Грязнокровка

      Хидои смотрела на то, как Акио в страхе убегает обратно в поместье, в его уши врезался протяжный жуткий смех. Девушка была рада, что теперь способна пользоваться чакрой. Она отомстит ему не только за свое унижение, но и за унижение других людей. Продажа девушек, избиения, чувство собственности над ними – всё это жутко бесило её, и она не собиралась просто стоять. Благодаря Неджи, она была свободна. В тот самый момент когда она повернулась к нему, он показал раскрытый свиток с печатью Главы. Они решили действовать в тот момент, когда почувствовали чакру Хидои.       Парень не мог оставаться на этой поляне и желал поскорее вернуться в дом, чтобы увидеть отца. Он надеялся, что всё, что он увидел, лишь плод его воображения и отсутствие сна за несколько дней. Юки старался бежать как можно быстрее, он не оглядывался, но спиной чувствовал взгляд кровавых глаз, этот смех, который, казалось, стоял везде, вызывал у него мурашки по всему телу. Акио не мог понять, откуда у Ёсико такие глаза, она же обычная девушка из знатного Клана, а эти глаза... Глаза Клана Учиха.       Сбитое дыхание, привкус крови во рту, и кромешная тьма во всем поместье. Парень забежал в дом и ринулся в коридор, где находилась комната его отца. Акио был в полном ужасе, сердце бешено стучало и эхом отдавалось в ушах. Страх перед этой девушкой сжирал его изнутри, он всем нутром чувствовал, что эта ночь так просто не закончится. Что больше повергло парня в ужас – отсутствие людей в поместье. Ни одной живой души, темнота и полная тишина, единственное, что нарушало её так это его рваное дыхание, которое выходило из груди сдавленными рыками.       — Эй! Есть тут кто?! — голос сорвался на хрип и эхом отразился от стен. Акио сжал руки в кулаки и распахнул первую дверь. Глаза налились новым ужасом, вся комната была в крови. Стены, пол, и даже потолок был в кровавых линиях, всё разрушено, а в центре лежали два трупа. Обе – невесты, которые должны были находиться в подвале под замком.       Крик парня был слышен даже на улице, Акио выбежал из комнаты и понесся дальше, раскрывая двери, он находил лишь трупы невест, и служителей поместья. Все они были изуродованы, разрезанные животы, вскрытые головы, внутренности. Парень видел, как из тел валилась толстая кишка, а следом за ней вытекала кровь. Акио закричал в ещё большем ужасе и страхе, ко рту подступила рвота, и в ту же секунду из него вышла смесь завтрака и желчи. Слюна тянулась из уголка его губ, а он тем временем вновь поднял глаза на трупы служителей, в надежде ничего не увидеть.       — Бред! Это всё бред! Помогите мне! — в глазах стояли капельки слез, а голос давно уже был сорван от громких и протяжных криков. Акио поднялся на дрожащих ногах и стал идти дальше в комнату отца, в надежде узнать у него подробности.       Акио уже и забыл, что совсем недавно поцеловал мертвого отца, он молился увидеть его спящим в кровати. Парень ступал по липкому полу, и только через несколько секунд обнаружил, что на нем нет обуви и он шел босиком. Кинув взгляд на пол, он вновь почувствовал противный металлический привкус, который говорил о новом потоке рвоты. Весь пол был залит алой кровью, Акио приподнял ногу всматриваясь в капли, которые капали на пол. Сердце защемило от ощущения пристальных взглядов. Их было сотни, и все они смотрели на молодого человека.       — Это ты виноват! — парень дернулся в сторону звука и замер в шоке. На полу лежала отрубленная голова, если присмотреться можно было заметить вены и оборванные сухожилия. Глазные яблоки были пусты, а рот был наполнен кровью. Черные длинные волосы, которые утонули в кровавом полу, а рядом можно было увидеть потерянные глаза. Они лежали рядом с отрубленной головой и смотрели прямо на него, внимательно следя за каждым движением человека.       — Нет... Этого просто не может быть! — растерянно прошептал Акио, не в силах отвести от неё взгляд, — Прочь! — яростно выкрикнул Акио и ринулся вперед, парень старался не смотреть на раскинутые по полу головы, вырванные глазные яблоки, части внутренностей. Парень пробегал мимо них и вот наконец-то свернул к отцу.       