Грязнокровка

      Тени, они повсюду. Чёрные, как ночь, единственное, что можно было разглядеть, так это глаза, полные злобы. Они смотрели на тело девушки, которое неподвижно лежало в центре их круга. Сама она лежала на животе, ноги были немного согнуты в коленях, голова покоилась на одной руке, а вторая была вытянута вперед, волосы, подобно траве, расстелились по чёрному полу красивым иссиня-черным покрывалом. Они прожигали в ней дыру, они ненавидели её так же сильно, как и она их. Хидои открыла небесно-голубые глаза и тотчас ужаснулась. Снова. Этот кошмар преследует её на протяжении трёх лет и каждый раз кто-то да говорит что-то другое, что-то более обидное, чем в тот раз, от чего она снова считает себя никчёмной, жалкой и слабой. От их слов сердце кровью обливалось, оно кричало и молило о помощи близких, а близкий был только один — Гаара.       — Проснулась? — этот голос отдался колющей болью по всему телу, Хидои поднялась на руках и посмотрела вперёд. На неё смотрел Шикамару, точнее его тень, Хидои чувствовала всю ненависть и всю злость, с которой он смотрел на неё. — Грязнокровки только и умеют, что спать? — прошипел он, поливая Хидои ядом с ног до головы, она чувствовала все те иголочки, которые впивались в её тело и резали душу. — Ты ни на что не способна, даже тут, в Суне, рядом с Казекаге, ты всё-такая же жалкая...       — Нет... Не надо, прекрати, Шика, прошу тебя... Я устала это слушать, мне больно!.. – прокричала Хидои, срываясь на крик, в её голосе слышалась мольба, она не в первый раз просит его остановиться и не говорить такого, но он не слышит её, продолжая поливать грязью, она невольно поднесла руки к сердцу, тем самым показывая, как ей больно сейчас.       — Хэй, Неджи, Чоджи, посмотрите! Может расскажем ей? — в ответ он услышал лишь смех, Хидои уже не удивлялась их составу, они были самыми близкими для неё, Конкетсу моментально закрыла уши, чтобы не слышать этого снова, она снова здесь и снова слушает это, не зная, что ей делать.       — Грязнокровка, жалкая копия двух великих Кланов, Грязная сила, Грязная Хидои! Мы были с тобой только в личных целях, то есть — выгода для нас! – прошипел Неджи и тени начали крутиться по кругу, с каждым кругом они становились всё больше и больше, сдавливая Хидои в её же цепях страха. Хидои вжимала ладошки в уши, чтобы хоть как-то изолировать себя от их голосов, но ничего не выходило.       Девушка приняла сидячее положение, она стала ползти назад, но тени никуда не девались, преследуя её по пятам, а они всё повторяли: «Грязная сила! Грязная Хидои!» Конкетсу стала елозить ногами по чёрному полу, но больше это было похоже на судороги. Её иссиня-черные волосы разлетались в разные стороны от каждого движения её головы, а локти рук, которыми она закрывала уши, соприкоснулись и стали оказывать друг на друга сильное давление от силы Хидои, с которой она пыталась их стиснуть. Внезапно всё прекратилось, что-то коснулось головы Хидои, и она открыла глаза. В них ударил свет, а на неё смотрели черные глаза, но в них она не видела злобы или же ненависти, лишь доброту и тепло. Она узнала его.       — Ты была рождена без крыльев, но это не значит, что у тебя их нет. — Тень светилась белым светом, она отличалась от других теней, от этого света и от этого ровного и такого родного голоса весь страх сняло, как рукой, а руки больше судорожно не зажимали уши. Держа свою руку на голове Хидои, тень улыбалась, видя, как она выросла, а ведь совсем недавно она была такой маленькой, а сейчас в ней столько силы, или она всегда была сильной, но он не хотел видеть это? — Не мешай им расти, Хидои...       Хидои проснулась в холодном поту. Это был первый раз когда Итачи пришёл к ней в сон, все три года её будил Гаара из-за криков. Девушка резко поднялась и приложила раскрытую ладонь к правой стороне лица, пытаясь успокоиться. Тяжёлое дыхание и пот, который скатывался по изгибам её лица и падал вниз на простыню, оставляя небольшое серое пятнышко. Сильный ветер ударил в окно и форточки с сильным грохотом открылись, ударяясь об стены. Хидои вздрогнула и открыла глаза. Темнота. Она снова потеряла зрение и так каждый раз. Пересилив себя и свои страхи, она встала с большой двухспальной кровати и стала аккуратно передвигать ногами по шелковистому ковру, который приятно щекотал ступни.       