Близнецы Поттеры

Ребята так и не смогли понять, как они сдали экзамены. Точнее Рон и Гарри, ведь Эмили и Гермиона были вполне уверены в своих силах. Гермиона все не забывала про философский камень, поэтому предложила ходить каждый день к двери на третьем этаже и слушать, не украл ли его Воландеморт. Каждый раз, ходя к дверь и слыша как пёс холит туда сюда, ребята успокаивались и шли готовиться к экзаменам. Экзамен они писали в душном кабинете, где экзаменаторы следили за каждым шагом учеников, и списать было фактически невозможно. После теории шла практика и первокурсники с каждым днём сдавали по 2 экзамена, а всего их было 8. Особенно все переживали на экзамене у профессора Снейпа, ведь они готовили именно то усыпляющее зелье, которое Гарри так и не выучил. Эмили справилась, просто безупречно, судя по тому что Снейп даже похвалил ее. Зельеварение, это единственный предмет по которому Эмили не заморачивалась. Оно давалось ей легко. Гарри старался изо всех сил не обращать внимания на сильную боль во лбу, которая беспокоила его на протяжении всей подготовки к экзаменам. Рон говорил что он просто перенервничал и это убеждало всех, кроме Эмили у которой тоже болела голова, но все думали что это от перенагрузки и она в том числе. Девочка бегала в Больничное крыло каждый день за обезбаливающим зельем и давала его брату. Зелье не помогало, но сестре он говорил что все нормально, дабы успокоить ее. Из-за всех этих волнений и экзаменов, друзьям стало настолько дурно, что сразу после окончания экзаменов, они сорвались и побежали в сторону озера на заднем дворе школы. — Я думала всё будет гораздо сложнее, — заметила Эмили, но Рон заявил, что ему от одного упоминания экзаменов становится плохо. Они не спеша спустились к озеру и сели под дерево, то самое, под которым Драко и Эмили устроили пикник. Девочка мысленно облегченно вздохнула, ведь надпись что она нацарапала находилась с другой стороны дерева. — Больше никаких повторений, — вздонул Рон, вытягиваясь на траве, и на его лице появилось выражение счастья. — А ты Гарри, мог бы выглядеть и повеселее — в конце концов до объявления результата экзаменов ещё целая неделя. Гарри потёр лоб. — Думаешь, я не хотел бы знать, что со мной происходит?! — взорвался он. — Шрам постоянно болит — такое и раньше случалось, но не так сильно. — Почему ты не сказал мне, что твой шрам продолжает болеть? — негодующе спросила Эмили. — Не хотел тебя расстраивать, да и чтобы ты сделала? Я думаю что это знак от Воландеморта. Рон улыбнулся. Ему было слишком жарко чтоб задуматься всерьёз над словами Гарри. — Расслабся, — посоветовал Рон. — До тех пор пока Дамблдор в Хогвартсе никто даже не вздумает сунуться к философскому камню. — Да, — подтвердила Эмили, — Но перестраховаться всё-таки следует, может быть расскажем об этом профессору МакГонагалл? -Она нам не поверит — махнула рукой Гермиона. — Может она вообще не знает о нахождении камня в Хогвартсе? Эмили задумывалась. Философский камень под охраной пушка. И только Хагрид знает как его усмирить. Хагриду доверяет профессор Дамблдор, он никогда никому не расскажет. Но… Девочка резко встала на ноги. — Та куда? — сонно поинтересовался Рон. — Господи, как же я сразу не догадалась, — сказала когтевранка. — Нам нужно к Хагриду. Срочно. — Зачем? — спросила Гермиона, быстро складывая вещи, смотря как подруга спешит к лестничему. — Вы не думаете, что все это очень странно? — наконец пояснила она. — Странно что Хагрид мечтал о драконе и вдруг какой то странный незнакомец оказался рядом, так еще и с яйцом. Как вы думаете, сколько людей в Англии ходят с драконьими яйцами в карманах? И стоят они наверняка прилично. — Не пойму о чем ты, — недоуменно спросил Гарри, но Эмили уже перешла на бег и поэтому не ответила. Хагрид сидел возле своей хижины и лущил горох. У его ног стояла большая кастрюля. — Привет! — произнёс с улыбкой он. — Хотите чайку? — Нет Хагрид, мы торопимся. Мы заглянули просто для того, чтобы кое что у тебя уточнить. Помнишь ту ночь, когда ты выиграл Норберта? Кем был тот незнакомец? — Не знаю, — Хагрид пожал плечами. — Он был в капюшоне. Лестничий заметил, как Гарри, Эмили, Рон и Гермиона застыли, и недоуменно поднял брови. — Да, ничего необычного в этом нет. В Кабаньей голове всегда куча непонятного народа, — объяснил он, — Может у него этих яиц было много. Так что я не видел, на кого он похож. Эмили опустилась на землю. — А чём ты с ним говорил Хагрид? — Не помню, — Хагрид стал необычайно серьезным пытаясь вспомнить хоть что то. — Он спросил чем я занимаюсь. Ну я ему и сказал что я лестником в Хогвартсе работаю… Он еще спрашивал.э-э. про зверей да! Я ему и говорю про дракона! А у него как раз оказалось яйцо. Ну он мне его и продал. — А он…спрашивал о чем то еще? Про Пушка например? — спросила Эмили с трудом сохраняя спокойствие. — Ну…да… А что тут такого? Думаешь, много по свету трёхголовых псов ходит? Ну я и рассказал про Пушка…ну…что он милашка, если знаешь как с ним обращаться, ему только спой на каком нибудь инструменте и он сразу заснёт… На лице Хагрида внезапно появился испуг. — Не должен был я вам этого говорить…Эй вы куда? Друзья не сказали друг другу ни слова, пока не оказались в замке. — Надо пойти к Дамблдору, — заявила Гермиона. — Хагрид рассказал этому незнакомцу как пройти мимо Пушка, вдруг это был Сами-Знаете-Кто? — Кстати, — встрял Рон, — А где его кабинет? Друзья начали оглядываться, как будто перед ними прямо сейчас появится указатель. — Что вы тут делаете? — раздался голос за их спинами. Дети резко развернулись и увидели перед собой поофессора МакГонагалл. В руках у нее была стопка книг. — Мы хотим увидеть профессора Дамблдора, сказала Эмили паразив своей смелостью гриффиндорцев. — Увидеть профессора Дамблдора? — переспросила профессор. — Зачем. Эмили втянула воздух и только хотела поведать причину, но ее опередил брат. — Это секрет, — сказал он и сразу понял что допустил ошибку, потому что ноздри профессора начали гневно раздуваться. — Профессор Дамблдор отбыл из замка десять минут назад, — холодным голосом сказала профессор Макгонагал, — Он получил срочную сову из Министерства магии и немедленно вылетел в Лондон. — Как, — слабым голосом сказала Эмили. — Видите ли, мисс Поттер, профессор Дамблдор очень известный человек и ему иногда приходится решать важные вопросы, поэтому он всегда занят. — Но это важно, — настойчиво сказала девочка. — Вы хотите сказать, что ваше дело куда более важно, чем то, по которому профессор Дамблдор вылетел в Министерство магии? — профессор уже не сдерживала себя, это было видно по сжатым, побелевшим костяшкам. — Послушайте профессор, это касается философского камня… МакГонагалл не ожидала услышать именно это, и поэтому уронила свои книги на пол, но не обратила на это никакого внимания. — Откуда вы знаете про философский камень? — нервно выговорила она. — Профессор, мы думаем…мы знаем что Сне.- Гарри осёкся под взглядом сестры, — Что кто то хочет похитить философский камень! Нам необходимо поговорить с профессором Дамблдором! Профессор Макгонагалл была в шоке от услышанного. Но своей подозрительности не утратила, продолжая рассматривать учеников перед собой. — Профессор Дамблдор вернётся завтра, — наконец произнесла она после прододжительной паузы. — Я не имею представленич о том, как вы узнали про философский камень, но будьте уверены, он весьма надёжно охраняется. — Но профессор. — Поттер, я знаю о чём говорю, — отрезала она. Профессор нагнулась и начала поднимать учебники с пола. — Я думаю, что вам четверым лучше выйти на улицу и как следует насладиться хорошей погодой. Она ушла, но они не последовали ее совету. — Это произойдёт сегодня, — заявила Эмили, как только профессор отошла на достаточное расстояние, — Сегодня Воландеморт заберётся в тайник. Он узнал все что ему надо и ждал пока Дамблдор уедет. Я уеверена что он послал Дамблдору сову, а в Министерстве магии ужасно удивятся когда к ним заявится профессор Дамблдор. — Но что нам… Гермиона подавилась воздухом и посмотрела за их спины. Гарри, Рон и Эмили резко повернулись и увидели профессора Снейпа. — Что вы тут делаете, молодые люди? — холодно поинтересовался он, почему то смотря на Эмили. — Мы м-ы мы, — заикалась Гермиона. — Мы хотели пойти на улицу профессор, — с милой улыбкой спасла подругу Эмили, — Экзамены ведь закончились, можно и отдохнуть. — Конечно мисс Поттер, — голос профессора неожиданно смягчился всего на йоту, но Эмили услышала что ее фамилию он произнёс с особым отвращением. — Надеюсь на ваше благоразумие, — и он развернувшись, ушел в сторону подземелий. Когда Снейп завернул за угол, Рон обратился к Эмили. — Почему у тебя всегда получается его усмирить? — Не знаю, но сейчас это сыграло нам на руку, поэтому не наезжай, — поспешила его успокоить Эмили. — Значит так, — сказал Гарри, — Сегодня мы должны прыгнуть в люк и спасти философский камень. — Но Гарри, — сказала Гермиона, — Как мы остановим Того-кого-нельзя-называть? Может лучше дождаться профессора Дамблдора? — Как ты не понимаешь Гермиона! — взорвался Гарри, — Если мы сейчас не остановим Воландеморта, он захватит весь магический мир! В прошлый раз он убил наших родителей и много других людей! Ты хочешь этого?! — Нет, — выдожнула девочка качая головой. — Вот и я тоже, поэтому надо действовать, один из нас должен следить за Снейпом. — Это еще зачем? — возмутилась Эмили. — Прости Эмс, но на всякий случай надо и его проверить. — Ладно, — недовольно пробурчала девочка. — Рон, ты будешь за ним следить. — Почему я?! — негодовал Рон, — Почему не Эмили? — Эмили он сразу заметит, она не умеет быть незаметной. На что когтевранка только хмыкнула. — Гермиона и Эмили пойдут в библиотеку, чтобы поискать заклинания, которые могут нам пригодиться. — Хорошо, — кивнула Гермиона. — А я пойду, и буду сторожить Пушка. Ребята кивнули и разошлись кто куда. Это ночь обещает быть длинной.