Акио распахнул сёдзи и ввалился в комнату отца. Юки успел перемолиться всем Богам, и вот отец сидел напротив окна и смотрел на ночное небо. Акио выдохнул с облегчением, но ощущение крови на его ногах так никуда и не пропало. Парень сделал несколько шагов к отцу и с глухим звуком упал на колени перед ним. То, что он увидел, надолго отпечатается в его памяти, людские внутренности будут сниться ему каждую ночь и напоминать о сегодняшнем дне.       — Акио, сынок, ты вернулся... — глава Клана стал медленно поворачиваться к Акио, в глазах которых горел огонь надежды и веры в хорошее будущее, но стоило ему повернуть лицо, как глаза погасли, — Акио, я не хотел... Правда, — охрипший от слез голос, и вот он поворачивается полностью к своему сыну, — Мне так больно, сынок...       Грудная клетка была рассечена, кожа растянута в стороны, и из этого разреза вываливались внутренние органы. Глухо упала на пол кишка, а следом за ней из тела вылилась кровь. Подняв голову наверх, Акио столкнулся с изрезанным лицом отца, слезами, которые вытекали из пустых глазниц. Парень присмотрелся и нервно втянул в себя воздух, ухо отца было отрезано, но всё ещё держалось на тонкой коже, которая вот-вот готова была порваться. Юки стал ползти назад, не смея отводить взгляда от отца.       — Кто сделал это с тобой? — прошептал парень, чувствуя как страх и ужас сменился злостью. Его отец был мертв, и виной тому, вероятнее всего, пришедшие в этом дом люди. Акио сцепил зубы и встал на ноги, наблюдая как отец открывал и закрывал рот, не в силах что-либо сказать.       — Это сделала я, Акио Юки, — внезапный женский голос разрезавший тишину, принудил парня резко повернуться назад. В пороге стояла Хидои, на её лице сияла приторно сладкая улыбка, а глаза сверкали в голубом свете. Акио сжал руки в кулаки и побежал на Хидои, которая тем временем поднесла руку ко рту тихо посмеиваясь, — Злишься?       — Потаскуха! — прокричал парень и, замахнувшись рукой, ударил по лицу Хидои, но после его удара тело девушки стало жидким и капли воды упали на пол, утекая в щели, — Куда ты делась!? Выходи, дрянь, я покажу тебе всю силу Клана Юки! — Акио был уверен в своих силах, и зная, что Ёсико слабая девушка, он приумножил свои шансы на победу.       — Чего? — холодный шепот был слышен из глубин комнаты, Акио повернулся на звук и никого не увидел. В ту же секунду по шее прошелся холодок и несколько прядей упали на кожу, — Какую силу? Я всех убила, и тебе не долго осталось, но, Акио, я дам тебе шанс убежать от сюда, — Хидои провела руками по его плечам, прижимаясь к его спине всем телом. Опалив шею холодным дыханием, девушка стала вести руки по груди и сместила их на шее, — Если конечно, ты найдешь выход, — с усмешкой тело Хидои вновь превратилось в жидкость и растеклось к ногам Акио, утекая в щели.       Юки дернулся, всматриваясь в жидкость, которая утекала в щели, парень оскалился и, дабы больше не смотреть на мучения отца, выбежал из комнаты. Сначала он решил найти Хидои, и только потом выбираться из поместья, которое стало лабиринтом. Дом, в котором он жил с самого детства, сейчас стал ловушкой с кучей проходов, дверей и окон. Акио выбежал в коридор и двинулся дальше, он уже перестал обращать внимание на трупы и головы людей, раскиданные органы и полы из крови. Единственное, что стало пугать парня, так это смех, который несся к нему со всех сторон дома. Жуткий, тихий смех девушки.       Акио остановился на мгновение и пожалел. В глубине коридора, в полной темноте он увидел горящие красные глаза Шарингана. Они медленно приближались к нему, но с каждым шагом ему, казалось, что пол двигался. Под его ногами появилась лужа, из которой стали тянуться человеческие руки. Пальцы цеплялись за штаны и подтягивались вверх, пока Акио просто смотрел на это. Ногти были залиты кровью, а сами руки изрезанны, не было ни одного живого места на бледной коже. Юки попытался сделать шаг назад, но они крепко держали его. Акио стал паниковать, девушка приближалась, а руки словно росли из пола.       — Это руки девушек, которых ты насиловал, — Хидои медленно выходила из темноты, сжимая в руке кунай, она хотела перерезать ему глотку прямо сейчас, но держалась, — Ты насиловал и заставлял рожать детей, а после продавал их, — голос Хидои слегка дрогнул, стоило ей представить маленьких детей, которых отправляли на опыты, — Ты – ничтожество, насиловал не только девушек, но и десятилетних девочек! Собственных дочерей! Ублюдок!       