Тонкие лямки её сорочки спадали вниз с плеч, а сама Хидои пыталась вспомнить куда она кинула хаори перед сном. Блуждая руками по мебели в поисках нужной вещи, она несколько раз ударилась пальцами об тумбочку и стол, пища́ и шепча проклятия в их сторону. Найдя белое хаори, она надела его, закрывая голые плечи и открытую спину. Поправив ночнушку, она стала двигаться в сторону двери, чтобы дойти до Гаары, который, наверное, уже проснулся.       Мигом найдя дверь, она вышла к коридору дома, в котором они жили все три года. Комната Гаары находилась через две двери по другой стороне, даже если она и перепутает дверь, то никого нового она не найдёт — либо Темари, либо Канкуро, который уж точно не проснётся от её голоса.       Хидои шла по стенке, отсчитывая двери. Вот она прошла первую. Кромешная тьма пугала её в первые годы, но после она привыкла и даже стала тренироваться с закрытыми глазами, чтобы в случае чего не стать беспомощной и грузом для команды. Вот Хидои прошла и вторую дверь и следующая дверь должна принадлежать комнате Гаары. Хидои выдохнула с облегчением, когда услышала щелчок двери.        Гаара почувствовал её чакру и проснулся: он знал, что Хидои сейчас придёт, и он знал, что если он сам придёт и не даст ей дойти самой, то она будет очень злиться. Собаку-но вышел из комнаты и увидел Хидои, которая шла по стенке и, услышав щелчок двери, улыбнулась, точно зная, что это он. Гаара протянул руку и аккуратно взял Хидои за плечи, заводя её в свою комнату. Там было довольно свежо из-за открытого окна, в комнате тускло горел свет свечи, что снова говорило о том, что он ждал её.       — Закапай мне глаза, пожалуйста... — прошептала Хидои, схватившись за руку Гаары на её плече, парень в ответ промычал и, доведя Хидои до своей кровати, посадил её на мягкую поверхность и отошёл к тумбочке, чтобы достать капли, которые Цунаде высылает в Суну раз в месяц, но их прекрасно хватало. Парень достал капли и на глаза попались два письма, которые пришли только сегодня, но он не успел отдать их Хидои.       Гаара подошёл к Хидои и сел рядом с ней. Отложив капли в сторону, он взял Хидои за плечо и надавил на него, дав понять, что ей нужно делать. Хидои перекинула ноги на кровать и аккуратно легла головой на коленки к Гааре, раскрыв свои глаза, она вновь столкнулась с темнотой. Гаара вновь засмотрелся на её голубые глаза и удивился как же быстро летит время, казалось, что вот совсем недавно Хидои пришла вместе с ним в деревню, и они начали тренировки под контролем Гаары. Парень взял флакон с каплями в руку, а второй он раздвинул веки Хидои и закапал три капли, которые точно попали в глазное яблоко, сделав то же самое со вторым глазом, он стал аккуратно перебирать длинные иссиня-черные волосы Хидои своими тонкими и длинными пальцами.       — Тебе снова прислали письмо... — прошептал парень, а девушка на его коленях вздрогнула, она точно не это хотела услышать от него. — Хида, прошло три года, ответь им уже, они пишут почти каждый день, скоро я начну отвечать им от твоего имени, – проговорил парень, а Хидои замотала головой, прося этого не делать. Она действительно не отвечала им три года, а они пишут ей почти каждый день, рассказывая что-то новое, но она просто читала их.       — Ты же знаешь... Я пока не могу им ответить, потому что я не знаю всю сущность и всю силу, да и вспомни, что со мной происходит после... Я теряю зрение после использования этой техники, — в её голосе слышались нотки грусти и отчаяния, она так хотела им ответить и рассказать чего добилась за эти три года проживания в Суне, но не могла — гордость была выше неё. — И ещё один важный момент: я всё ещё не могу простить их, скорее всего, как и они меня... За то, что я сделала тогда... Я чуть не убила Неджи, сломала Шикамару все кости грудной клетки – это чудо, что он выжил и сейчас с ним всё хорошо... Я всё ещё слаба, чтобы ответить им, — напоследок прошептала Хидои и почувствовала, как её глаза стали закрываться, а тело уже онемело и было готово ко сну.       Гаара тяжело вздохнул, всё ещё перебирая её волосы, изредка накручивая пряди на палец. Он был готов ответить, как услышал мирное сопение, переведя взгляд на лицо Хидои, он невольно улыбнулся. Её мирное сопение и слегка приоткрытый рот вызвали у него улыбку — за два года она научила его улыбаться так ярко, как он мог только с ней. Окутав тело Хидои песком, он поднял его со своих колен и, обойдя её, он подставил руки, в которые тут же аккуратно легло тело Хидои. Гаара откинул одеяло с помощью песка и положил тело Хидои на подушку, тут же накрывая её, ещё раз взглянув на мирное лицо Хидои, он обошёл кровать и лёг с краю, чтобы никак не побеспокоить её.