***

Эмили стояла возле входа в гриффиндорскую гостинную и держала в руках мантию невидимку. Гарри отдал ее ей, чтобы она без проблем добралась в их гостинную. Но пароля ей никто так и не сказал, поэтому ей приходилось стоять посреди темного, жуткого коридора и молиться чтобы Филч не поймал ее. Портрет отъехал в сторону и из него вылезли трое гриффиндорцев. — Ну наконец то, — недовольно сказала Эмили, — Вы чего так долго? — Нас задержал Невилл, — пояснила Гермиона. — Да, — заверил ее Рон, — Но мы его обездвижили. — Точнее Гермиона, — поправил его Гарри. Рон лишь отмахнулся от него и задумчиво посмотрел на мантию невидимку. — Ты думаешь, мы четверо поместимся под ней? — поинтересовался он. — Что значит-мы четверо? — не понял Гарри. — Да перестань ты, — отмахнулся Рон, — Ты что, думал, мы оставим вас одних? — Конечно, не оставим, — горячо подтвердила Гермиона. Гарри только хотел продолжить стоять на своем, как почувствовал руку сестры на своем плече. — Они правы Гарри. Без них мы не справимся. Мы же друзья. Гарри, не хотя, но все же согласился. Попробуй тут под взглядом сестры не согласиться. Дети шли под мантией. Она надежно прикрывала всех четверых, но они все равно нервничали, и их паранойя воспринимала каждую статую за Филча. Вдруг у подножия лестницы показалась мисисс Норрис. — Может, пнуть ее? Давно мечтал об этом, — прлшептал Рон на ухо Эмили, но та лишь укоризненно покачала головой. Они осторожно прошли мимо кошки и через несколько секунд они стояли возле двери в запретный коридор. Дверь была распахнута настеж. — Ну что ж, — спокойно произнесла Эмили, — Значит Воландеморт уже прошел мимо Пушка. — Или Снейп, — сказал Рон, за что получил толчок в бок от Гарри. — Ладно, — вздохнула Гермиона и они зашли в комнату. Сбросив мантию дети аккуратно, чтоб не разбудить Пушка, прошли к люку и посмотрели в него. — Кто первый? — прошептал Рон, прислушавшись к игре на арфе. — Я, — ответил Гарри и готов был прыгнуть в люк, но его остановила Эмили. — Вы слышите? — прошептала девочка. — Арфа не играет. Тут над их головами показалась тень и они медленно подняли свои. Пушок смотрел на них и готов был вот вот наброситься. — Быстрее в люк! — крикнула Эмили и прыгнула туда самая первая. Гарри, Рон и Гермиона прыгнули следом и пес чуть было не поймал их, но к счастью, его морда не прошла в люк. Эмили приземлилась на что то мягкое и только хотела обрадоваться, как ее ноги что то скрутило. — Что это такое?! — запаниковал Рон и начал дергаться, за что его сильнее скрутили. — Это дьявольские силки! — крикнула Эмили. — Нам нужно расслабиться! — Что?! — крикнул Гарри и лишь сильнее задёргался. — Расслабтесь! — крикнула сильнее Эмили и вдруг провалилась вниз. — Эмили! — крикнул Рон. — Я здесь! — донеслось откуда то снизу, — Надо просто расслабиться! Гермиона посмотрела на своих друзей, которые кажется, даже и не думали расслабляться, и крикнула, доставая палочку: — Люмос Максима! Свет ослепил их всех и они упали на землю. Прийдя в себя, Гарри увидел склонившуюся над ним сестру. Он подорвался и обнял ее очень крепко. — Гарри, не волнуйся, со мной все хорошо, — успокаивающе прошептала она ему на ухо и погладила спину. Гарри кивнул на это и выпустил сестру из объятий. — Пошлите дальше, — сказала Гермиона. Друзья шли по коридору, который больше напоминал подземелья Слизерина, и освещали себе путь палочками. Гарри взял свою сестру за руку и крепко сжал её. Больше всего на свете он боялся потерять ее. Его вдруг окатил страх за жизнь сестры и друзей. Что, если Воландеморт и правда там? В глубине души он все-таки надеялся что это будет Снейп, Эмили он точно не тронет. Но если это всё-таки будет Он, что тогда? Не стоит даже сомневаться в том что четыре первокурсника проиграют величайшему тёмному магу. Он не понимал почему именно на них свалилось это все. Все своих сомнений Гарри твердо решил. Он, вместе со своей сестрой победил Воландеморта еще 10 лет назад, и если он вернулся, то они победят его еще раз. Дети пришли к какой то двери. Рон подошёл к ней и попытался ее открыть, но она не поддавалась. — Нужен ключ, — сказала Гермиона. — Или выбить эту дверь заклинаем, — пожал плечами Рон. Эмили выпустила свою руку из хватки Гарри и подошла к двери. Взял палочку в руки он произнесла заклинание. — Бомбарда! Раздался взрыв. Рон и Гарри прикрыли руками себя и девочек. Когда пыль от взрыва немного рассеялась, они увидели что вместо двери, на стене сияет огромная дыра в следующую комнату. Гермона повернулась к подруге и спросила. — Мы не учили это заклинание, откуда ты его знаешь? — Читала в учебнике по защите от тёмных искусств за 3 курс. Джордж дал мне его, — пожала плечами Эмили. — Идёмте, — сказал Гарри и зашёл в комнату. Помещение было огромным и когда они зашли, загорелись множество настенных факелов и их взору открылось клеточное поле с огромными фигурами на нём. Присмотревшись, Эмили вдруг поняла. — Это же магические шахматы! Рон пригляделся и его тоже осенило. — Тоесть, мы должны…сыграть? — спросил он. Неожиданно, белая фигура ферзя отьехала в сторону и кивнула каменной головой. Нервно сглотнув, Рон повернулся к друзьям. — Я могу, поруководить процессом? Эмили задумалась. Она не была сильна в магических шахматах, да и за Гарри и Гермионой такого умения она не заметила. Справедливо всё взвесив, она переглянулась с Гарри и Гермионой и утвердительно кивнула головой. — Хорошо, — он взволнованно взъерошил волосы. — Тогда Гермиона пусть будет слоном, Гарри ладьей и Эмили ферзём. Я буду конём. Названные чёрные фигуры послушно съехали с доски и освободили место для ребят. Встав на нужные клетки они ждали пока Рон, сообразит что надо делать. — Белые всегда начинают, — произнес он, глядя на ту сторону доски. — Ага… вот оно… Белая пешка шагнула на две клетки вперед. Рон начал руководить черными фигурами, которые покорно вставали туда, куда он им указывал. Эмили почувствовала, что у нее дрожат колени. В голове ее вертелась только одна мысль: что будет, если они проиграют?  — Гарри, переместись на четыре клетки вперед! — скомандовал Рон. В первый раз всем четверым стало не по себе, когда противник напал на их второго всадника. Белая королева сбила его на пол и стащила с доски — лежавший вниз лицом рыцарь не шевелился. — Мне пришлось им пожертвовать, — прошептал Рон, хотя, судя по его виду, он тоже был потрясен — но не неожиданностью случившегося, а жестокостью расправы.  — Гермиона, теперь ты можешь взять этого слона. Белые фигуры были безжалостны. Вскоре у доски уже лежала целая гора неподвижных черных тел, а значит, скоро мог прийти и их черед. Уже дважды Рон только в самый последний момент успевал заметить, что Гарри, Эмили и Гермиона находятся в опасности. Сам Рон беспрерывно метался по доске, и следовало признать, что, несмотря на жестокость противника, белых фигур на ней осталось ненамного больше, чем черных. — Мы почти у цели, — вдруг лихорадочно зашептал Рон. —Дайте мне подумать… дайте мне подумать… Белая королева повернула к нему свое отсутствующее лицо.  — Да… — тихо произнес Рон. — Это единственный способ… Мне придется пожертвовать собой. — НЕТ! — дружно запротестовали Гарри, и Гермиона. Эмили просто неверящим взглядом смотрела на друга.  — Но это шахматы! — крикнул в ответ Рон. — Здесь приходится идти на жертвы! Я сделаю один шаг вперед, и она меня заберет, и тогда ты, Эмили, сможешь объявить королю шах и мат!  — Но… — начала было Эмили. — Ты хочешь остановить Воландеморта или нет? — голос Рона был твердым и уверенным. — Но, Рон… — вмешалась Гермиона.  — Слушайте, если вы не поторопитесь, то камень окажется у Него! Рон был прав, и Гарри с Гермионой и Эмили не могли этого не признать. — Готовы? — спросил Рон, его бледное лицо было полно решимости. — Я пошел, а вы, когда объявите им мат, не теряйте времени. Рон шагнул вперед, и белая королева метнулась к нему. Размахнувшись, она с силой опустила свою именную руку на голову Рона, и тот тяжело рухнул на пол. Гермиона закричала от ужаса, но осталась на своей клетке и завороженно смотрела, как белая королева стаскивает Рона с доски. Гарри показалось, что Рон потерял сознание. Ошущая дрожь во всем теле, Эмили сдвинулась на три клетки влево. Белый король стащил с себя корону и кинул ее к ногам Эмили. Они победили. Белые фигуры, кланяясь, расступились. Путь был свободен. В последний раз оглянувшись и бросив на Рона полный боли взгляд, Гарри, Гермиона и Эмили открыли дверь и оказались в следующем коридоре. — А что, если он… — тихо прошептала Гермиона. — С ним все будет хорошо, — ответил ей Гарри, пытаясь убедить в этом самого себя. — Как думаете, что нас ждёт дальше? — Не знаю, но кажется, чем дальше, тем сложнее, — ответила Эмили. Их встретил такой отвратительный запах, что если бы они не зажали носы, то, наверняка, потеряли бы сознание. Даже глаза слезились, пока они всматривались в полумрак. Наконец они увидели распростертого на полу огромного тролля, значительно превосходившего по размерам того, которого они победили в Хэллоуин. Тролль явно был без сознания, а на его голове багровела гигантская шишка.  — Хорошо, что нам не пришлось с ним сражаться, — прошептал Гарри. Затаив дыхание, они перешагнули через толстенные ноги. — Пойдемте отсюда скорее, тут нечем дышать, — сказала Эмили. Гарри аккуратно приоткрыл следующую дверь и с опаской заглянул внутрь — за ней их могло ждать что угодно. Но в комнате не было ничего страшного. Посредине стоял стол. На нем выстроились в ряд семь разнокалиберных сосудов, наполненных какими-то жидкостями. — Тролля мы победили — шепнул Гарри. — Только вот что нам делать с этими сосудами? Он подошел к столу, и вдруг позади них из-под пола вырвалось пламя, отсекая путь назад. Судя по ярко-фиолетовому цвету, это был не простой огонь, а волшебный. Тут же языки огня заплясали перед той дверью, которая находилась впереди. Они оказались в ловушке. — Смотрите! — Эмили схватила со стола свиток пергамента. Гарри и Гермиона перегнулись через ее плечо и прочитали: — Впереди опасность, то же позади, Но две из нас помогут, ты только их найди. Одна вперед отправит, еще одна — назад, В двух — вино всего лишь, а еще в трех — яд. Ты хочешь здесь остаться на долгие века? Тогда ищи — к тому же подсказка тебе дана. Во-первых, как бы ловко ни скрывался яд, Найти его несложно — от вина левый ряд. Второе — в крайних бутылях налито не одно и то ж, Но если вперед тебе надо, помощи зря ты ждешь. Затем ни в большой, ни в малой смерти ты не найдешь, А если из второй слева и второй справа глотнешь, сам убедишься — налито одно и то же в них, Хотя на взгляд они разные, но это уже в-четвертых. Эмили глубоко вздохнула. Гарри поразило то, что она улыбается. Этого он ждал от нее меньше всего. Он посмотрел на Гермиону р увидел что она тоже улыбается. Что, черт возьми в этом смешного?! — Гениально, — прошептала Гермиона смотря на пергамент в руках подруги.  — Это не магия — это логика. Логическая задача. Между прочим, многие величайшие волшебники были не в ладах с логикой, и, попади они сюда, они остались бы здесь навечно, — пояснила Эмили.  — Как и мы, — мрачно вставил Гарри. — Разве не так?  — Разумеется, нет, — удивилась сестра. — В свитке есть все, что нам надо. На столе семь бутылей: в трех находится яд, в двух — вино, еще одна даст нам возможность вернуться обратно, а седьмая пропустит вперед. —А как мы узнаем, из какой мы должны отпить? — поинтересовался Гарри. — Гермиона, — попросила обратилась Эмили к подруге, — Ты только не обижайся, но кажется я лучше тебя разбираюсь в зельях. Не против если я решу задачу? Гермиона отрицательно кивнула. Она и не думала обижаться, тем более это была правда. Эмили вздохнула и подошла к колбам. Она несколько раз прочитала написанное, а затем начала прохаживаться вдоль стола. Эмили рассматривала бутыли, тыкала в них пальцем и что-то бормотала себе под нос. Наконец она хлопнула в ладоши. — Поняла! — сообщила она. — Глоток из самой маленькой бутылочки даст нам возможность пройти вперед, к камню. Гарри взглянул на крошечную бутылочку. — Но здесь хватит только на двоих из нас, — заметил он.  — Здесь только на два глотка. Дети посмотрели друг на друга. — А какая даст возможность пройти через фиолетовый огонь? — поинтересовался Гарри. Эмили ткнула пальцем в крайнюю справа круглую бутыль. — Вот пусть Гермона из нее и глотнёт— произнес Гарри смотря на Гермону. — Нет, в самом деле, вернись и забери Рона. А когда доберетесь до комнаты, где мы выбили дверт возьмите метлы — они поднимут вас наверх и пронесут мимо Пушка. Когда окажетесь в замке, летите прямиком туда, где спят совы, и отправьте Буклю к Дамлбдору. Он нам очень нужен. Возможно, нам удастся на какое-то время задержать Воландеморта, но если честно, то вряд ли надолго. — Но Гарри. — Гермиона побледнела. —А что, если с вы с ним не справитесь — Ну… нам ведь повезло когда-то, ты же знаешь. — Гарри дотронулся до шрама. — Может быть, повезет еще раз. У Гермионы дрожали губы, словно она готова была расплакаться. Она вдруг метнулась к близнецам и крепко обняла обняла их за шеи. — Гермиона! — изумленно воскликнула Эмили. — Вы великие волшебники — прошептала Гермиона им на уши.  — Но я не так хорош, как ты, — заметил Гарри переглядываясь с сестрой, когда Гермиона разжала объятия. Мальчик чувствовал себя смущенным. —Я? —удивилась Гермиона.—А что я—ум и книги, вот и все! Но, оказывается, есть куда более важные вещи — например, дружба и храбрость. И, Гарри… Эмили… будьте осторожны! — Пора, — поторопила ее Эмили. —Ты уверена, что правильно разгадала головоломку? — спросил Гарри сестру — Абсолютно, — кивнула Эмили. Гермиона поднесла к губам круглую бутыль, сделала большой глоток и поежилась.  — Это не яд? — взволнованно спросил Гарри.  — Нет. Но эта жидкость просто ледяная. — Тебе надо уходить, и побыстрее, — напомнила Эмили, хотя ей вовсе не хотелось идти к Воландеморту. — Пока жидкость не перестала действовать. — Удачи вам, и берегите себя, — шепнула Гермиона. — И… -ИДИ! Гермиона повернулась, прошла сквозь фиолетовое пламя и скрылась из виду. Гарри переглянулся с сестрой, перевел дыхание и взял в руки самую маленькую бутылочку. Он взял её за руку и крепко сжал. Она сжала в ответ. Потом они повернусь лицом к черному пламени. — Мы идём, — произнес он, одним глотком опустошив пол бутылки. Дав ее Эмили, она осушила ее до конца и поёжиласб. Действительно, было такое ощущение, словно она проглотила глыбу льда. Гарри тоже передернулся. Эмили поставила бутылочку обратно на стол и, держа брата за руку, пошла вперед. Гарри собрался с духом, подходя вплотную к черным языкам огня. В следующую секунду пламя лизнуло его, но он ничего не почувствовал. На какое-то мгновение огонь закрыл от него то, что находилось впереди. А затем, они с сестрой оказались в следующем зале. Последнем зале. Однако тут уже кто-то был. И это был не Снейп, как надеялся Гарри. И даже не Волан-де-Морт, чего боялась