Хидои сорвалась с места и в ту же секунду вонзила кунай в глаз Акио. Прокрутив острие, она услышала обрыв связок и почувствовала дрожь тела Акио. Парень смотрел на неё с полным шоком и страхом, боль от потери глаза, пока не дошла до его мозга и он повис в болевом шоке. Яростные глаза Хидои не смели уходить в сторону, они смотрели прямо в душу. Акио заметил в этих злых глазах боль, грусть и скорбь. Хидои не могла понять чем эти девочки заслужили такое, их насиловали, а потом отправляли в Клан, где над ними ставили опыты. Конкетсу хотела разорвать его на части за такое.       — Откуда ты... — он не договорил, его слова были прерваны криком боли и ужаса, голос надрывался, а глаза Хидои лишь наполнялись жаждой крови и мести за невинные души. Кунай, который сначала был в глазу, перешел во вторую руку, которой Хидои резанула по лобку и спустила лезвие вниз задевая вены и разрезая половой орган на две части. Пока парень кричал, захлебываясь в слезах боли, Конкетсу плавно отошла в сторону и слилась с чернотой стены.       — Ублюдок, — шепот отразился от всех стен доходя до слуха Акио. Парень был в ужасе, он не знал куда себя деть от такой боли, Акио чувствовал как большая часть полового органа лежала на белье, а верхняя часть пульсировала от боли. Все его ноги были залиты собственной кровью, а слюни капали на кровавые полы.       — Прости меня! Прошу, отпусти, я буду тише воды ниже травы! Только прошу... Отпусти меня! — Акио упал на колени, ни на минуту не расставаясь с болью, которая пронзила все его тело, он был готов на всё, лишь бы этот кошмар закончился, он больше ничего не хотел, кроме как оказаться в безопасности. Он чувствовал как находился во власти этой девушки, которая прикинулась Ёсико.       Крик Акио прошелся по поместью и ударил в уши Хидои, которая сейчас была рядом с Каюто. Она собиралась выпустить девушек, пока тут все не сгорело. Конкетсу понимала, что девушки психически не стабильны, и не особо хотела отпускать их, но слова Неджи и Хинаты подтолкнули её к возможности наложниц, сбежать. Хидои держала в руке катану Каюто, которую он ей одолжил. Опасность присутствовала даже в этих девушках, если они накинуться на неё разом, будет проблематично. С катаной в руке, Хидои сможет обезглавить их разом, если почувствует неладное.       — Хидои – сан, это был голос Акио – сана? — мужчина поморщился, ощущая в крике боль и слезы. Он не знал, что именно происходило наверху, ведь Хидои строго настрого запретила открывать дверь до её прихода. У Каюто было нехорошее предчувствие, но он молчал и слепо выполнял указания Хидои.       — Да, он сейчас расплачивается за свои проступки, — прошептала девушка и ловко выхватила у Каюто ключ от камеры, в которой были девушки. Конкетсу сжала рукоять катаны и стала подходить к камере. За решеткой сидели девушки, которые стали вжиматься в стены с каждым шагом Хидои, — Меня зовут Конкетсу Хидои, я здесь, чтобы освободить вас и дать вам полную свободу, — девушка пыталась достучаться до разума пленниц.       — Хидои – сан, их разум затуманен, их нельзя выпускать без наручников, — Каюто сделал невольный шаг вперед, но остановился, стоило руке Хидои вскинуться в воздух. Девушка остановила его на месте, прося тем самым не вмешиваться.       — Ты помог мне, спасибо, я отпускаю тебя, — прошептала девушка, всматриваясь в пустые глаза девушек. Глаза каждой были лишены света, они были пустыми, мертвыми, — Иди к своей семье, пока тут все не вспыхнуло, — Хидои надеялась, что мужчина не станет упираться и просто уйдет.       Каюто так и поступил. Мужчина склонился в глубоком поклоне и поспешил на выход из подвала. Ему не хотелось становиться свидетелем убийства. Как только дверь захлопнулась, Хидои поднесла ключ к замку и, вставив его в замочную скважину, несколько раз прокрутила. Послышался щелчок, который принудил девушек вздрогнуть, они стали дрожать от страха, словно не услышав, что Хидои собирается их отпустить, вопреки своим словам и принципам. Девушка решила послушать Неджи и Хинату, но чего ей будет это стоить?       — Вы свободны, уходите, здесь скоро всё сгорит, — проговорила девушка, открыв металлическую дверь с противным скрипом. Она смотрела на пленниц и видела в их глазах страх, они и не двинулись с места, просто смотрели на Хидои ожидая от неё удара, — Ну же! Быстрее! Уходите...       — Пожалуйста... Не надо, я больше не могу... — её перебил трепетный, нежный голосок темноволосой девушки, которая сидела в самом углу, сложившись в комочек, — Мне так больно... Я больше не вынесу этого... — словно в бреду шептала пленница, а Хидои тем временем посмотрела на других, которые набрались смелости от неё.       — Моя девочка... Она так кричала, мне страшно представить, что с ней сделали в Клане Конкетсу... — лязг металла принудил её замолчать. Хидои в шоке сделала невольный шаг назад, из руки выпала катана, которая упала на каменный пол. Её мольба, не отдавать в Клан Конкетсу, ударила не только по гордости, но и по сердцу. Она смотрела на этих девушек и понимала, куда отправляли всех детей.       — Ты та самая... Ты – Конкетсу... Пришла для того, чтобы уродовать нас, мне уже не страшно, я многое терпела... — Хидои шумно втянула в легкие воздух, её глаза были расширены, а взгляд направлен в никуда. Хидои слушала их мольбы и желала уничтожить свой Клан собственными руками, перебить каждого, то, что они делают – непростительно.       — Просто убейте меня...       Грязнокровка представила какого им, видеть сейчас перед собой выродка Конкетсу, того, кого они проклинали каждый день. Но сейчас перед ними другая Конкетсу, девушка, которая носила фамилию своего Клана, но сама не имела к этому никакого отношения. Хидои хотелось кричать и рушить, они же не виноваты. Приложив руку к сердцу, она ощутила мелкое покалывание, неприятная ноющая боль разливалась по всему телу от каждого вздоха. Присев, девушка подняла катану и покрепче сжала рукоять, Хидои смотрела на дрожащих девушек и понимала, что иного выхода нет.       — Спасибо, — на выдохе проговорила девушка, в её голосе слышалась искренность, радость и облегчение. Последние слова перед тем как клинок Хидои блеснул в свете лампы и порезал её шею.       Конкетсу поднялась с подвала, оставив за своей спиной трупы невинных девушек. Она сжимала рукоять до хруста собственных костей, ей было так больно осознавать, что её бояться только за принадлежность к Конкетсу. Её ненавидят только за это, не зная истинной оболочки. С клинка капала горячая кровь, а внутри девушки бушевали разного рода эмоции. Раскаленный клинок вырисовывал на сердце слова пленниц, сотни иголок пронзали её тело, пытаясь напомнить, что одно только её существование приносит людям уйму боли и страданий.       Конкетсу решила покончить с этим, девушка ступила в коридор, где сидел Акио. Парень так и не двинулся с места, он лишь что-то нашептывал себе под нос. Хидои не знала милосердия по отношению к таким людям, таких людей следовало убивать. Быстро оказавшись рядом с Акио, она схватила того за волосы на затылке и оттянула голову назад, принуждая его смотреть на себя. С усмешкой, Хидои принялась водить острием по его телу. Она пока не собиралась убивать его, пока было рано для этого.       — Хидои! — внезапный крик принудил Хидои поднять голову и встретиться глазами с Неджи, парень держал в руках свитки, а за его спиной была Хината, которая смотрела на Акио с жалостью в глазах, — Мы забрали все свитки, пора сжигать Клан и уходить от сюда! — Хьюга посмотрел на Акио, не ощущая жалости, он был не против действий Хидои по отношению к нему.       — Поняла, сейчас...       — Помогите мне! — Акио нашел в себе силы толкнуть Хидои в сторону. Парень стал ползти к Неджи с Хинатой, которые не собирались протягивать ему руку помощи и спасать от гнева Хидои, — Я молю вас, помогите мне! Она... Она хочет убить меня! Она убила всех в этом доме! — Неджи несколько секунд подумал, а после поднял голову на Хидои. Во взгляде читалось разочарование и печаль, — Остановите её!       — Я не буду её останавливать, — опустошенно проговорил Неджи, ощущая внутри пустоту. Хьюга верил, что Акио говорил только о отце и служащих, но только не о девушках. Он просил Хидои сохранить им жизнь, и в глубине души надеялся, что девушка так и сделала. Парень смотрел в красные глаза, надеясь отыскать там ответ, — Хидои... — прошептал парень и потянулся к ножнам на его поясе.       Отстегнув ремень, он снял ножны и протянул их Хидои, которая стала делать шаги к ним. Обойдя Акио и кинув рядом с ним клинок, она не сводила взгляд с грустных глаз Неджи. Хидои корила себя за свое происхождение, она готова была отдать всё, лишь бы люди не думали, что она такая же, как и её Клан. Сердце грел тот факт, что ни Неджи, ни Хината не видели в ней Конкетсу, для них она была просто Хидои. Они верили ей, и это очень радовало девушку. Она была несказанно благодарна им за доверие, ведь она оправдывала его, чтобы не произошло, она никогда не подставит их, и не подвергнет их опасности.       