***

      Хидои проснулась от ярких лучей солнца, которые пробивались в комнату сквозь шторы. Девушка поднялась и потёрла один глаз, пытаясь сфокусировать второй. Как только её глаза привыкли к свету, она увидела комнату в тёмных оттенках; покрывало, которое было на ней, пахло мятной свежестью, а тёмно-бордовый переливался в лучах солнца. Хидои повернула голову и столкнулась с улыбкой Гаары, и тут она вспомнила, как нагло уснула на его коленях. Парень одевался, чтобы выйти на люди в этот новый день. Девушка откинула одеяло и перекинула ноги вниз. Смотря на улыбку Гаары, она не понимала причину этой улыбки, неужели это её причёска с утра пораньше, которую она, ясное дело, ещё не успела привести в порядок.       — Хидои, а ты во сне разговариваешь, — весело проговорил Гаара, а на его лице не прекращала сиять улыбка, за которую Хидои готова была душу продать, чтобы видеть её чаще, чем раз в неделю, — А ещё ты сегодня совершила тяжкое преступление... — вновь проговорил Гаара и поймал удивлённый взгляд Хидои, она стала прокручивать в голове события ночи, но ничего такого не вспоминала. Неужели сила вновь вышла из-под контроля? — Ты избила во сне Казекаге! — укоризненно проговорил Гаара, смотря на Хидои в упор, но в его взгляде не было былой злости или же осуждения. Парень вспоминал с какими хрипами и охами он получал по телу во сне, Хидои так активно размахивала руками, что успела заехать парню по носу, ударить ногой в спину и столкнуть бедного парнишку с кровати, — А ещё ты очень громко...       — А ну заткнись! – выкрикнула Хидои, не желая слышать, что она там громко делала. Агрессивно вернув ткань хаори на своё законное место, она спрыгнула с кровати и подошла к парню вплотную, выставив указательный палец.       — Сейчас Казекаге вновь получит! — пригрозив ему пальцем, они сорвались на смех, который был слышен во всём доме. Яркий и задорный смех разливался по всей комнате подобно лучам солнца. — А теперь прочь из моей комнаты, мне тоже собраться надо, — пробурчала Хидои и встала в позу, показывая, что большего она ничего не скажет до тех пор, пока не соберётся. Лицо Гаары вытянулось как по струнке: уголки губ ушли вниз, а глаза расширились, но Хидои не видела этого выражения лица.       — Так это моя комната, Хида, — проговорил Гаара, словно раскрывая девушке секрет, он еле как сдержался, чтобы вновь не засмеяться от её лица, полного непонимания. Она забылась и попыталась выгнать Гаару из его же комнаты. Топнув ногой напоследок, она грозным шагом вышла из комнаты, хлопнув дверью. Всё это делалось в шутку и никто не смел предъявлять за это. За три года они выучили друг друга и понимали когда человек серьёзен, а когда нет.       Конкетсу быстро добралась до своей комнаты, где так же играли лучи яркого солнца. Забежав в ванную, она быстро уложила волосы, смотря на себя в зеркало. Пухлые губы и широкие голубые глаза, в которых теперь были огоньки счастья — сейчас она действительно чувствовала себя в своей тарелке, но на долго ли это? Хидои старалась не думать об этом, считая жизнь в Конохе страшным сном, но рано или поздно она вернётся к этому сну, как бы она не хотела. Её кожа никак не поменяла свой цвет за три года на палящем солнце, она всё такая же бледная. Расчесав свои длинные волосы, которые спускались по её спине вплоть до копчика, она улыбнулась своему отражению и выбежала из комнаты, чтобы одеться и отправится за Гаарой.       — Слышь, Хида, ты снова спала у Гаары? — как только она вышла в комнату, она увидела Темари, которая сидела на её кровати, закинув ногу на ногу, в её голосе не было усмешки или же упрёка, она была добра к ней, как и Гаара, они все привыкли к ней и уже не видели свой дом без её Шарингана, с помощью которого она убивала назойливых насекомых в доме и как после они все смеялись от того, как Хидои носилась по дому, пытаясь скинуть остатки жуков со своих рук. Хидои была для Темари младшей сестрёнкой, которую всему надо учить. — Снова кошмары?       — Да, я не могу от них избавится, да и зрение я снова потеряла, а потом уснула у Гаары, – без угрызения совести проговорила Хидои и подошла к шкафу, открывая дверцы. — А что сегодня по плану? – спросила Хидои думая, что ей сегодня надеть.       Темари не сказала ни слова и, подойдя к шкафу, достала совершенно новый комплект одежды, впихнув его в руки Хидои. Как только Гаара стал Казекаге, он назначил Хидои своим советником и с тех пор и её день был распределён почасово, она так же, как и Гаара, была забита бумагами от и до.       — Сегодня Совет Старейшин и ты там — обязательный член, без которого оно не будет иметь смысла, — проговорила Темари и снова села на кровать, закинув ногу на ногу.       Хидои кивнула и стала ждать продолжения. Надев нижнее белье и спрятав ночнушку в шкаф, она стала переодеваться.        — Акацуки. Сейчас их угроза для нас на первом месте, насколько ты знаешь Гаара — джинчурики однохвостого, и благодаря тебе мы знаем, что они охотятся на биджу, поэтому твоё присутствие там обязательно, — закончила Темари и стала смотреть на подругу, которая выглядела, как всегда, прекрасно. Короткие белые шорты на завышенной талии, которое обтягивали утончённые ноги Хидои, такая же белая рубашка без рукавов и пуговиц, которая надевалась чисто через голову. Высокий воротник, все края рубашки были обшиты чёрной лентой, а на груди был вырез в виде вытянутого ромба, открывая вид на пышную грудь, которая заметно выросла за три года. На ногах были одеты высокие сапоги на каблуке, которые доходили до середины бедра, между ними и шортами оставалось около пяти сантиметров. Этот промежуток заполнила повязка шиноби, которую Хидои завязала на ноге. Повязка Шиноби Деревни Скрытой в Песке. Темари каждый раз улыбалась, смотря на это. Хидои была полноценным Шиноби Песка около двух с половиной лет.       — Совет Старейшин наконец-то решил заняться этой проблемой? — судорожно проговорила Хидои, явно недовольна тем, что они занялись ею так поздно. Натянув на правую руку белую перчатку, на левую она натянула налокотник такого же цвета. Прикрепив сумку на спину и перевязав левую ногу бинтами, она закрепила на ней ещё одну сумку с сюрикенами и кунаями. Махнув волосами, она развернулась к Темари. — Пойдём.       Девушки вышли из дома и направились в резиденцию Казекаге, где и будет проходить совет. Суна стала для Хидои домом только через год, когда она смогла почувствовать всю теплоту этого места. Никто не знал кто она такая и из какого Клана, что очень играло ей на руку, ведь она быстро находила общий язык со всеми, и никто даже не догадывался откуда она. Для Суны она стала Многоуважаемым Советником Казекаге, но старалась не злоупотреблять этим положением. Она поддерживала Гаару с того самого момента, как он стал Казекаге, она понимала эту ношу, когда тебя все ненавидят, но с этим нужно что-то делать и как-то работать. Все три года она списывалась с Цунаде, докладывая о своем самочувствии и продвижении в освоении новой техники, а если быть точнее, то нового режима Хидои, которым она почти овладела — остались лишь небольшие нюансы. Жизнь в Суне с самого начала казалась адом и она даже хотела сбежать обратно в Коноху, но потом привыкла к этим лицам и здешним температурам.       А семья Собаку-но стала для неё новым смыслом для существования, они буквально каждый день кричали, что она лучшая и сильная куноичи, в Суне её никто не унижал, каждый уважал её по своему. Для каждого она что-то значила, но большую роль она играла в жизни Гаары, с появлением Хидои всё буквально заиграло красками, постепенно глаза стали открываться на мир, и он видел, что теперь он не один, и в его жизни теперь есть Хидои, которая, точно так же как и он, теперь не предаст и не оставит в темноте, освещая собой его жизнь. Оба чувствовали на себе гнёт окружающих, оба готовы были со скалы прыгать только бы это прекратилось, и оба смогли вынести этот груз и сейчас твёрдо стояли на ногах.        