Грязнокровка

      Конкетсу ощущала приятный запах трав и слышала мирное сердцебиение, её рука покоилась на груди Неджи. После вечернего выброса эмоций, в объятьях Неджи она чувствовала себя спокойно, пусть и не на долго. Конкетсу хотела, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось, хотелось лежать с ним так всю жизнь, но нужно было вставать. Открыв глаза она встретилась взглядом с нукенином, который сидел у дерева. Внутри все перевернулось и сжалось в маленький комок. Хидои аккуратно выпуталась из рук Неджи и смерила Кисаме тяжелым взглядом.       — Что ты сделал? — прошипела Конкетсу и аккуратно положила свою руку на плечо парня. Этот жест вызвал усмешку у Кисаме, ведь он здесь уже несколько часов, и если бы хотел убить, то уже давно бы сделал это.       — Он спит, — скверно проговорил мужчина сжимая рукоять Самехады. Он не знал чего ожидать от той, которая спала в обнимку со своим бывшим товарищем. Поступил приказ, что теперь он в паре с другим обладателем Шарингана. Мужчина был шокирован увиденной картиной, она мирно спала в его руках, доверяя парню свою жизнь. Зная, что он не бросит её в беде и защитит.       — Лжёшь, — шикнула девушка и её глаза окрасились в кроваво-красный, она успела поймать его взгляд, — Шиноби его уровня уже давно бы проснулся от моих телодвижений, говори! — она ощущала его чакру и слышала дыхание. Он был жив, но надолго ли?       — Крепкий сон никому не помешает, — мужчина встал на ноги не сводя взгляда с Конкетсу, которая следила за каждым его движением. Девушка была готова броситься на него в любой момент, если почувствует угрозу для Неджи, — Итачи–сан — мёртв, времени у нас не так много, поэтому выдвигаемся, — больной укол коснулся сердца девушки, а перед глазами стали мелькать картинки.       — Я прошу тебя... Пожалуйста, не оставляй меня! — прокричала девушка и увидела как от её крика десяток воронов взлетели в небо. Вороны... — Итачи... Я сделаю всё, только позволь мне воскресить тебя! — она визжала от своей беспомощности. Она слабо била Итачи по груди не в силах успокоиться. Из груди то и дело вырывались душераздирающие крики, срывающие голос и душу, мольбы о помощи и шансе спасти его.       — Ты не указ мне, — прошипела Хидои и аккуратно переступив через тело Неджи, ухватилась рукой за рукоять катаны, — Нам нужно в Камень, и чем быстрее тем лучше, — Конкетсу смотрела на Кисаме, но мысленно была в руках Хьюга, которые смогли привести ее в чувства.       — Странная ты, Конкетсу Хидои, — с усмешкой проговорил Кисаме и устремил свой взгляд на Неджи. Тут и дураку будет понятно, какие чувства она испытывала к нему, какая привязанность была, и какую выгоду из этого можно было извлечь, — Спать с тем, кто предал, кто оставил тебя… Это так глупо, — по интонации Хидои поняла, что больше он ничего не скажет.        — Тебя забыла спросить, — прошипела девушка и втянув в себя воздух, в последний раз посмотрела на Неджи, — После Камня, мы отправимся в мой Клан, — мужчина хотел возразить, но она прокусила палец и проведя им по ладони тут же ударила ею по земле, — Кори, — перед девушкой появилась огромная рысь, за несколько месяцев призывное животное стало огромных размеров. Лапой она в легкую могла придавить человека.        — Здравствуй, Хидои, — Кори, посмотрела на свою хозяйку, от того задорного характера не осталось и следа. Теперь Кори ставила свою хозяйку на самое высокое место. Сильная девушка, и она была благодарна, что именно ей выпал шанс стать её призывным существом, — Что с тобой? — склонив голову вниз, она заглянула в мутные глаза, которые когда-то сияли ярче солнца.       — Всё нормально, — проговорила Конкетсу и подняв руку соприкоснулась ею с мягкой шерстью рыси, — Когда Неджи придет в себя, вам нужно будет отправится в Коноху, там, потом, используешь технику обратного призыва, — Кори стала умнее и мудрее, время для них текло иначе и сейчас она старше Хидои на несколько десятков лет, — Защити его, будет противится напомни ему кто твоя хозяйка, — Хидои даже не могла выдавить улыбку, на это не было сил, — Будь осторожнее, Кори.       — Закончила нянчиться? — Кисаме внимательно слушал её разговор не понимая чего девочка добивается. Доверие уже подорвано, Хидои только усугубляет свое положение, — Чем быстрее тем лучше, у нас и без этого куча дел, — мужчина следил как Хидои обошла рысь и подняла свою катану, почуяв неладное он медленно переместил Самехаду в другую руку.       — Я драться с тобой не буду, но лучше держи язык за зубами, — Хидои не угрожала, она предупреждала его. Сейчас для неё человеческая жизнь была лишь небольшим барьером на пути. Убрать не составляет труда, — Напомнить тебе, что Итачи делал до того как вырезал Клан? — он тренировал её, оставил в ней знания, которые Хидои совершенствовала каждый день. Хидои была не самым удобным противником, гендзюцу, мягкий кулак, собственные техники и новые глаза.       — Ты меня не напугаешь, — прошипел мужчина и двинулся в сторону дороги, которая приведет их на границу Страны Земли, — Не думай, что будешь командовать, Конкетсу, — закрепив Самехаду за спиной, мужчина даже не посмотрел на Хидои. Девушка ступала за ним, но не убирала катану, она держала её в руке, крепко сжимая ножны.       — Мне не о чем с тобой разговаривать, иди молча, — шикнула девушка поднимая голову к голубому небу. Ни облака. А ведь только вчера лил сильный дождь, словно описывая её эмоциональное состояние. Небо плакало вместе с ней, горевало по Итачи, но горечь неба не сравнима с утратой Хидои, кусок души и сердца, кусок её самой.       Дорога до Камня была не такой долгой как казалось. Мадара выбрал деревню, которая граничила с Камнем, тем самым укоротив их путь в двое. Атмосфера витала ужасная, они были готовы загрызть друга друга, но пока держались. Парочка и не думала работать вместе, каждый был готов бросить и уйти подальше от смертельной опасности. Хидои так точно, девушка не видела смысла защищать того, кто в легкую передал всю информацию о ней. Даже если они и напарники, сути дела это не меняет. Хидои должна была забрать камень и отправится в Коноху, а там уже будь, что будет.       Нукенины ступили на территорию Страны Земли и двинулись в сторону главной деревни. День ушел только на дорогу, сумерки прекрасное время суток для проникновения. Хидои надела на голову соломенную шляпу, скрывая свое лицо, благодаря некоторым личностям, она стала очень популярной. Все знали о том, что Хидои Конкетсу теперь нукенин и член Акацуки. Описание её внешности было смутным, но каждый выделял голубые глаза, а так же способность использовать бьякуган и шаринган одновременно. Таких людей не много, а спутать её можно только с матерью, которая сейчас вероятнее всего готовится ко сну.       — Каждый сам за себя, я пойду прямиком к Старейшинам, а ты как хочешь, — сблизившись с Кисаме, Хидои дала знать ему о своих дальнейших действиях. Натянув шляпу пониже, она ринулась вперед. Прыгая по скалам, она старалась не скатиться вниз, или чего хуже, подвернуть ногу здесь.       Страна Земли – деревня Скрытого Камня была ужасной местностью, для шиноби, который вырос в деревьях. В Конохе, передвигаться было куда проще, потому что цепляться за деревья лучше, чем держаться за камни. Конкетсу быстро нашла ворота, и стала двигаться вдоль него, чтобы не попасть на дежурных на посту. Активировав бьякуган она стала осматривать ближайшую местность. Старейшины были так же обладателями двух геномов, и их было легко отличить от обычного шиноби Камня. Скатившись вниз, и остановившись у забора она стала осматриваться.       