Эмили. Это был тот, кого они меньше всего рассчитывал здесь увидеть. Посреди комнаты стоял профессор Квирелл. — Вы? — изумленно выдохнула Эмили. Он повернулся к ним с улыбкой на лице. Улыбка была устрашающая, такая что Гарри против воли поёжился. — Да, — спокойно произнёс он, все еще улыбаясь. — Но мы думали… Неожиданно он расхохотался. Это был не обычный смех. Это был хохот сумашедшего, что пробирается под кожу, заставляя покрыться мурашками и съежится от страха. Заставляет побелеть, и проявляет желание закрыть уши руками лишь бы не слышать его. — Наивные, наивные дети…- сказал он, наконец то успокоившись от приступа. — Вы не думали что это может быть кто то кроме меня, верно? З-заикающийся профессор по защите от темных искусств не вызывал ни у кого подозрений. Ни у кого кроме Снейпа. Этот хитрый тип сразу почуял, что во мне что то не так, — слегка разочарованно в себе говорил Квирелл. — Но зачем? — наконец справившись со сковывающим страхом спросил Гарри. Профессор вдруг переменился в лице, и вместо радостного ликования, его лицо приняло оттенок грусти, даже страха. Он шёлкнул пальцами и близнецы почувствовали как что то их связывает, заставляя разъеденить руки. Теперь стало еще страшнее. Эмили вдруг увидела сзади Квирелла зеркало Еиналеж. То самое, которое они с братом нашли в пустом классе. — В этом зеркале кроется ключ к камню, — пробормотал Квиррелл, постукивая пальцами по раме. — Следовало догадаться, что Дамблдор придумает что-нибудь в этом духе… Но он в Лондоне… А когда он вернется, я буду уже далеко…- он обогнул зеркало и уставился в него. — Я вижу камень, — прошептал он. — Я собираюсь преподнести его моему повелителю… Но где же этот камень? Гарри и Эмили пытались ослабить стягивающие его веревки, но они не поддавались. Казалось, что Квиррелл полностью сосредоточился на зеркале. Они обязаны были его отвлечь. — Но мне казалось, — произнес Гарри, в попытке отвлечь Квирелла от зеркала. — Что за всем этим стоит Снейп. Он ведь меня ненавидит. — О да, — яросно закивал он головой. — Клянусь магией, он тебя ненавидит даже презирает, — он вдруг посмотрел на Эмили, — Но не ее. Не твою сестру. Что то в этой девчонке заставляет его сдерживать свою ненависть. Он бы не стал этого делать, ведь он, по каким то причинам симпатизмрует, даже уважает твою сестру. Гарри изумлённо посмотрел сначала на Квирелла, потом на свою сестру, но наткнулся на ее непонимающий взгляд, которым она смотрела на Квирелла. — Уважает меня? — спросила она его. — Но почему? — Я не знаю, — раздраженно бросил он. — Мне это не интересно. К тому же, он постоянно мешал моим планам и я бы с радостью убил его, но это вызвало бы панику, и все улики привели бы ко мне. Это единственное что меня сдерживало, не то он бы давно гнил в земле. — Но мы слышали, — возразил Гарри. — Как вы плакали. Снейп угражал вам, тогда в коридоре. — Он здесь ни при чем. — Голос Квиррелла чуть подрагивал. — Просто иногда… иногда мне бывает нелегко выполнять приказы моего господина — ведь он великий волшебник, а я слаб и… — Вы хотите сказать, что в той комнате он был вместе с вами? — воскликнула Эмили, не веря своим ушам.  — Он всегда со мной, где бы я ни был, — мягко ответил Квиррелл. — Я встретил его, когда путешествовал по миру. Я был молод, глуп и полон нелепых представлений о добре и зле. Лорд Волан-де-Морт показал мне, как сильно я заблуждался. Добра и зла не существует — есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней… С тех пор я служу ему верой и правдой, хотя, к сожалению, я не раз подводил его. Ему приходилось быть со мной суровым… Квиррелл внезапно поежился. — Он не склонен прощать ошибки. Когда мне не удалось украсть камень из «Гринготтса», он был очень мной недоволен. Он наказал меня… Он решил, что должен пристальнее следить за мной и постоянно контролировать меня… Голос Квиррелла поплыл по комнате, постепенно затихая. А Эмили вспомнила тот день, когда они с Хагридом были в Косом переулке. Господи, как она могла быть так глупа? Ведь в тот день она видела там Квиррелла, тот пожимал ей руку в «Дырявом котле». Всё это время, Воландеморт был у них под носом! (прим.автор. простите, мне смешно ахахаха, под носом. у володьки то нет носа) Квиррелл негромко пробормотал какое-то ругательство. — Я не могу понять, — прошептал он. — Может, этот камень находится внутри зеркала? Может быть, я должен его разбить? Близнецы судорожно пытались придумать как помешать Квиреллу достать философский камень. Они не должны сдаваться просто так! — Что делает это зеркало? Что оно показывает? Помогите мне, мой господин! Эмили похолодела от ужаса. В комнате раздался незнакомый ей голос. Казалось, что голос этот исходит из самого Квиррелла. — Используй мальчишку… Используй мальчишку… Квиррелл повернулся к Гарри.  — Так, Поттер, иди-ка сюда. Профессор хлопнул в ладоши, и веревки упали на пол. Гарри медленно поднялся на ноги и посмотрел на сестру, которая осталась висеть. — Иди сюда, — поторопил Квиррелл. — Загляни в зеркало и скажи мне, что ты видишь. Эмили кивнула ему и Гарри подошел к зеркалу. Квиррелл встал за его спиной. Гарри ощутил странный запах, исходящий из тюрбана, скрывавшего голову профессора. Он закрыл глаза, шагнул ближе к зеркалу и снова раскрыл их. Он увидел свое отражение — бледное, испуганное лицо. Но мгновение спустя к его отражению подошла Эмили и подмигнула ему. Гарри из отражения засунул руку в свой карман и вытащило оттуда кроваво-красный камень. А потом, подмигнув, засунул камень обратно. Гарри ощутил у себя в кармане что-то очень тяжелое. Какими то образом — каким-то невероятным образом — камень оказался у него. — Ну и что? — нетерпеливо спросил Квиррелл. — Что ты там видишь? Гарри собрался с духом. — Я вижу, как я пожимаю руку Дамблдору — выпалил он, стараясь врать поубедительнее. — Я… я выиграл для Гриффиндора соревнование между факультетами. Квиррелл снова выругался. — Отойди отсюда! — скомандовал он Гарри судорожно выдохнул и повернулся к сестре. Он жестом показал на карман и увидел как ее глаза округлились в шоке. Она подняла бровь, как бы спрашивая его. Неужели это то, о чем она думает? — Он врет… Он врет… — Поттер, иди сюда! — крикнул Квиррелл. — Говори правду! Что ты там видел? Квиррелл закрыл рот, и тут снова раздался резкий голос. — Дай мне поговорить с ним… Я хочу видеть его лицо, и чтобы он видел меня… — Но, повелитель, вы еще недостаточно сильны! — запротестовал Квиррелл.  — У меня достаточно сил… — отрезал резкий голос. — Для этого вполне достаточно… Гарри чувствовал себя так, словно снова попал в «дьявольские силки». Он словно прирос к месту и был не в силах пошевелиться. В оцепенении Гарри смотрел, как Квиррелл начинает разворачивать свой тюрбан. Наконец ткань упала на пол. Без нее голова Квиррелла, сильно уменьшившаяся в размерах, выглядела как-то странно. И тут Квиррелл медленно повернулся к Гарри спиной. Эмили готова была завопить от ужаса, но не смогла выдавить из себя ни звука. Там, где должен был находиться затылок Квиррелла, было лицо, самое страшное лицо, которое она когда-либо видела. Оно было мертвенно-белым, вместо ноздрей—узкие щели, как У змеи. Но страшнее всего были глаза — ярко-красные и свирепые. — Гарри Поттер, — прошептало лицо обращаясь к ее брату. Гарри попытался отступить назад, но ноги его не слушались. — Видишь, чем я стал? — спросило лицо. — Всего лишь тенью, химерой… Я обретаю форму, только вселяясь в чужое тело… Всегда находятся те, кто готов впустить меня в свой мозг и свое сердце… Кровь единорога сделала меня сильнее… Ты вместе со своей сестрой видели, как мой верный Квиррелл пил ее в лесу… И как только я завладею эликсиром жизни, я смогу создать себе свое собственное тело… Итак, почему бы тебе не отдать мне камень, который ты прячешь в кармане? Значит, он все знает. Гарри внезапно ощутил, что к нему вернулись силы, и, спотыкаясь, попятился назад — Не будь глупцом, — прорычало лицо. — Лучше присоединяйся ко мне и спаси свою жизнь… или ты кончишь так же, как и твои родители… Они умерли, моля меня о пощаде… — ЛЖЕЦ! — неожиданно для самого себя крикнула Эмили, однако на нее даже не обратили внимание. Квиррелл приближался к нГарри — он шел спиной вперед, чтобы Волан-де-Морт мог видеть Гарри. На белом лице появилась улыбка.  — Как трогательно, — прошипело оно. — Что ж, я всегда ценил храбрость… — лицо вдруг повернулось к Эмили и она вновь замерла от ужаса. — Ты права, девочка…ваши родители были храбрыми людьми… Сначала я убил вашего отца, хотя он отважно сражался… А вашей матери совсем не надо было умирать… но она старалась защитить тебя… А теперь, Гарри, отдай мне камень, чтобы не получилось, что она умерла зря.  — НИКОГДА! Гарри метнулся по направлению к сестре. — ПОЙМАЙ ЕГО! — завопил Волан-де-Морт. Через мгновение Гарри ощутил на своем запястье руку Квиррелла. Его лоб — как раз в том месте, где был шрам, — пронзила острая боль. Эмили показалось, что ее голова сейчас разлетится надвое. Гарри закричал, пытаясь вырваться, а Эмили лишь болезненно промычала и закрыла глаза. Гарри, к его удивлению, удалось вырваться. Боль стала слабее, Эмили облегчённо вздохнула. Гарри поспешно обернулся, чтобы понять, куда делся Квиррелл. Профессор корчился от боли, глядя на свои пальцы, прямо на глазах покрывавшиеся красными волдырями.  — Лови его! ЛОВИ ЕГО! — снова завопил Волан-де-Морт. Квиррелл кинулся на Гарри и сбил его с ног. Гарри не успел опомниться, как Квиррелл уже оказался на нем. Руки просрессора держали его за горло. Боль в голове была такой сильной, что Гарри почти ослеп. Эмили больше не могла сдерживать себя и закричала от боли что есть силы, смотря как Квирелл пытается поймать ее брата. Тем не менее она отчетливо слышала, как Квиррелл завыл от боли. — Повелитель, я не могу держать его — мои руки, мои руки! Квиррелл выпустил шею Гарри и с ужасом уставился на свои ладони. Гарри, к которому начало возвращаться зрение, заметил, что они покраснели и выглядят сильно обожженными. Казалось, что с них слезла кожа. — Тогда убей его и его сестру, глупец, и покончим с этим! — хрипло выкрикнул Волан-де-Морт. Квиррелл поднял руку, собираясь наложить на Гарри смертельное заклятие, но Гарри инстинктивно рванулся вперед и ударил Квиррелла по лицу, метя в глаза. -А-А-А-А! Квиррелл свалился с него. Все его лицо тоже покрылось ожогами. И Гарри внезапно понял. Каждый раз, дотрагиваясь до него, Квиррелл испытывал жуткую боль. Так что у Гарри был единственный шанс. Он не должен был выпускать Квиррелла из рук, чтобы тот от боли позабыл обо всем на свете и не смог наложить проклятие. Гарри вскочил на ноги и вцепился профессору в руку. Квиррелл заверещал и попытался стряхнуть его с себя. Нои сам Гарри, только коснувшись Квиррелла, ощутил, как острая боль пронзила голову. Он снова почти ослеп. Он пытался посмотреть на сестру, но увидел что она уже висит без сознания. Он слышал дикие крики Квиррелла, слышал голос Волан-де-Морта, вопившего: «УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО!» А потом пришли другие голоса, выкрикивавшие его имя. Но возможно, они ему только почудились. Гарри ощутил, как Квиррелл выкручивается из его захвата. Он понял, что все кончено, и провалился в темноту. Он летел все ниже, и ниже, и ниже…

***

Белый свет. Первое что увидела Эмили приходя в себя был белый свет и размытое очертание лампочки. Когда зрение более менее нормализовалось он поняла что видит белый потолок, на котором горит лампочка. Сщурившись от слишком яркого свечения, она повернула голову, и увидела на соседней койке брата, который лежал без сознания. События медленно стали прокручиваться в ее голове, и когда она поняла что произошло, начала обеспокоенно осмотривать брата. На его лбу была тряпка, а на руках были бинты. Это Квирелл его так? Эмили попыталась встать, но ее спину и голову вдруг пронзила сильная, острая боль, так что ей пришлось лечь обратно. Она повернула голову к окну. Эмили не знала сколько они тут находятся, но на улице было светло, так что она сделала вывод, что сейчас где то полдень. Начав осматривать палату, она увидела перед их койками много сладостей, и, приглядевшись с свой тумбочке, поняла что на ней лежит крышка от унитаза. Найдя в себе силы усмехнуться выходке близнецов Уизли, она услышала что ее брат начинает шевелиться. Наконец, он открыл глаза. Его зелёные глаза забегали по палате, и наткнулись на нее. Гарри облегчённо выдохнул. — С тобой всё в порядке. — Да, — кивнула Эмили. — И с тобой тоже. Гарри тоже принял попытку сесть, но также потерпел удачу. Скривившись от боли в голове, он опять посмотрел на сестру. — Чем всё закончилось? — Не знаю, — пожала она плечами. — Но, если судить по тому что мы лежим в больничном крыле, можно заявить, что Воландеморт проиграл. Опять. Гарри удовлетворенно кивнул и неожиданно, дверь в палату открылась. На пороге стоял сам Альбус Дамблдор. Он посмотрел на близнецов и кивнув самому себе, встал между их кроватями. — Вижу, вы уже очнулись. В любой другой ситуации, Эмили бы закатила глаза и сказала свое мнение об очевидности этого вопроса, но перед директором говорить такого не хотелось, поэтому она лишь промолчала, смотря на профессора Дамблдора. — Сэр! — произнес Гарри слабым голосом, тщетно пытаясь подняться. — Камень! Это был Квиррелл! Камень у него! Сэр, торопитесь… — Успокойся, мой дорогой мальчик, ты немного отстал от времени. — Голос Дамблдора был приветлив и спокоен. — Камень не у Квиррелла. — Но тогда у кого? — Эмили раздирало беспокойство. — Сэр, я… — Гарри, пожалуйста, тихо, — попросил Дамблдор.— Иначе мадам Помфри выставит меня отсюда. Эмили вздохнула. Хорошо, что камень не у Квирелла. Гарри посмотрел на стол перед его кроватью и только сейчас увидел огромное количество сладостей на нем. — Знаки внимания от твоих друзей и поклонников, — пояснил Дамблдор, поймав взгляд Гарри. — То, что произошло в подземелье между вами и Квирреллом — это строжайший секрет, и потому нет ничего удивительного в том, что его знает вся школа. — Мы давно здесь? — перебила его Эмили. Она не могла сосредоточиться ни на чем, кроме случившегося. —Три дня. Мистер Рональд Уизли и мисс Грэйнджер будут весьма счастливы, что вы наконец пришли в себя. Они были крайне обеспокоены вашим состоянием.  — Но, сэр, а как же камень… — спросил Гарри  — Я вижу, что он волнует вас больше всего остального. —Улыбка сползла с лица Дамблдора. — Что ж, поговорим о камне. Профессору Квирреллу не удалось отобрать его у тебя. Я появился как раз вовремя, чтобы помешать ему это сделать. Хотя должен признать, что ты и без меня неплохо справлялся. — Вы были там?! — воскликнула Эмили. — Вы получили сову, которую послала Гермиона? —Должно быть, мы разминулись в воздухе. Как только я прибыл в Лондон, сразу стало очевидно, что я должен находиться как раз в том месте, которое я покинул. Я прибыл вовремя и успел стащить с тебя Квиррелла… — Значит, это были вы, — произнес Гарри, вспомнив последнее, что он слышал перед тем, как потерять сознание. Значит, ему ничего не почудилось. — Это были вы… — Я боялся, что опоздал, — признался Дамблдор. —Да, вы чуть не опоздали, — согласилась Эмили. –Я еще немного, и он бы вырвал у Гарри камень… — Я боялся не за камень, — мягко поправил ее Дамблдор, — а за вас. Схватка отняла у Гарри все силы, а Эмили была без сознания и вы едва не погибли. В какой-то момент я даже подумал, что это произошло. А что касается камня, то он был уничтожен. — Уничтожен? — недоверчиво переспросил Гарри. — Но ваш друг, Николас Фламель… — О, так вы знаете о Николасе? — судя по голосу Дамблдор был очень доволен этим обстоятельством.— Вы все разузнали, не так ли? Что ж, мы с Николасом немного поболтали и решили, что так будет лучше.  — Но это означает, что он и его жена умрут, не так ли? — продолжала недоумевать вместе с братом Эмили. — У них имеются достаточные запасы эликсира для того, чтобы привести свои дела в порядок А затем — да, затем они умрут. Дамблдор улыбнулся, видя непонимание на лице близнецов. — Таим молодым людям как вы, это кажется невероятным. Но для Николаса и Пернеллы умереть значит лечь в постель и заснуть после очень долгого дня. Для высокоорганизованного разума смерть—это очередное приключение. К тому же камень — не такая уж прекрасная вещь. Представь себе — он может дать столько денег и столько лет жизни, сколько ты захочешь! То есть две вещи, которые в первую очередь выберет любой человек. Но беда в том, что люди, как правило, выбирают то, что для них является наихудшим. Воцарилась тишина. Гарри переглянулся с сестрой, что сказать. Дамблдор что-то мурлыкал себе под нос и рассеянно улыбался.  — Сэр! — наконец окликнула его Эмили. — Я тут подумала… Сэр… даже если камень уничтожен, Волан… Я хотела сказать, Вы-Знаете-Кто… — Называйте его Волан-де-Мортом, Гарри, Эмили. Всегда называйте вещи своими именами. Страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит.  — Да, сэр. — Эмили поспешно кивнула, ей не терпелось услышать ответ. — Я хотела спросить: ведь теперь Волан-де-Морт будет искать другой способ вернуть себе силы, правда? Я имею в виду, ведь он не исчез навсегда?  — Нет, Эмили, — согласился Дамблдор. — Он все еще где-то здесь, возможно, ищет новое тело, в которое мог бы вселиться… Так как он не является живым существом в полном смысле этого слова, его нельзя убить. Он бросил Квиррелла умирать — ведь он безжалостен не только к врагам, но и к союзникам. Однако ты не должна огорчаться, Эмили, пусть вы с братом, всего лишь на какое-то время отдалили его приход к власти. Но в следующий раз найдется кто-то другой, кто будет готов сразиться с ним. И это несмотря на то, что наша борьба против него кажется заранее проигранной. А если его возвращение будет отодвигаться все дальше и дальше, возможно, он никогда не будет властвовать. Эмили попробовала кивнуть и поморщилась от боли. — Сэр, есть еще кое-что, что мы хотели бы узнать, если вы нам расскажете, — тихо, но настойчиво добавил Гарри. — Мы бы хотели знать всю правду… — Правду… — вздохнул Дамблдор. — Правда — это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью. Однако я отвечу на ваши вопросы — если, конечно, у меня не будет достаточно веской причины для того, чтобы промолчать. Если я не смогу ответить, прошу меня простить: я промолчу, потому что ложь недопустима. — Хорошо. — Гарри прикрыл глаза. — Волан-де-Морт сказал, что убил нашу мать просто потому, что она пыталась не дать ему убить нас. Но я не могу понять, зачем ему вообще понадобилось убивать нас? На сей раз Дамблдор вздохнул куда глубже. — Увы, Гарри, на этот вопрос я не могу ответить. По крайней мере сегодня и сейчас. Однажды вы узнаете… а пока забудьте об этом. Когда вы будете старше… Я понимаю — наверное, это звучит неприятно. Тогда когда вы будете готовы, вы все узнаете. Гарри понял, что настаивать бесполезно. —А почему Квиррелл не мог прикоснуться к Гарри? — спросила Эмили. — Ваша мать умерла, пытаясь спасти вас. Если на свете есть что-то, чего Волан-де-Морт не в силах понять, — это любовь. Он не мог осознать, что любовь -такая сильная любовь, которую испытывала к вам ваша мать — оставляет свой след. Это не шрам, этот след вообще невидим… Если тебя так крепко любят, то даже когда любящий тебя человек умирает, ты все равно остаешься под его защитой. Твоя и защита Гарри кроется в коже. Именно поэтому Квиррелл, полный ненависти, жадности и амбиций, разделивший свою душу с Волан-де-Мортом, не смог прикоснуться к Гарри. Прикосновение к человеку, отмеченному таким сильным и добрым чувством, как любовь, вызывало у него нестерпимую боль. Дамблдор замолчал и начал с интересом изучать сидевшую на подоконнике птичку. А Эмили, улучив момент, тайком вытерла навернувшиеся на глаза слезы. —А мантия-невидимка, —спросил Гарри, когда к нему вернулся дар речи. — Вы знаете, кто мне ее прислал? — Когда-то ваш отец оставил ее мне. А я подумал, что, возможно, она тебе понравится. — Глаза Дамблдора засияли. — Полезная вещь… Ваш отец в основном использовал ее для того, чтобы тайком пробираться на кухню в поисках еды. Это было, когда он учился в Хогвартсе. —И еще кое-что, — Эмили замялась. —Давай, — приободрил ее Дамблдор, словно почувствовав, что Эмили боится его разозлить. — Квиррелл сказал, профессор Снейп ненавидит Гарри, но ко мне он испытывает уважение? Почему так? — Эмили аккуратно заглянула директору в глаза. — Профессор Снейп и ваш отец испытывали друг к другу сильную неприязнь, — признал Дамблдор после секундного раздумья. — Примерно как Гарри и мистер Малфой. А вот ваша мама дружила с профессором Снейпом до 5 курса, но потом случились какие то определенные обстоятельства и они перестали дружить. Ты, Эмили, похожа на вашу маму, я предпологаю именно поэтому профессор Снейп так относится к тебе. Но ваш отец сделал кое-что, чего Снейп так и не смог ему простить.  — Что? — выдохнула девочка. — Он спас ему жизнь. — Что? Гарри не верил своим ушам. — Да-а-а… — мечтательно протянул Дамблдор. — Меня всегда забавляло то, какими странными путями порой следуют человеческие мысли. Профессор Снейп не мог смириться с тем, что остался в долгу перед вашим отцом… Я думаю, что именно поэтому он приложил столько усилий к тому, чтобы спасти вас. Профессор Снейп верил, что таким образом он вернет долг вашему отцу. И спокойно сможет продолжать ненавидеть память о нем… Эмили попыталасьпонять услышанное, но у нее сразу разболелась голова. — И, сэр, — осмелился Гарри. — Еще один вопрос… — Всего один? — улыбнулся Дамблдор. — Как мне удалось достать камень из зеркала? — А! — воскликнул Дамблдор. — Я рад, что ты задал этот вопрос. Это была одна из моих самых гениальных идей. Видишь ли, я сделал так, что только тот, кто хочет найти камень — найти, а не использовать, — сможет это сделать. А все прочие могли увидеть в зеркале, как они превращают металл в золото и пьют эликсир жизни, но не боле того. Иногда мой мозг удивляет меня самого… А теперь достаточно вопросов. Я предлагаю вам заняться этими сладостями. О! Драже на любой вкус «Берти Боттс»! В юности мне не повезло: я съел конфету со вкусом рвоты. И боюсь, что с тех пор я несколько утратил к ним интерес. Но вот эта конфетка кажется мне вполне безобидной, как ты считаешь? Дамблдор улыбнулся и закинул в рот золотисто-коричневую карамельку. И тут же поперхнулся. — Не повезло! — выдавил он. — Вкус ушной серы, не самый приятный на свете, не находите?

