бы самый худший его кошмар.       Выстрелы смешивались с криками, которые неожиданно резко обрывались, а окровавленные тела в предсмертных конвульсиях врезались в стены. Салли как можно тише выдохнул, сжимая руки заметно сильнее и почти выдирая, уже красные от обилия крови, волосы. Он шатался из стороны в сторону, стараясь не думать о многочисленных смертях и о том, что только он виноват в неиссякаемых реках крови. — Ну же, дорогуша, ты не откликаешься из-за того, что уже всю кровь потерял? — продолжало доноситься из-за стены, но Фишер пытался не реагировать — кровь уже залилась в уши. — Прости, перестарался, могу пожертвовать тебе свою кровь, если найдёшься прямо сейчас!       По щекам Салли катились слёзы, разбавляя собой лужу крови под его ногами. У Фишера тряслись руки и ноги: даже при всём желании он не смог бы встать, не упав обратно и не окропив кровью соседнюю стену.       Салли вытер кровь с истерзанных щёк. Ему нужно было предпринять хоть что-нибудь для того, чтобы выбраться отсюда живым и хотя бы с тремя литрами крови. На сделку с Джонсоном нельзя было надеяться: его руки и так по локоть в крови, никто не помешает ему погрязнуть в ней полностью.       Фишер поднял голову к потолку, чувствуя, что на него сверху льётся кровавая тонкая струйка. Ком подкатил к горлу тошнотой, а сам протезник вскочил с места и сразу же упал, всеми силами стараясь отползти от этого проклятого угла, где был фонтан крови.       Сверху на него стеклянными глазами, налитыми кровью, смотрела Кэмпбелл. На её окровавленном лице застыла гримаса боли, а в самом центре лба зияло пулевое. Салли не мог оторвать взгляд от трупа — лужа крови покрыла почти весь пол подсобки, а новые ручьи не переставали прибывать.       Протезник не смог сдержать крик, когда несколько пуль насквозь прошили дверь и шкаф — на дверь навалилось новое тело, упавшее прямо в кровавое озеро. Фишер закрылся окровавленными руками и беззвучно зарыдал, стараясь хватать ртом воздух и надеяться на то, что Ларри не услышал его. — Ох, Салли, милый, тебя там кровью не затопило? — протезнику даже показалось, что в голосе Джонсона промелькнуло настоящее беспокойство, но, похоже, это просто кровь залилась в уши. — Я знал, что ты где-то здесь, я запах твоей крови ни с чьей другой не перепутаю.       Через несколько секунд от избитой двери отъехал шкаф, а ещё спустя один удар она с гулким грохотом открылась, размазывая кровь по полу ещё сильнее. Ларри действительно ласково улыбался, несмотря на то, что всё его лицо было в крови, а сам он шёл с карабином и пистолетом наперевес.       Салли сейчас отчаянно сильно захотелось, чтобы его вырубило от потери крови. Джонсон неспешно подошёл к протезнику, сев рядом с ним на колени и окончательно залив джинсы густой алой кровью. Ларри с любовью провёл большим пальцем по кровавым ошмёткам, которые остались от губ Фишера, борясь с желанием поцеловать последнего — без согласия протезника об этом и речи не шло. — Мой любимый, мой милый Салли, даже весь в крови ты чудесен, — нежно прошептал Ларри, проведя ладонью по волосам Фишера, которые уже слиплись из-за крови. — Я так сильно тебя люблю.       Через всю кровавую пелену и глухоту, протезник услышал полицейскую сирену. Измученное окровавленное лицо озарила не менее алая улыбка, а Ларри, кажется, ничего не замечал. — Т… ты обещал мне пожертвовать свою кровь, — еле выдавил из себя Салли, а из его рта стекла капелька слюны, смешанной с кровью. Небесные глаза медленно закатывались, а тонкие веки опускались, закрывая лопнувшие кровяные капилляры. — Сдержишь обещание, или мне придётся умереть здесь, в луже крови наших одноклассников?       За свои слова Фишер удостоился удара прикладом пистолета по голове — теперь было непонятно, чья же кровь склеивала голубые локоны. Салли пошатнулся, но резких движений и выкриков с его стороны не последовало, чтобы точно дождаться помощи, которая вытащит его из этого ада, в котором реки крови выходили из берегов. — Ты не должен думать об этих ублюдках, они все мертвы, я выпил всю их кровь, — Ларри почти не менялся в лице: лишь струйка крови, стекающая по его щеке, давала понять, что это не ужасная статичная картинка. — И твою я бы выпил, если бы ты разрешил.       Салли старался не подавать признаков жизни и продолжал наивно надеяться на то, что полицейские отыщут их быстро — нужно было всего лишь идти по кровавым следам.       Джонсон коснулся губами окровавленного лба Фишера, с силой прижимая протезника к себе. Салли обессиленно протянул руки вперёд, пытаясь хотя бы имитировать объятья — кровь на одежде парней смешивалась в единый поток, стекая по их ногам прямо на пол.       Фишер глухо посмеялся, сразу за этим давясь кровью в лёгких и думая, что всё было бы куда проще, если бы в тот роковой день он сказал бы простое «нет». Ларри посмеялся в ответ: от этого кровавого поступка его могло удержать столь малое «нет». Он абсолютно ничего не делал без разрешения Салли, но сейчас он, должно быть, переборщил с той неосторожной фразой «хочу, чтобы все эти ублюдки захлебнулись в своей грязной крови».       Теперь в крови захлёбываются только эти двое. — Позволишь мне окропить эти стены и твоей кровью? — миловидно спросил Джонсон, отодвигаясь от Фишера на незаметные несколько сантиметров и направляя на него пистолет, дуло которого уже было чёрным от крови.       Салли не успел и рта раскрыть, как в подсобку ворвались двое полицейских, хлюпая ботинками в лужах крови. Ларри испуганно спустил курок, сразу за этим направив пистолет себе в висок и выстрелив уже во второй раз — стены правда окрасились в яркий кровавый цвет.       Офицеры громко выругались и, стараясь не испачкаться в крови, подошли к телам.       На лицах обоих парней сияли кровавые улыбки.