Близнецы Поттеры

      Эмили спешила на урок, петляя по коридорам Хогвартса. Прошла неделя с начала учебного года и она с нетерпением ждала урока у нового учителя по ЗоТИ. Ей было интересно, насколько этот урок будет отличаться от предыдущих. Профессор Люпин сказал, что там могут присутствовать ученики всех факультетов 3 курса, а вообще урок был у Слизерина и Гриффиндора и другие факультеты не захотели тратить свое время на внеклассный урок, кроме Эмили. Она опаздывала уже на 5 минут и ускорилась, не хотелось бы оставить неприятное мнение о себе у учителя. Остановившись возле кабинета, Эмили отдышалась и робко постучала в дверь. Шум в классе стих и кто-то крикнул: «Входите!» Осторожно открыв дверь, Эмили заглянула во внутрь. Множество пар глаз уставилось на нее и учитель в том числе, что заставило ее смутиться. — Извините за опоздание, можно войти? Профессор Люпин завис всего на секунду, а потом добродушно улыбнулся и сказал:  — Проходите, мисс… — Поттер, — подсказала ему девочка проходя во внутрь. Улыбка сошла с лица профессора и он уже с интересом разглядывал ее, пока та раскладывала вещи.  — Вы студентка Когтеврана, не так ли? — задал вопрос профессор. — Да, — согласилась девочка и села рядом с братом.  — Хорошо. Эмили оглянулась и наткнулась взглядом на Драко, который неловко ей улыбнулся. Ее глаза стали размером с галлеон, потому что у него на руке была повязка. Взглядом спросив его что случилось, он губами сказал «потом».  — Ты почему опоздала? — шепотом спросил ее брат. — На обеде задержалась, — также шепотом ответила сестра. — Итак, сегодня мы с вами не будем говорить о теории и перейдем сразу к практике, — сказал профессор по ЗоТИ и в классе прошелся радостный гул, на что он понимающе улыбнулся. — Прошу достать свои палочки и встать с мест. Ученики встали и парты отлетели в сторону. Профессор достал палочку и из не откуда появился шкаф для одежды.  — Для начала хочу спросить вас, что вы знаете о боггартах. Рука Эмили взметнулась вверх и профессор указал на нее.  — Пожалуйста, мисс Поттер. — Боггарт — это существо, которое принимает образ нашего самого главного страха.  — Отлично, пять очков Когтеврану, — кивнул с улыбкой профессор. Эмили радостно улыбнулась и брат улыбнулся ей в ответ. — А кто сможет сказать, какое главное преимущество у нас перед боггартом? Мисс Грейнджер, прошу. — Нас много, сэр. Эмили с Гарри испуганно дернулись и посмотрели влево где стояла их подруга. Поттер могла поклясться что ее здесь не было. Бледный Рон повернулся к гриффиндорке и спросил: — Как ты здесь очутилась? — Я? Я все время здесь была, — невозмутимо ответила Грейнджер. — Против боггарта также есть заклинание, повторяем за мной. Ридикулус! — Ридикулус! — Отлично, — кивнул профессор. — Теперь встаньте все в колонку. Сейчас вы должны будете взглянуть своему страху в глаза. Запомните, смех — лучшее средство против боггарта. Произнесите Ридикулус и представьте что-то смешное вместо страха, понятно? Поднялся одобрительный гул и профессор, кивнув, включил на граммофоне музыку. Студенты встали в ряд, все время перепихиваясь и смеясь. Впереди Эмили стоял Гарри, а сзади Драко, потому что как только она встала на свое место, то сразу почувствовала родную руку в своей. Очередь быстро дошла до Гарри и Эмили мысленно поддерживала брата. Гарри стоял с улыбкой на лице и с поднятой палочкой. Эмили сжала его руку в знак поддержки и он сжал ее в ответ. Боггарт трансформировался и что-то с тяжелым шлепком упало на пол. Гарри весь побледнел и невольно сделал два шага назад, пока весь класс пораженно молчал. Эмили не видела ничего из-за спины брата, поэтому отошла чтобы лучше посмотреть. Этого делать не стоило. На полу лежала она сама, только мертвая. У той Эмили были стеклянные карие глаза, а грудь не поднималась от дыхания. Шея была неестевственно вывернута, а взор был устремлен прямо на Гарри. Эмили отмерла от шока и попыталась растормошить брата.  — Гарри, это всего лишь боггарт, скажи заклинание. Но он не слышал ее и во всю пялился на мертвую версию сестры, медленно отходя назад. Эмили почувствовала как кто-то с силой сжал ее руку и, повернувшись, увидела, как Драко тоже неотрывно смотрит на боггарта её брата. — Ридикулус! Профессор Люпин среагировал вовремя и превратил свой кристальный шар в лопнувший шарик, однако никто не смеялся. — Урок окончен. Студенты стали медленно собирать свои вещи, а Гарри тем временем быстро выбежал из класса. Теперь Эмили придется искать его.