***

Мадам Помфри, хозяйка больничного крыла, была очень приятной, но весьма строгой женщиной. — Ну пожалуйста, всего на пять минут, — умоляющим тоном произнес Гарри. — Это исключено.  — Но ведь вы пустили ко мне профессора Дамблдора… — сказала Эмили — Разумеется, но это совсем другое дело, ведь профессор Дамблдор — директор школы. А сейчас вам нужен отдых. — Мы и так отдыхаем, правда, — не сдавался Гарри. — Мы ведь лежим и все такое… — О, ну хорошо! — смилостивилась мадам Помфри. — Но ровно пять минут. Она открыла дверь, впуская в палату Рона и Гермиону. — Гарри! Эмили! — завопила Гермиона, кидаясь к ним. Эмили показалось, что сейчас она снова заключит их в объятия, и обрадовался, когда она этого не сделала. Голова по-прежнему раскалывалась, и от объятий стало бы только хуже.  — О, мы были уверены, что вы… — Гермиона осеклась, не произнося слово «умрете». — Дамблдор был так обеспокоен… — Вся школа говорит о том, что случилось, — сообщил Рон.  — А что там произошло на самом деле? Это был один из тех редких случаев, когда правда оказывается куда более странной и волнующей, чем самые нелепые слухи. Они рассказали им все — про Квиррелла и зеркало, про Волан-де-Морта и камень. Рон и Гермиона были очень хорошими слушателями. Они изумленно открывали рты как раз тогда, когда Эмили от них этого ждала. А когда онирассказал им о том, что пряталось под тюрбаном Квиррелла, Гермиона громко вскрикнула. — Значит, камня больше нет? — спросил Рон, когда они замолкли — Значит, Фламель умрет? — Мы тоже задали этот вопрос, — кивнула Эмили. — А Дамблдор сказал… сейчас вспомню… Он сказал, что для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение. —Я всегда говорил, что он сумасшедший, — с обожанием в голосе откликнулся Рон. Дамблдор был его кумиром. Рон готов был восхищаться всем, что связано с профессором, даже крайней степенью его сумасшествия. — А с вами что было после того, как мы расстались? — в свою очередь поинтересовался Гарри. — Ну, я вернулась назад, привела в порядок Рона — это оказалось непросто. — Гермиона закатила глаза. — А потом мы поспешили туда, где спят совы. Но на выходе из школы столкнулись с Дамблдором. Он уже все знал, представляешь? Он просто спросил: — Они пошли за ним, да? — и полетел на третий этаж, к люку.  — Ты думаешь, он специально так все подстроил? Может, он хотел, чтобы именно вы это сделали? — задумчиво спросил Рон. — Раз это он прислал тебе мантию-невидимку и все такое… — Ну, знаете! — взорвалась Гермиона. — Если это он… Я хочу сказать, это ужасно, ведь твас могли убить… — Да нет, все было правильно, — после паузы ответила Эмили. — Он странный человек Дамблдор. Я думаю, что он просто хотел дать нам шанс. И что он, в общем, знает обо всем, что здесь происходит. Так что Дамблдор был в курсе того, что мы задумали. Однако вместо того чтобы остановить нас, он кое-чему научил нас, подготовил нас к тому, что должно было случиться. Не думаю, что мы случайно нашел зеркало Еиналеж, — это он подталкивал нас к тому, чтобы мы его нашли, и сам объяснил нам, как оно действует. Мне даже кажется, это он решал, есть ли у нас право встретиться один на один с Волан-де-Мортом. И мы доказали, что готов к этому…  — Нет, Дамблдор действительно псих! — гордо воскликнул Рон. — Слушайте, вам тут не следует залеживаться — завтра будет банкет по случаю окончания учебного года. Конечно, особенно праздновать нам нечего — разумеется, соревнование между факультетами выиграл Слизерин, да и в квиддиче мы не преуспели. В последней игре, которую Гарри пропустил, нас начисто разнесли ребята из Когтеврана, — на этих словах Эмили гордо улыбнулась под недовольными взглядами. Свой факультет она любила, — как паровым катком раскатали. Но еда на банкете будет вкусной, это я вам обещаю… В этот момент в комнату ворвалась мадам Помфри.  — Вы уже пятнадцать минут тут сидите, — строго заявила она. — А теперь — марш отсюда! Той ночью Эмили не снились кошмары, поэтому утром она почувствовалп себя значительно лучше. — Мы хотели бы пойти на банкет, — сказала она мадам Помфри, когда та раскладывала на столике рядом с кроватью Гарри его сладости, которые уже с трудом там помещались. — Мы можем пойти, правда?  — Профессор Дамблдор говорит, что я должна вас отпустить. — Судя по тону, мадам Помфри не одобряла решение Дамблдора. Похоже, она считала, что банкеты очень опасны для здоровья, и потому просьба Дамблдора неразумна. Сестра и брат счастливо переглянулись и взявшись за руки, выбежали из больничного крыла под недовольное бормотание мадам Помфри. Как только они зашли в Большой Зал, наступила полная тишина. Эмили осмотрелась, увидела, что Драко обеспокоенно-счастливо смотрит на нее и радостно улыбнулась ему помохав рукой. Он также улыбнулся и помохал рукой ей в ответ, под недовольный взгляд Пэнси Паркинсон. Шум в зале снова возобновился и Эмили пришлось пойти к столу своего факультета. Конец года все-таки. Там ее радостно попривествовали и какая то девочка, кажется Чжоу Чанг, со второго курса, поинтересовалась о ее самочувствии. Когда ожиотаж поубавился, профессор Дамблдор поднялся со своего стула, и все разговоры стихли. — Поздравляю всех нас, с окончанием этого года! В этом году лидером факультетского соревнования стал факультет Слизерин, набрав 486 очка! Поздравим же его аплодисментами! Слизеринский стол яростно захлопал и Эмили вместе с ними, что не осталось не замеченным Драко и профессором Снейпом. Посмотрев на них по очереди и увидев радостные лица, у профессора Снейпа чуть сдержаннее, она лишь сильнее улыбнулась, и стала хлопать с большим энтузиазмом. — На втором месте факультет Когтевран, набравший 446 очков! И вновь апплодисменты, но на этот раз хлопали все факультеты, особенно Когтевран. И среди этих аваций Эмили заметила, что Драко радостно хлопает в поддержку ее факультета. Это заставило ее сердце трепетать, а глаза засветиться от счастья. — На третьем месте факультет Пуффендуй, набравший 374 очка! Вновь авации и поздравления, но на этот раз слабее, это ведь третье место. — И наконец, факультет Гриффиндор, занимает 4 место, набрав 330 очков! На ученико факультета Гриффиндор было больно смотреть. Они сидели с кислыми лицами, и слабо хлопали сами себе. Этот год был для них неудачным. — Однако! Стоит принять во внимание последние события! Эмили заинтересованно прислушалась. — Все мы знаем, что произошло в поздеменьях нашего замка, поэтому я хочу объявить о присуждении дополнительных очков! Ученики Слизерина растеряли свою радость и недоуменно посмотрели на директора. — За самую лучшую партию в шахматы, которую я когда либо видел, я присуждаю Рональду Уизли 50 очков! Факультет Гриффиндора радостно захлопал. Близнецы Уизли кричали во всё горло «Это наш брат! Это наш брат!». Перси выглядел донельзя счастливым, а Рон покраснел до кончиков ушей. Эмили посчитала в голове. Теперь у Гриффиндора 380 очков и они обогнали Пуффендуй. — За хладнокровность и умение мыслить в опасных для жизни ситуациях, я присуждаю Гермоне Грейнджер, 50 очков! Эмили увиделв как подруга закрыла лицо руками. Кажется она заплакала. Студенты Слизерина начали негодовать. У Гриффиндора теперь 430 очков. — За храбрость и мужество, я присвждаю Гарри Поттеру, 60 очков! Факультет львов стал кричать и опладировать пуще прежнего. Они теперь на первом месте! Эмили посмотрела на Драко, и увидела что он смотрит на нее в ожидании чего то. Чего он от нее ждёт? Она рада за брата, и друзей поэтому она и хлопает. — И наконец… Радость Гриффиндорцев утихла, и все почему то посмотрели на нее. Сердце Эмили невольно сделало кульбит, от волнения. — За умение смотреть лицо в опасности и также за храбрость, не присущую главным качествам факульета Когтевран, я присуждаю Эмили Поттер 60 очков! Поднялся такой шум, что Эмилм кажется, что она оглохла. Еще не осознав что произошло Эмили смотрит на радостные лица учеников ее факультета, смотрит на торжествующее лицо профессора Снейпа, на радость Драко, смотрит на счастливые лица учеников других факультетов, и наконец, смотрит в глаза своего брата. В них читается гордость и радость одновременно. Гордость за нее? Но почему, что она сделала? И только когда радостная Чжоу Чанг, налетает на нее с объятиями и счастливыми воплями прямо в ухо, не сдержав свои эмоции, она понимает. Они победили. Благодаря ей. ОНИ ЧЕРТ ВОЗЬМИ ПОБЕДИЛИ! До этого дня Эмили и не думала, что может быть так горда тем что учится на факультете Когтевран. Теперь, она как никогда понимает, шляпа сделала правильный выбор. Её место не на Гриффиндоре, факультете храбрых и смелых. Не на факультете Пуффендуй, добрых и отзывчивых. Не на факультете Слизерин, хитрых и амбициозных. Её место здесь. На факультете Когтевран. Факультет умных и ответственных. Ее факультет. Ее дом.