Конкетсу протянула руку к ножнам и как на зло, их пальцы соприкоснулись. По телу Неджи прошелся ток, а Хидои слегка вздрогнула. Хьюга смотрел на девушку, не в силах отвести взгляд, парень надеялся, что его ожидания не падут крахом, и Хидои действительно чиста. Хидои же ничего не требовала, она понимала, что возможно не оправдывает их надежд, но она никогда не предавала, никогда не вонзала нож в спину. Они стояли молча, словно весь мир сейчас замер для них. Короткое мгновение, которое было для них глотком свежего воздуха.       — Катон... — Конкетсу выхватила катану Хироночи из ножен и резко провела ею по горизонтали. Возникший огонь понесся на Акио, дуга огня вонзилась в его тело и прошла дальше. Огонь стал охватывать стены и потолок, всё медленно погружалось в яркое пламя. Корпус Акио упал назад, а ноги тем временем так и остались стоять на коленях. От такого зрелища, Хината отвернулась, а Неджи поморщился, что нельзя было сказать о Хидои, которая равнодушно смотрела на труп парня.       — Хидои, а что с девушками? — Неджи решился задать этот вопрос, он был готов прямо сейчас спуститься вниз и вывести их из этого ужаса. У них было около пяти минут, чтобы пробраться в подвал и вывести девушек. Хьюга не решался использовать Бьякуган, чтобы проверить, он ждал правды от Хидои.       — Они мертвы, мне пришлось убить их, — прошептала девушка и рывком вернула катану в ножны. Сжав их, девушка подняла взгляд красных глаз на Неджи, глаза которого тем временем расширились от удивления. Парень не хотел верить в слова девушки. Вены у глаз вздулись, и Неджи быстро нашел подвал. Десять трупов с перерезанными шеями, море крови и огонь, который медленно пробирался туда.       — Зачем...? — прошептал парень, вернув свой взгляд на Хидои. Внутри что-то неприятно дрогнуло, она всё-таки сделала это. Ему было противно от того, что у них не было взаимопонимания, Хидои просто не хотела слышать его, и это било сильнее любого куная, — Почему ты не послушала меня? Я же просил тебя, Хидои! — Неджи воскликнул, уже не в состоянии держать все в себе при виде спокойного лица Конкетсу.       — Я пыталась им помочь! — в ответ прокричала девушка и сделала шаг назад. От взгляда Неджи по телу прошлись мурашки, она так боялась увидеть этот взгляд. Взгляд отвращения и злости по отношению к ней. Конкетсу злилась, ведь говорила правду, она действительно пыталась им помочь, она прислушалась к ним, — Неджи, их психика разрушена, они только молили не трогать их, но не выходили из камеры! У меня не было времени! — девушка приложила руку к сердцу, пытаясь хоть так достучаться до Неджи.       — Врешь, ты просто убила их, но они ведь не виноваты! — парень стал делать медленные шаги назад, ему было тяжело смотреть на ту, которая способна убивать невинных людей.       — Да почему ты не веришь мне!? — в ярости прокричала Хидои и, стиснув зубы, щелкнула клинком о ножны. Она видела в глазах Неджи смятение и недоверие, которое появилось очень неожиданно.       — Тебе нельзя верить! Ты же Конкетсу!       Дальше Хидои не слышала, глаза девушки вернулись к истинному виду, и стали бегать по лицу Неджи. Парень поздно понял, что именно сказал и дернулся к Хидои, но та отшатнулась от него. За её спиной разгоралось пламя, а голубые глаза девушки впервые источили свет боли, парень увидел, как блеснули её глаза, а после по щекам скатились слезы. От вида её слёз, Неджи стало не по себе, это ведь он довел её до такого, он ударил ниже пояса и растоптал всё светлое в ней. Неджи хотел схватить ту за руку и вывести из огня, но Хидои отходила от него всё дальше и дальше, не позволяя ему трогать её.       Короткий, но такой глубокий удар, пронзил сердце девушки. Конкетсу чувствовала как немело её тело, как нижняя губа начинала дрожать, а по щекам скатывались хрупкие капли слез. Они падали на пол и, не успев соприкоснуться с ним, испарялись. Сердце протяжно ныло, а все её убеждения – разбились. Девушка опустила голову вниз и, собрав все силы, развернулась и побежала в огонь. Ей было всё равно как сильно пострадает её тело, казалось, что сильнее её сердца и души уже ничего не пострадает.