Девушки дошли до резиденции и тут же поднялись, они немного задержались и сейчас старейшины ждали только Хидои, чтобы приступить к обсуждению проблемы.       — Ох, Хидои – сама, Вы пришли, значит мы можем начинать, Господин Казекаге, с Вашего позволения. — Один из старейшин поприветствовал вошедшую Хидои и, обратившись к Гааре за разрешением, под его кивок он поднялся с места и, дождавшись, когда Хидои займёт место по правую руку от Гаары, продолжил, — Благодаря Хидои – сама мы знаем, что Акацуки сейчас начали активно действовать и их цель — однохвостый биджу в теле Казекаге – сама. Я, как главный старейшина, жду ваших предложений для убережения деревни и жизни Казекаге – сама, Хидои – сама, Вы Советник Казекаге, пожалуй вы и начнёте. — Закончил мужчина и сел на своё место, отдав право разговаривать Хидои. За всё то время, пока она находилась в Суне, она смогла заслужить уважение и доверие каждого из советников, кроме одного.       — Я предлагаю усилить охрану на границах и отдать должное внимание охране Казекаге – сама, — проговорила Хидои и приложила согнутый указательный палец ребром к губам, тем самым показывая, что она думает. — А так же я могу предложить вам использовать мою силу для извлечения информации. Я обладаю нужными техниками, чтобы вытянуть информацию одного из Акацуки, но тут вопрос в другом, — она устремила свой взгляд на старейшин, которые внимательно слушали её предложения, — В победе. Один, два, может быть три, но больше я не потяну. Они обладают невероятной силой и техниками, которых мы не знаем, единственный, чьи техники я знаю, так это Учихи Итачи — один из членов Акацуки, а так же, посидев в архиве, я нашла там ещё одного члена Акацуки — Акасуна но Сасори, или же Сасори Красных песков, чьи техники мне так же неизвестны и ещё один, но и его техники мне неизвестны — Хошигами Кисаме — он один из Семи Мечников Тумана, — проговорила Хидои, точно излагая свои мысли и предположения по поводу Акацуки, сейчас они действительно стали активно действовать. Напротив неё сидел Баки — бывший сенсей Гаары, он замотал головой, показывая свой отрицательный настрой на предложение Хидои. Он как раз и был тем, кто не доверял ей.       — Я считаю, что доверять нашему Многоуважаемому Советнику Казекаге нельзя, насколько я знаю, Конкетсу Хидои — нынешний Шиноби Сунагакуре и бывший Шиноби Конохи — является представителем Клана смешанной крови, то есть, в ней две крови: Учиха и Хьюга. Почитав, я выяснил, что это два великих Клана Конохи, а она была рождена благодаря смешиванию их крови. — Хидои застыла в ужасе, так же как и Гаара. Только трое знали об этом и это были: он, Темари и Канкуро. Больше никто не знал этого, но как же Баки узнал об этом? Неужели кто-то доложил ему, или же он сам выведал это у Конохи? — Ах, точно, вы же не были в курсе всего происходящего. Цель Клана Конкетсу — защищать чистокровных представителей клана, Хидои – сама только что сказала, что один из членов Акацуки — Итачи Учиха, а он является чистокровным, делаем из этого вывод, — он замолк, смотря на Хидои в упор, теперь она могла не скрывать своё происхождение. Ещё одно слово Баки и она взбесится не на шутку. Мужчина скривился в ухмылке, признавая свою победу над Хидои. — Хидои – сама может быть шпионом Акацуки и возможно сейчас, отвлекая нас — Старейшин Сунагакуре, она пропускает членов Акацуки в нашу деревню для захвата Казекаге – сама, а...       — Да что Вы несёте? Вы себя то слышите, Баки – сан? Я служу Суне верой и правдой два с половиной года, я кровью и потом зарабатывала доверие у Старейшин, и даже Чиё – баасама признала меня как верного Шиноби Песка, а Вы сейчас говорите такое! — выкрикнула Хидои и почувствовала руку Гаары на своём запястье, который просил успокоиться и не поддаваться провокациям. Он знал, что Баки недолюбливал Хидои, ведь она очень быстро заслужила доверие Деревни, но на это были веские причины: она сделала то, что истинные Шиноби Песка побоялись. Ей верили все жители, она стала полноправным Шиноби Песка, который поможет Гааре защитить Деревню. Баки резко встал и ударил руками по столу.       — Мы взрослые люди, а Вы, Хидои – сама, зазнавшаяся девчонка, которая воспользовалась своим положением и вошла в доверие Деревни, но не в мое. Я не верю Вам, чтобы вы не делали — я считаю Вас шпионом Акацуки и категорически отказываюсь прислушиваться к Вашим предложениям. — Хидои взбесилась не на шутку. Опустив голову вниз, она медленно поднялась с места и тут же пропала, очутившись за спиной Баки, который застыл в ужасе от её скорости, а ведь она даже не складывала печати — это была её развитая скорость за три года. — Да... что Вы себе позволяете, Хидои – сама?! Верх неуважения ко мне, верх!       — А за что я должна уважать такого как Вы? — прошипела Хидои, поднимая свои голубые глаза на Баки. Они горели злостью и агрессией по отношению к нему. — Вы сейчас говорите всем, что я шпион Акацуки, хотя прекрасно знаете, через что я прошла, чтобы добыть эту информацию об Акацуки. Да, Вы правы, я — представитель Клана Конкетсу, но это не означает, что я предала свою деревню, свои принципы и свои слова, которыми я не разбрасываюсь на ветер. — чакра Хидои стала парить вокруг них с Баки, а заметивший это Гаара тут же встал, ударяя руками по столу, призывая всех обратить на него внимание.       — Довольно. На сегодня закончим, я приму решение и завтра всё вам скажу, тогда уже будем действовать, а сейчас — все свободны, — серьёзно сказал Гаара, а его сталь в голосе сразу дала понять, что на этом реально пора заканчивать и злить Казекаге не стоит.       Хидои вновь пропала и оказалась за спиной Гаары, смотря на Баки теперь с нескрываемым отвращением. Старейшины еле заметно поклонились Казекаге и каждый посмотрел на Хидои с ещё большим уважением. Она не побоялась правды и отстояла свои права и вновь доказала всем, что доверие, которое есть у них, обоснованное и заслуженное.       — Я горжусь тобой, Хида, ты молодец, но в следующий раз не лезь на Баки.       Хидои попыталась, что-то сказать Гааре, но тот и слушать не стал. Казалось, что Совет Старейшин длился не так долго, но как оказалось, она дольше собиралась и время сейчас близилось к пяти. Конкетсу попрощалась с Гаарой и направилась домой, чтобы поговорить с Темари о произошедшем, но как оказалось, Темари отправилась в Коноху по делам и в доме теперь одна девушка, на которую легли все обязанности. Канкуро пытался призвать Хидои к готовке ужина, но та совершенно не умела готовить — у неё все из рук валилось в этот момент. Хидои отнекивалась как могла и наконец-то Канкуро отстал от неё, решив приготовить ужин самостоятельно.       — Друг нужен? Используй марионетку! А я к себе — мне нужно закончить с бумагами, — проговорила Хидои, показывая Канкуро язык. Девушка вытянулась как по струнке, потягиваясь. — А, ещё, хочешь совет? Если Гаара захочет съесть больше двух порций, скажи ему, что это я готовила, он и одной наестся, — на последок бросила Хидои и стала подниматься наверх, слыша, как Канкуро смеётся от её слов.       — Какая ты жестокая, Хида – чан, — прокричал Канкуро, а Хидои пропустила смешок, переставляя свои ноги по ступенькам, как же она хотела переодеться и быстро закончить с бумагами, чтобы после лечь спать, потому что если Гаара завтра примет решение, то завтрашний день будет тяжёлым для всех, особенно для неё. — Ну, а хотя, ты права, если он узнает, что это приготовила ты, то съест меньше половины и нам больше достанется. Какой же он прожорливый в последнее время! — всё возмущался Канкуро внезапной прожорливости своего брата.       