***

Из трубы поезда клубится дым. Алый Хогвартс-Экспресс стоит на рельсах станции и ждёт, когда в него сядут ученики. Для кого то это был последний курс, поэтому кому то не хочется уезжать отсюда. Ехать на этом поезде в последний раз. Кто то, как Эмили был здесь в первый раз, поэтому спешит поскорей домой, к родителям, к родным и близким, к друзьям маглам. Кому то, кто находится на средних курсах, всё равно, и они насладжаются разговорами с однокурсниками, ведь они не увидятся целое лето. Что же ощущает Эмили уезжая от сюда? Родителей у нее нет, ее никто не ждёт на Тисовой Улице 4, в городе Литтл Уингинг. Она чувствует, что покидает дом. Что ей, вместе с братом, придётся расстаться со всем, что стало дорого им за этот учебный год. С факультетом, с уроками, с пирами в Большом зале, с учителями, с Роном и Гермионой. С Драко. Перед тем как зайти на станцию, он сказал ей чтоб она пришла в самую заднюю часть поезда, когда поезд тронется. У него есть для нее какой то подарок. Эмили не знает за что подарок, но все равно ждёт. — Ну что, — хлопает ее по плечу Рон. — Будешь скучать по нам? , — двигает он бровями и улыбается до ушей. Эмили на это закатывает глаза и улыбается в ответ. — Конечно буду, — ответила она, — Только пиши нам с Гарри. — Да, — подтвердил подошедший Гарри. — Правда пиши, думаю Дурсли не будут даже прикасаться к магическим вещам, поэтому не смогут помешать этому. — Конечно я буду вам писать, за кого вы меня воспринимаете, — деланно возмутился Рон, за что получил подзатыльник от подошедшей Гермионы. — Ай. — Не язви Рональд Уизли, — грозно сказа она и посмотрела на Поттеров. — Я тоже буду вам писать, — она обвела взглядом их всех. — И вы мне тоже пишите. — Обязательно, — кивая подруге сказала Эмили. — Эй! Гарри! Эмили! Близнецы обернулись на голос и увидели Хагрида, который махал им с другого конца станции. — Мы сейчас, — сказала Эмили друзьям и хватая брата за руку, бежит к Хагриду. Подбежав к нему они сразу угодили в его объятия. — Неужели вы думали уехать и не попрощаться со мной? Брат и сестра выпустились из его объятий и посмотрели на него. — Мы будем скучать по тебе, — сказала Эмили. — Да, очень сильно, — подтвердил ее слова Гарри. — У меня для вас кое что есть. Лестничий потянулся к карману и достал оттуда два альбома для фотографий. — Откройте их. Открыв альбом, Эмили ахнула, и ее глаза невольно начали слезиться. С первой страницы альбома на нее смотрели мама и папа, держа на руках двух малышей. Один был с коричневыми волосами, он сидел у мамы на руках, а второй малыш, с рыжими волосами сидел у папы на руках. Родители были радостными и улыбаясь махали руками в камеру. Дети, словно подражая им, тоже махали в камеру своими маленькими ручками. Одна слезинка скатилась с глаза Эмили, но она быстро вытерла ее и заплаканными глазами посмотрела на брата. Было видно, он тоже едва сдерживал слёзы, его губа дрожала, а брови упрямо хмурились, не желая, чтоб хоть одна слезинка вышла наружу. Посмотрев на свою сестру в ответ он кивнул ей и они снова обняли Хагрида, с большей силой. — Я рад что вам понравилось. — Спасибо Хагрид, — слезливым голосом поблагодарила его Эмили. Хагрид сам сдерживал себя. Смотря на этих осиротевших детей у него невольно сжималось сердце. Он лишь сильнее прижал их к себе. Тут раздался предупреждающий свисток, обозначающий о том, что поезд скоро начнет отъезжать. — Ну, идите, до встречи, — подтолкнул их к поезду Хагрид. Уже убегая, дети махали ему руками, крепко зажимая руками драгоценные альбомы. Все что у них осталось от родителей. Сев в купе, которое они заняли еще давно, друзтя разложили вещи и сидя на седеньях, за разговорами, поедали сладости, что остались у Гарри и Эмили еще с больничного крыла. Вдруг вспомнив, что Эмили обещала Драко встретиться, она положила свои сладности на сиденье. — Мне нужно отойти, скоро вернусь, — сказала она вставая с места. Ее друзья не глупые, и поэтому, поняв ее намерения недовольно закатили глаза, но все равно кивнули, мол «хорошо» Выйдя из купе, Эмили отправилась в конец поезда. Зайдя в кабинку, в самом последнем вагоне, девочка увидела Драко, который смотрел в окно, и кажется не заметил ее прихода. Она осторожно подошла к нему и обняла из-за спины, заставляя его вздрогнуть от неожиданности. Поняв, кто его обнял, он улыбнулся, и развернувшись обнял ее в ответ. За всей этой беготней с философским камнем они не смогли нормально пообщаться. Постояв так еще минут 5, они всё-таки смогли найти силы и хоть нехотя, но всё-таки разъеденили объятия. — Как у тебя дела? — прошептал он, заправляя ее выбившуюся прядь за ухо. Непонятно почему он говорит шёпотом. Боится что их услышат? — Если честно, то дерьмово, — однако также шёпотом отвечает Эмили. — Понимаю, — кивнул он вздохнув, и Эмили вдруг поняла. Он действительно ее понимает. Он тоже не хочет возвращаться домой, где отец будет ему диктовать что делать, как вести, а мать не сможет спасти от этого, прекрано понимая, что Люциусу Малфою бесполезно перечить. Она конечно может, но что это изменит? Нарцисса Малфой мудрая женщина любящая своего сына, она сделает всё для его благополучия, всё. Но его отцу никто не перечит, и тут она бессильна. — Хочешь, покажу сюрприз? — его глаза тут же лукаво блеснули. Эмили всерьез стало интересно, что это за сюрприз такой? — Давай, — с готовностью кивнула Эмили. Она не могла понять что произошло, в первое время. Вот лицо Малфоя, вот она закрывает глаза, и чувствует его губы на своих. Ее дыхание сбивается. Он целует ее. Чертов Драко Малфой целует ее, в последнем купе Хогвартса Экспресса. И прежде чем она успела подумать, что 11 лет, это должно быть слишком рано для первого поцелуя, она решительно ложит свои руки ему на плечи и с готовностью отвечает. Это был не тот поцелуй который она видела в магловских фильмах, которые смотрела тётя Петунья, пока Эмили мыла посуду. Это был поцелуй с детской наивностью и безопытностью. Эмили уверена, ни один из них не целовался до этого, поэтому оба прощают себе и друг другу эту неопытность, подмечая что первый поцелуй и должен быть таким. Полным смущения и стеснения, но с любовью и уверенностью. Они отрываются друг от друга и смотрят друг друг в глаза, пока на их лицах застывают глупые улыбки, от осознания произошедшего. Эмили облегчённо выдыхает, осознав, что ее чувства взаимны, и прислоняется лбом к его груди, вдыхая его одеколон. Отныне Эмили думает, что это ее любимый запах. Драко счастливо прикрывает глаза, и ложит свой подборобок ей на макушку. Вдыхает запах корицы к которому уже безвозвратно привык, и расслабляется. Сейчас не хочется думать. Хочется просто стоять в последнем купе Хогвартс Экспресса и обнимать объект своей симпатии.