***

      Девушка бродила по Хогвартсу в поисках брата и перебирала в голове места, где он может находится. У Хагрида его не было, в гриффиндорской гостинной тоже. «Черт, Сириус Блэк на свободе, а я потеряла брата, просто зашибись!». Совсем недавно у гриффиндорской команды была тренировка и когда Эмили спросила у Фреда и Джоджа, не знают ли они где Гарри, они только пожали плечами и ушли в комнату, планировать шалости. «Точно, квиддич!» Она сломя голову понеслась на квиддичное поле, где по ее мнению и был Гарри. Когда она прибежала туда, то увидела брата, который с особым усердием и жестокостью отбивает квоффлы. Казалось, он выплескивает все плохие эмоции вместе с этим. Тут прогремел гром и на землю стали падать первые капли дождя.  — Гарри! — крикнула Эмили сквозь поднимающийся ветер. Гарри словно очнулся и посмотрел в сторону сестры, которая приближалась к нему, вместе с усиливающимся дождем.  — Гарри, я волновалась за тебя, ты так быстро убежал и я не могла найти тебя по всему замку, я... Быструю речь Эмили прервал Гарри, который неожиданно схватил ее и сгреб в объятиях. Он так сильно к ней прижался и уткнулся носом в плечо, что Эмили сначала даже растерялась. Плечи Гарри начали трястись от плача и Эмили наконец очнулась. — Тише, тише, Гарри. Тебе нужно выплакать это, поплачь. Тебе легче станет. Они простояли так под дождём минут десять пока Поттер не начал успокаиваться. Он поднял свои красные глаза на сестру. Они были полны решительности и отчаяния. — Пообещай мне, что ты никогда не оставишь меня, — твёрдо произнёс Гарри.  — О-обещаю, обещаю Гарри, — решительно сказала Эмили, слишком часто кивая. — Точно? — отчаянно прозвучало в ответ.  — Конечно, — Эмили поцеловала его в макушку. — Пошли в замок, а то простынем. — Пошли, — шмыгнул носом Гарри.

***

      Блейз Забини лежал с своей комнате после урока по ЗоТИ и читал книгу. Он особо не вчитывался в смысл, ведь мысли его были заняты кое-чем другим. А точнее кое-кем. Теодор Нотт. Его лучший друг с самого рождения, с кем он разделил все радости детства. Он, Нотт и Малфой были не разлей вода с того момента, как начали ходить, а все потому что их родители дружили еще в Хогвартсе. С Драко у них были чисто дружеские отношения, но Тео... С Тео все было по-другому. Уже в конце второго курса Блейз понял, что его тянет к его лучшему другу. И как бы он не пытался избавиться от этого чувства, ничего не получалось. Это замкнутый круг, из которого есть только один выход. Признаться Тео в своей симпатии. Его размышления прервал человек, который зашел в спальню. И как назло это был именно слизеринец, занимающий все мысли Забини. «Да ты сегодня прям счастливчик, Блейз!» — издевательски прозвучал внутри голос. Тео вошёл в спальню и, оглядевшись, двинулся прямо к кровати Блейза. Тот отложил книгу и сел, размышляя о том, является ли это появление тем, что называют предзнаменованием, или ему есть какое-то другое объяснение. Тео, между тем, отодвинул полог и, спросив разрешения одним взглядом, устроился на кровати рядом с Забини. — Я хотел кое о чём спросить, — вздохнул Нотт, разглаживая свою мантию на коленях. Блейз взглянул на него приглашающе, позволяя задать вопрос. — Ты когда-нибудь целовался? В смысле по-настоящему, как Драко с Эмили, — выдал слизеринец.  — Да, — выдохнул Забини не раздумывая. Летом, когда Гринграссы устроили летний бал и Забини были туда приглашены, Блейз попытался сблизиться с однокурсницей Дафной Гринграсс, дабы выбить из своей головы мысли о своем друге. Но, на его удивление, когда они неумело поцеловались в саду их поместья, ничего не произошло, и Блейз, поспешно распрощавшись с Дафной, уговорил маму вернуться домой. Для него подобное не было чем-то особенным, чем-то таким, о чём стыдно и волнительно говорить, но, глядя на Тео, он снова захотел испытать трепет, который может возникнуть только тогда, когда пробуешь что-то, чего и хочешь, и боишься, и о чём думать одновременно стыдно и сладко. — И как? — спросил Тео, всё-таки найдя в себе решимость поднять на друга глаза. Но, перехватив чуть насмешливый взгляд Блейза, он опустил глаза снова, на этот раз ещё более смущенно. — Мне трудно представить, что кто-то находит удовольствие в том, чтобы вылизать чужой рот. — Слишком грубо, — Забини наклонился вперёд, приближаясь к собеседнику. — Это не совсем так, как кажется со стороны. В поцелуях нет ничего особенного, ничего особенно приятного, но и ничего особенно неприятного, — Блейз взял друга за подбородок и повернул его лицо к своему так, что теперь они почти соприкасались носами. — Если человек тебе нравится, ты можешь делать вместе с ним почти всё, что угодно. Поцелуй — это проверка.       А затем он очень осторожно коснулся губами губ Нотта. Те послушно приоткрылись, зубы разжались, и Блейз скользнул языком внутрь тёплого рта. Он прошёлся кончиком языка по нёбу, скользнул по верхним зубам, затем, отодвигаясь, провёл им по нижней губе, оставляя на ней влажный след, а когда после этого Тео открыл рот ещё шире, снова подался вперёд, на этот раз крепко прижимаясь к губам друга, стараясь полностью завладеть его ртом. Нотт неуверенно коснулся чужого языка своим, отчаянно жмурясь и взмахивая руками в воздухе, словно пытаясь найти, за что ухватиться. Забини, между тем, прижал его к себе до невозможности близко, не позволяя даже мысли о том, чтобы отодвинуться, и его действия становились всё более уверенными с каждым мгновением. Казалось, он хотел доказать что-то этим поцелуем, но при этом сам получал от него наслаждение, судя по тому, как часто и гулко билось в его груди сердце. Тео, совсем позабывший о том, что можно дышать носом, едва ли не задыхался, но не пытался оттолкнуть Блейза от себя.  — Ребята, Вы не поверите, что только что было… Тео и Блейз с ужасом отскочили друг от друга и с испугом посмотрели на шокированного Драко, который стоял возле двери. Малфой прошел к кровать Блейза, и единственное что он мог сказать, было: — Ахуеть…