Хидои, посмеиваясь, зашла в свою комнату и упала на кровать звездой. Прикрыв глаза от внезапно напавшей на неё усталости. Хидои не переставала думать о Неджи с Шикамару, как они? Что с ними сейчас? Почему они так поступили с ней, а ведь она верила им, но сейчас, будучи взрослой девушкой, она может посмотреть правде в глаза и на чистоту сказать самой себе, что они никогда и не были друзьями и всё то, что было между ними — всего лишь фальш. Приняв сидячее положение, она посмотрела в окно, где уже было довольно поздно: ночное небо окрашивали звёзды и большая луна, которая периодически уходила за облака, скрываясь от людских глаз. Шторы развевались на тёплом ветру, а сама Хидои вспоминала своё прошлое, но воспоминания не продлились долго — она внезапно почувствовала вражескую чакру, которая была ей неизвестна.       — Бьякуган! — активировав доудзюцу, Хидои нахмурилась и тут же вскочила с места, срываясь на бег. Моментально спустилась вниз под удивлённый взгляд Канкуро. Но увидев горящие белые глаза, парень тут же понял что нужно делать. За три года совместного проживания с Хидои он понял одно: активированное доудзюцу значит только серьёзную опасность либо же насекомых, но в данной ситуации, видя злость в глазах, он сразу всё понял. Спохватившись, парень тут же взял свои вещи, и под кивок Хидои они ринулись к Гааре, который до сих пор был в резиденции.       Девушка и парень бежали по улицам ночной Суны. Хидои следила за передвижением Акацуки в песках, нужно было быстрее добраться до Гаары и доложить ему всё и немедленно принять меры. Они пришли очень неожиданно и внезапно для Хидои, она не ожидала встретится с ними сегодня, с помощью Бьякугана она видела, что эти члены Акацуки были ей не знакомы, то есть это был не Итачи. Добежав до Гаары, Канкуро и Хидои влетели в кабинет и заметили его у окна. Он уже знает.       — Это Акацуки, их двое, и один уже в небе, а второй у Центральных ворот. Что делаем? Приказывай! — уверенно проговорила Хидои и посмотрела на спину Гаары, который развернулся к Хидои и одарил её полным злобы взглядом, но злобы не на неё, а на Акацуки, которые сейчас нарушат спокойную ночь его жителей.       — Мой тот, что сверху, а твой тот, что у Центральных ворот! — не менее уверенно проговорил Гаара и посмотрел в глаза Хидои, которые моментально поменяли свой окрас на кроваво-красный Шаринган. Девушка подошла к окну и вылезла в него, и на последок развернулась, чтобы посмотреть Гааре в глаза. — Помнишь?       — Остаться без рук и ног, но любой ценой вернуться живой! Я верю в Вас, Казекаге – сама! — прошептала Хидои и улыбнулась Гааре, как в последний раз; они оба понимали, что это ещё не конец, но действительно ли это было так?        Хидои сорвалась с крыши на бег и стала стремительно приближаться к Центральным воротам Суны, там её ждал один из членов Акацуки — товарищ Итачи. Подняв голову к небу, она увидела белую птицу, на которой был парень со светлыми волосами. Ускорившись, она тут же спрыгнула с крыши, прыгая на врага, который уже заметил её.       — А вот и наша вторая цель! — прокричал он, смотря на летящую на него Хидои.       Девушка немного опешила от его слов, но решила разобраться в этом потом, сейчас её задача была как можно быстрее расправится с ним и отправиться к Гааре на помощь.       — Катон: Рюуэн Хоока но Дзюцу! — Хидои начала моментально складывать печати и тут же выдохнула из своих лёгких небольшие огненные шары, которые больше напоминали головы драконов. — Суитон: Миза Хокаку но Дзюцу! — вновь сложив печати, она моментально поменяла природу чакры и выдохнула из своих лёгких небольшие водяные полосы, которые моментально приблизились к шарам огня. Каждая полоса обкрутила огненный шар. Член Акацуки удивился её способностям: так быстро поменять природу чакры. Комбинированная техника — это было что-то невероятное для него.       — Покажи мне на что же ты способна, Конкетсу Хидои!