Путь Двоих. Парное Совершенствование. Бесконечная Бездна

      Пещера Единства Душ представляла из себя целую цепочку запутанных тоннелей, проходов и небольших каменных «комнаток». Именно в одну из таких Шэнь Цинцю и зашел, неспешно прогуливаясь по достаточно древнему строению.       Место, случайно выбранное им, выглядело очень зловеще: стены были испещрены странными рисунками, больше похожими на страшные картинки из детских ужастиков, полосами царапин и пятнами запекшейся крови. Но если повернуться ко всем этим украшениям спиной, то перед ним открывалась еще одна развилка и красивое небольшое озеро, в котором, похоже, не было живности.       Стоило Цинцю занять удобную позу для медитации, как в этом самом проходе рядом с водоемом раздалось дикое рычание, прерываемое громкими ударами по каменным плитам. Неизвестный довольно нагло нарушал спокойную обстановку, чем и разозлил заклинателя. Даже если доступ сюда предоставлялся лишь Старейшинам, Учителям и старшим адептам, подобное поведение нужно было пресечь на корню, иначе его собственное совершенствование окажется под угрозой: кто сможет расслабиться под этот завывающий оркестр?       Движимый внезапным импульсом злости Шэнь Цинцю резво встал и большими шагами направился в соседний грот, чтобы увидеть перед собой… очередного красавчика?       Наверное, не окажись рядом с неизвестным хорошо знакомый ему меч «Чэнлуань», он бы никогда не узнал человека перед собой. Лю Цингэ. Лорд пика Байчжань, в новелле известный своей силой, сравнимой даже с протагонистом. А потом безжалостно убитый автором во имя крутости героя и еще одной причины в будущем сделать из оригинального Шэнь Цинцю человека-свинью.  — Вот дерьмо. Я, пожалуй, пойду. Не буду тебя отвлекать, — едва успел пробормотать удивленный мужчина, заметив сверкающие гневом глаза Цингэ, которые теперь уставились на него, и…       А больше ничего он не успел. Обезумевший собрат набросился на него, пытаясь нанести жестокий удар прямо по его лицу. В последний момент Шэнь Юань ушел с траектории атаки и тут же отправил небольшой сгусток духовной силы в грудь мужчины, пытаясь хоть как-то защититься.       И почему ему никогда не сидится на месте? Черт, черт, черт. Лю Цингэ же сейчас поглотит его удар, глазом не моргнув, и отправит несчастного критика на Небеса. Вот уже его духовная сила врезалась в грудь противника, а тот на секунду замерев, сделал по направлению к нему пару шагов, чтобы… упасть?       Атака удалась, и вновь приобретший веру в свои умения Шэнь Цинцю едва радостно не подпрыгнул, но вовремя вспомнил о своей репутации и о возможной смерти человека перед собой.  — Шиди Лю, надеюсь, ты на меня не обидишься. Я делаю это в первый раз, так что не обессудь. — Четким движением он зафиксировал руки мужчины, прижав их к земле, а сам уселся на чужие бедра. Цингэ еще пытался вырваться, но Цинцю не зря звался сильным и получил место Лорда пика Цинцзин.       Приведя свои мысли в относительный порядок, Шэнь Юань начал постепенно вливать энергию в тело под ним, наблюдая, как искаженные в безумии и ненависти черты лица Лю Цингэ постепенно приобретают спокойствие, а глаза — начинают закрываться.       Неизвестно сколько они просидели в таком положении, но вскоре его руки стали неметь, а сам он почувствовал небывалую усталость. Тело под ним слегка дернулось. Еще раз. И наконец, его обладатель открыл глаза, одновременно с этим выплевывая остатки крови из-за искажения Ци. — Ты… почему… ты здесь…? — недоверчиво прищурившись, спросил Цингэ.  — О, шиди Лю, не говори так. Я тут подумал, не пристало нам продолжать враждовать, поэтому давай забудем прошлое и построим приятельские отношения, как и подобает собратьям одной школы. Что думаешь?  — …Уйди.  — Конечно-конечно, больше не буду мешать тебе. Если что-то понадобится, ты всегда можешь обратиться ко мне.       Еще секунда, и заклинателя след простыл. Тем временем Лорд пика Байчжань пытался разобраться в своих чувствах. Судя по ощущениям, из-за своей нетерпеливости он подвергся искажению Ци и обезумел, но его давний враг не воспользовался этой возможностью и не убил его. Значит… он правда решил отбросить их многолетнюю вражду и начать все заново?  — Бред какой, — подумал Лю Цингэ и попытался сесть, не выплюнув свои внутренности. ***       Именно так завершилось это событие, которое в книге послужило мощнейшим толчком для раскрытия истинной личности Шэнь Цинцю. Завистливой, подлой, расчетливой, невероятно высокомерной и мстительной. Конечно, спасение собрата по школе позволило Шэнь Юаню помечтать, что если вдруг что произойдет, то верный своему желанию отдать долг Цингэ защитит его от атак протагониста или еще кого-нибудь. Но все пошло немного не так, как он рассчитывал…  — Шиди Лю, что это? — с долей недовольства ткнул он краем веера в завернутый в конверт прямоугольник.  — Подарок, — как всегда немногословный мужчина перед ним оправдывал свое довольно краткое описание в новелле.  — Зачем? И что это? — Какой прок Лорду пика Байчжань дарить ему что-либо?  — Глава Юэ сказал, ты любишь картины. Вот. За помощь в Пещере Единства Душ.       Так вот оно что. А он-то все думал, с чего вдруг Лю Цингэ приспичило искать его средь бела дня и заявиться прямо в Бамбуковую Хижину. Хорошо, очень хорошо. Этот ответный жест показывал, что в будущем он сможет положиться на заклинателя перед собой и быть защищенным им.       Завернутый в картон прямоугольник действительно оказался картиной, но в отличие от тех, что висели на его стенах, она представляла из себя странное сочетание ядовитых цветов и черного.       Как ценитель искусства и литературы, Шэнь Юань с сомнением оглядел работу в своих руках, и его голову посетила внезапная догадка. Он! Сам! Это! Нарисовал! Для! Него! От этой мысли мужчине захотелось широко улыбнуться, но он сдержал этот порыв, скрыв дрогнувшие уголки губ любимым веером. Навряд ли Цингэ оценит его улыбку, скорее посчитав её насмешкой.       В ответ на подарок он позвал Мин Фаня и сказал тому отправить пику Байчжань вазу, украшенную рисунком дракона. Понятливый ученик кивнул и быстро отправился выполнять указания Учителя. Потом двое мужчин еще некоторое время посидели в неловкой тишине и, наконец, разошлись.       А через три дня Лю Цингэ, заметивший странную реакцию Цинцю на его предыдущий подарок, вновь заявился к своему спасителю с другим даром. Тушкой мертвого животного. И торжественно положил его на стол между ними.  — Шиди Лю…?  — Подарок. Ты мне помог, — словно зазубренные ответы на ужасающий экзамен повторил заклинатель сказанное ранее.       Эти слова напомнили Шэнь Юань одного его друга из старшей школы, который был таким же молчаливым, но за любую помощь на контрольных щедро благодарил едой, и заставили его слегка улыбнуться.       Радостная реакция Лорда пика Цинцзин не осталась незамеченной, и еще через два дня Цингэ снова заявился к ним, сжимая в руке уже другое животное. Снова и снова.       Наверное, однажды Цинцю утонет в этих самых тушках, потому что вот уже на протяжении месяца новый собрат ежедневно приходит к нему в Хижину, вручает свою благодарность в лице мертвой живности и молчит на протяжении часа. Потом так же молча встает и уходит.       И только два недовольных алых глаза упираются заклинателю в спину, буквально прожигая в нем дыру.