Камни, скалы и ворота деревни, огромный забор. Бьякуган не видел ни одной живой души на заборе, словно все разом ушли со своих постов. Это напрягало Хидои, больше чем видимая настороженность жителей. Доложили? Ощутили их ещё когда они ступили на территорию Земли? Внезапный взрыв у главных ворот и волна пыли, которое пронеслось через неё. В миг достав катану из ножен, она всмотрелась в пыль и увидела там Кисаме. Девушка дрогнула, но не ринулась ему на помощь, она решила воспользоваться этой возможностью. Хидои побежала по стене, чтобы побыстрее найти Старейшин и убираться из этой Страны.       — Я же говорила, Акацуки по одному не работают! Схватить её! — женский властный голос принудил девушку остановиться на вершине, чтобы смерить смельчаков призирающим взглядом. Схватив свою шляпу за край, она одним движением скинула её вниз, смотря на шиноби Камня кроваво-красными глазами, — Это Конкетсу из Конохи! Будьте...       — Против меня сражаться глупо, — проговорила Конкетсу и в ту же секунду шиноби загорелись в черном пламени. Девушка вздрогнула и тут же вспомнила, что именно это за огонь, — Этот огонь не потухнет, пока не уничтожит цель до конца, — наблюдая за тем, как шиноби Камня мучаются она не могла им помочь, да и не хотела. Они лишь задерживали её, — Черное пламя – Аматэрасу.       Конкетсу в последний раз посмотрела на шиноби, которые сгорали заживо и спрыгнула вниз. Хидои хотела как можно быстрее найти Старейшин и уходить из Камня, ей нужен камень. Хидои была готова убить каждого кто встанет на её пути, слова Мадары очень глубоко засели внутри. Конкетсу будет мстить, а чтобы сделать это ей необходим второй камень. Сжав руки в кулаки она активировала бьякуган и побежала вперед. Девушка осматривала каждый дом, чакру грязнокровок она ни с чем не перепутает.       Внутри разрасталась пустота, гнев и жажда мести. Саске убил того, кто давал ей стремление жить дальше, сражаться и становиться лучше. На её глазах потухла вся вера в будущее, вера в свою силу. Саске уничтожил её. Растоптал. Побудил в ней силу о которой она и не мечтала. Конкетсу понимала, что нужно идти дальше, она знала, что Итачи бы не одобрил её страдания, она знала, что Итачи бы ругал её за слезы, но она ничего не могла с собой сделать.       — Нашла, — прошептала Хидои себе под нос и пропала с крыши дома. Очутившись перед дверьми дома Старейшин, она точно убедилась, что это тот дом, который ей нужен. Два старика, которые сидели по середине комнаты, будто ожидая её.       — Двенадцать лет нас не навещали дети Конкетсу, — услышав старческий голос, Хидои раскрыла дверь и вошла внутрь. Обычный дом стариков, ничего примечательного. Сделав шаг в просторную комнату она выставила руку перед собой, нацелив острие катаны на стариков.       — Отдайте мне камень освобождения, — приказным тоном проговорила девушка в надежде разойтись с ними мирно, иначе придется забрать камень силой. Бабушка и дедушка переглянулись, а после устремили свои удивленные глаза на Хидои, — Проблемы? Где камень?! — рявкнула девушка и опустившись на одно колено перед стариком схватила его за щеки.       — Ох, дитя Гакупо... Ты опоздала, камень уже забрали, — сухие и старые создания, которые могли умереть от любого шороха. Старейшины Конкетсу, которые жили ещё во времена основательницы, — Опоздала аж на двенадцать лет, — дедушка был напуган силой, которая исходила от Хидои. Девушка очень отличалась от других представителей Клана.       — Что...? — шокировано прошептала девушка куда-то в пустоту, слова старика эхом отдавались в голове, — Кто?! Кто забрал этот чертов камень?! — рявкнула девушка и её белые глаза поменяли рисунок, вызывая шок старика, — Отвечай мне! Я прикончу сначала старуху, а потом тебя! — она хотела бы покопаться в его голове, но это займет очень много времени. Если верить их словам, камень забрали аж двенадцать лет назад, у неё нет лишнего времени искать эти воспоминания.       — Дети Гакупо всегда отличались от остальных, — прошептала бабушка наблюдая за Хидои всё это время. Она видела сколько злости было в этом теле, сколько обиды и боли, — Обладая таким стремлением ты примкнула к Акацуки, губишь себя и свой талант, — дрожащим голосом шептала бабушка смотря в кроваво-красные глаза, — Катана Хироночи, Мангекьё Шаринган, наверное и силой Дживаратайши обладаешь, — Хидои встала с колено грубо оттолкнув от себя старика. Подойдя к пожилой женщине, она посмотрела на неё сверху вниз.       — Талант? Лишь упорство и желание показать всем кто на самом деле сильнейший, — девушка закрыла один глаз, а вторым посмотрела на старуху, которая тут же загорелась в черном пламени, — Я хотела обойтись без вашего убийства, но вы просто не оставляете мне выбора. Тянете время, не желаете говорить кто забрал камень и лишь отвлекаете меня, — она смотрела на старуху, которая одними губами прошептала его имя, но не успела Хидои избавить её от мучений, как сердце остановилось.       — Поддавшись жажде мести и злобе, Химеко жестоко убила своё дитя, — шептал старик смотря на обугленное тело свой жены, — Выдающаяся куноичи, сильная и смелая, а главное, до смерти Изуны, она была очень доброй, — Хидои молча слушала его, ещё не до конца понимая зачем он начал рассказывать о мертвой основательнице, — Не будь такой, в мире всегда было место как и доброте так и злобе, найти в своем сердце утерянную доброту, Хидои Конкетсу, — на его слова Хидои лишь фыркнула и закатила глаза.       — Найти доброту? Я старалась быть доброй и у меня даже получалось, до поры до времени, — она повернулась к старику и наставила на него катану, — И сейчас по доброте душевной я предлагаю тебе быструю смерть или жизнь с трупом своей жены?

***

      Куноичи стояла у своего дома перекрывая каналы чакры, никто не знал о её появлении, благодаря Кори она попала сюда незамеченной через обратный призыв. Уже светало, она слишком долго провозилась со Старейшинами, Хидои оставила старика в живых, потому что он попросил этого. Ей не нужна была лишняя кровь на руках, которые итак погрязли в ней, сколько бы Хидои не пыталась очистить их, она увязала в крови все больше и больше. Хидои смотрела на свои руки и слышала крики людей, которых она убивала.       — Уже поздно отступать, — прошептала Хидои и достав свою катану из ножен покрепче сжала её в ладони, понимая, что ей просто нужно переступить через себя и наконец сделать, то, что она давно обещала: Уничтожить свой Клан.       Конкетсу стала делать тяжелые шаги в сторону дома, где спали её родители, Акира, Кайто и Рё, которого она планировала спасти. Рядом с ней шла огромная рысь, которая молча смотрела на свою хозяйку и анализировала её эмоциональное состояние, очень боялась за неё. Хидои была морально истощена, за прошедшие дни произошло слишком много, чтобы она так быстро вернулась в нормальное состояние. Хидои медленно умирала, превращаясь в жестокого и хладнокровного убийцу, но кто-то или что-то держало её на плову, не позволяя почти погасшему огню пропасть.       — Там же невинный ребёнок, ты и его убьешь? — Кори молилась, чтобы был отрицательный ответ. Пусть Хидои и окунулась в кровь, но ещё ни разу не убивала детей, пожилых – да, но не детей. Конкетсу знала с самого детства, что дети по сути не виноваты кто они и кем являются.       — Это Рё, я спасла его несколько месяцев назад, он очень привязан ко мне, я не смогу перерезать ему глотку, — честно призналась Хидои, понимая, что Рё это одна из её слабостей, а второй являлся Неджи, третей уже нет в живых. Хидои повернула голову в сторону рыси, у которой в глазах была печаль, — Только не ему, — девушка ступила на порог и стала искать комнату Рё, она отдаст его Кори, чтобы тот не пострадал.       — Я отправлюсь с ним в долину, у меня очень плохое предчувствие, — Кори ощущала вибрации воздуха и не могла не предупредить хозяйку. Конкетсу поставила катану в угол, чтобы поднять Рё, — Грядет, что-то очень плохое, Хидои, пожалуйста будь осторожна, — Кори наблюдала за тем, как Хидои с нежностью в глазах смотрит на ребёнка, который лежал у неё на руках.       Рё не проснулся от перемещения, ведь не чувствовал опасности, Хидои не была для него врагом, она стала первым другом. Конкетсу аккуратно положила ребенка на спину Кори, которая теперь должна была быть аккуратнее. Из-за размеров рыси, маленькое тельце Рё просто терялось в белой шерсти. Хидои забрала свою катану и в последний раз посмотрев на Рё, она кивнула кошке, которая тут же пропала в белой дымке.       Куноичи шла в комнату родителей, сначала она разберется с Куюфи, а потом уже перейдет к Кайто, который перед смертью отдаст ей камень освобождения. С Акирой дела обстояли сложнее, даже новые глаза не смогут с ней справиться, это Хидои понимала, но не понимала, что ей делать, как обойти Акиру и не умереть? Девушка до сих пор не могал понять на чьёй она была стороне. Было три варианта: Куюфи и Кайто, она, либо же нейтральная, которая пугала больше всего. Никогда не знаешь откуда ждать подставы.       Конкетсу раскрыла сёдзи и посмотрела на небо, которое стало светлеть, совсем скоро проснется и Клан, действовать нужно было быстро. Конкетсу зашла в комнату наблюдая спящих родителей, которые и не подозревали о возвращении дочери. Девушка стала делать медленные шаги, пропуская по каналам чакру, скоро все узнают, что она здесь. Хидои смотрела на мирное лицо матери, и злость внутри разрасталось по всему телу. Почему всё так? Почему страдают те, кто не заслужил этого? А те, кто должны гореть в огне, мирно спали? Несправедливо.       — Посмотри кем я стала, мама, — проговорила Хидои в голос и увидела как женщина вздрогнула от холодного, пропитанного ядом голоса дочери, — Что ты сделала со мной, столько лет убила, чтобы воспитать во мне жестокость... — говорила девушка и делала шаги к её телу, медленные, громкие, чтобы Куюфи боялась её ещё больше, — Чтобы убить всё живое внутри меня, а ради чего всё это, мама? — Конкетсу остановилась у тела матери и опустила холодное острие прямо на её открытую руку, принуждая вздрогнуть.       Куюфи медленно открыла глаза и ужаснулась, над ней стояла Хидои в плаще Акацуки, с кольцом на пальце, которое подтверждало её принадлежность к организации. Холодные, почти мертвые глаза, впалые щеки, острые черты лица из-за похудения. Хидои стояла словно мертвая над ней, казалось, что это кошмар... Но это была явь, Хидои явилась по её душу. Девушка, которая не смогла исполнить своё предназначение, которая не смогла воскресить и отдать свою жизнь за брата.       — Ради себя, — брови Хидои взлетели вверх, не этого ответа она ждала от матери. Конкетсу переступила через её тело и тут же опустилась вниз, поставив колени на её руки, лишив её возможности сложить печать и отбиваться, — Я не хотела рожать тебя, ведь знала, что ты будешь слабой и никчемной, только мальчики могли стать истинными Конкетсу и поднять наш Клан с колен, — казалось, что именно сейчас Куюфи могла высказать Хидои всё, что давно хотела, — Но ты превзошла все мои ожидания, девка, вон как поднялась, — она шипела это смотря в поникшие бледно-голубые глаза.       Хидои верила, что смерть Итачи выбила из неё все эмоции, но слова матери затронули, то, что осталось живым. Словно цветок в пустыни, который боролся до последнего, хотя шансов было чертовски мало. Испытывала ли Хидои боль от слов матери? Да. Пусть и не такую как от смерти Итачи. Каждое слово матери резало стебель живого цветка внутри неё, медленно убивая его. То с какой злобой она это говорила, с каким ядом выплевывала слова. Хидои чувствовала как из неё вытягивают последнее.       — Ты любила меня? — спросила девушка и подняла руки над головой, поставив острие катаны на шею Куюфи. Она пришла сюда не только за камнем, но и за головой матери. Внутри все трещало, ей было очень тяжело в связи с последними событиями, — Просто ответь на вопрос, ты когда-нибудь любила меня? Я же твоя дочь, твоя плоть! Неужели я не заслуживаю любви!? — внезапно голос сорвался на крик с писком, было больно надрывать его, сколько она кричала когда умирал Итачи.       — Нет, — одно резанное слово прошлось по сердцу и душе Хидои, срезая стебель цветка. Хидои любила мать, какой бы она не была, всегда любила, даже сейчас, когда она глядя в глаза говорила такое, — Ты никогда не заслуживала её, и не получала, твои друзья, так же ненавидели тебя, ты жестокая, злая и слабая, — на щеки женщины капали капли слез, которые падали из глаз Хидои.       — Почему... Мама... — сглатывая непрошенные слезы, Хидои шептала сквозь ком в горле, руки стали дрожать царапая нежную кожу Куюфи, — Почему? Я же ведь твой ребёнок, я любила и люблю тебя, мама... — Хидои шептала это медленно опуская катану вниз, как бы сильно она её не любила, в душе было больше ненависти к ней, — Ты же ведь врешь...? Скажи, что хотя бы раз, ты хотела обнять меня... Поцеловать и прижать к груди, чтобы утешить... Пожалуйста, — Хидои молила женщину о том, о чем Куюфи никогда и не задумывалась. Она никогда не хотела сделать этого.       — Я хотела лишь использовать тебя, именно поэтому травила, чтобы ты стала сильной, — Гакупо, который лежал спиной к ним дрогнул, он не спал с того момента как вошла дочь. Он не собирался останавливать её, не собирался отговаривать, понимая, что Куюфи не только заслужила это, но и, то, что Хидои не остановить, — А всё ради того, чтобы забрать твоё тело, я ставила эксперименты на детях и женщинах, которых покупала, чтобы без каких-либо проблем заполучить твою силу.       Мужчина тихо плакал, горечь и боль в сердце за дочь просто разрывала его изнутри. Гакупо никогда не оставлял Хидои без любви, но в какой-то момент Куюфи просто сломала её, и Хидои изменилась, закрывшись от всех. А сейчас она молила дать ей хоть частичку той любви, которую заслуживала и должна была получать от родной матери. Учиха хотел повернуться и обнять её, поцеловать и дать знать, что кем бы Хидои не стала, он будет любить её.       — Животное, — прошептала Хидои сдувая каплю со своей губы, которая так и не упала на щеки женщины, — Уже за это тебя надо убить! — прокричала Хидои, но в одно мгновение как она резко дернула рукой вниз, её тело откинуло в стену дома, оставляя там вмятину от тела.       Вакуумная ладонь в исполнении Акиры, хорошо приложила Хидои к стене, которая скатилась по ней, осев на колени. Ребята пришли под самый конец и не понимали, что происходило и как здесь оказалась Хидои, но царапины на шее Куюфи сразу же открыли им глаза. Акира помогла Куюфи встать и хотела остановить Хидои от поспешного решения, но только по одним дрожащим плечам понимала, что это будет невозможно.       — Жалкая, — проговорила девушка смотря на свои руки, она стала медленно вставать на ноги, скидывая с себя обломки и пыль, — Грязная, — девушка сжимала рукоять встав твердо на пол, — Никчемная Хидои, которая ничего не добьется, — Конкетсу держала голову опущенной, сделав глубокий вздох, — Сейчас перед вам не та Грязнокровка, которая тряслась под рукой матери, — внезапно Хидои пропала с места и оказалась за спиной Куюфи, один рывок и вот лезвие мелькнуло в глазах Акиры и Кайто, которые не уследили на передвижениями Хидои, — Сдохни.       Мгновение и вот голова Куюфи падает на деревянный пол и катиться по ней. Тело упало через секунду с глухим звуком, а кровь хлестала во все стороны, окатывая всё вокруг. Девушка смотрела на её тело, ощущая спокойствие, но в ту же секунду грусть и тоску, она сама сделала это, сама убила её, сделала то, что давно хотела. Кланоубийство карается смертью, но это не пугало Хидои, ведь вероятность, что она вернется в деревню очень мала после такого. Её не найдут, не поймают, а те кто встанут на пути – умрут.       Девушка переключилась на Кайто и Акиру, которые больше внимания обратили на новые глаза Хидои. Что могло произойти за такой маленький срок, что она обрела такие глаза? Сильное эмоциональное потрясение как потеря близкого человека, или его предательство. Они смотрели на иную Хидои, мертвое лицо, глаза и механические действия, она не дрогнула, когда голова родной матери покатилась по полу. Внезапно девушка дернула рукой в сторону оставляя на щеке парня рану.       — Из-за тебя начались все проблемы! — провопила девушка и скрутившись в правую сторону тут же выкинула ногу, нанося по Кайто боковой удар, который пришелся ему по голове, — Где камень освобождения?! — будь камень у Хидои, она бы смогла противостоять Саске и спасти Итачи, но им обладал Кайто.       Парня отбросило в сёдзи, которые он проломил своим телом и вывалился во внутренний двор дома. Парень слышал крики Хидои, и медленно поднимался на ноги, не зная как сказать ей о том, что камень освобождения всегда был с ней, с самого детства. Кольцо, которое подарил ей Итачи и цепочка с капелькой – являлись заветными камнями Конкетсу, которые Кайто подарил через близких людей Хидои. Был один небольшой нюанс, а именно незнание техники, для активации камней. Только вот Кайто не знал, что кольцо у Хидои забрали ещё полгода назад. И забрала его Куюфи.       Конкетсу молниеносно оказалась на улице, и схватив парня за грудки потянула на себя, смотря на него кровавыми глазами Мангекьё Шарингана. Злые глаза, которые не успевали сохнуть от слез. В её жизни была только боль, и стоило появиться любви, как её затмила новая волна отчаяния. Конкетсу с размаху ударила Кайто по лицу кулаком, а потом ещё раз и ещё раз. Парень терпел эту боль, он понимал Хидои, понимал её злость и обиду, поэтому молча терпел.       — Отдай мне камень! Верни его! — кричала девушка потеряв самообладание с которым сюда пришла. Эмоции захлестнули её с головой, подталкивая на необдуманные решения, — Не отдашь так, заберу силой, — Конкетсу толкнула Кайто и тут же за её спиной вырос позвоночник, от которого пошли белые человеческие кости, защищая Хидои.       Кайто смотрел на Хидои и понимал, что уступал ей по силе, новые глаза, эмоции, которые делали Хидои сильнее, и эта жажда мести. Она желала убить Саске, но перед этим ей нужно было получить камень, а после забрать глаз у Данзо, чтобы получить вечный Мангекьё Шаринган. Всё сводилось к одному: Убийству Саске и исполнению своей мести. Ради этого она готова была идти не по головам, а по трупам. Конкетсу избивала Кайто не заботясь о его состоянии, ей было плевать убьет она его или нет, но пока он не скажет где камень, она не остановиться.       — Хидои! — Акира стояла в стороне наблюдая за девушкой, которая наносила безумно сильные удары без использования чакры, по Кайто. Она изменилась, очень изменилась, что было видно только по одному ведению боя, — Хидои остановись! Камень... — Акира не договорила, волна чакры, которая прошла сквозь неё принудила замолкнуть.       Что-то маленькое, парило над деревней с раскинутыми в стороны руками. Акира ужаснулась, когда с помощью Бьякугана увидела Риннеган у парня в плаще Акацуки. Он, что-то шептал, но это не продлилось долго, ведь деревня стала рушиться, мощная техника, которая разрушала всё на своем пути превращая в пыль. Повернув голову в сторону Хидои, которая не чувствовала этого из-за пелены ненависти перед глазами, и Кайто, который впервые отразил удар девушки. Парень в одно мгновение обнял Хидои и повернулся спиной к потоку обломков, людей и земли, чтобы защитить её, закрыв собой.