Грязнокровка

      Мальчик с белыми волосами, подобными снегу, лежал на полу со связанными руками и ногами. Напротив него стоял белый зайчик с вышитыми глазками и ротиком. Анбу Корня стоял чуть дальше зайца, смотря на тело ребенка, которого они выкрали прямо из под носа двух ниндзя. Конкетсу их боялись, сколько слухов ходило, сколько раз они видели Хидои в действии. Кайто когда-то сам был частью Анбу и работал на Данзо, о нем они тоже слышали, но, к сожалению, в действии увидеть не смогли.       Рё пришел в себя и стал разлипать свои глаза, смотря изумрудами на людей в масках. Мальчик дрогнул, когда понял, что он находится в пустой комнате, обложенной кирпичами. Юки попытался встать, но из-за связанных рук у него это вышло не сразу. В голову тут же стали лезть воспоминания о проведенных днях со своей « семьей ». Мальчик стал дрожать, смотря на парней. Абсолютно всё напоминало ему о проведенных годах в клане Юки.       — Папа…! Я прошу тебя, пожалуйста! — звонко прокричал мальчик и в ту же секунду его со всей силы ударили по животу. Изо рта текли слюни, а живот отдавался неимоверной болью. Отец бил его каждый день, просто так от скуки. Его братья и сестры так же терпели побои, а некоторые даже подвергались изнасилованию, — Прекрати… — ломаный шепот ребенка, который надеялся на доброту отца и вот его снова ударяют, — Это так больно... Папа.        — Очнулся, — проговорил парень и сделал к нему пару шагов, опустившись на корточки, он протянул руку к зайцу, — Давай поговорим с тобой без применения силы, Рё, — парень опустил руку на голову зайца, сжимая игрушку. Изумрудные глаза дрогнули смотря на любимую игрушку, которую ему подарила Хидои, — Конкетсу Хидои, — Рё нахмурился, ему не нравилась тема разговора, он не собирался говорить о своей сестре.       На имени девушки Рё дрогнул, а после стал ползти назад, упираясь спиной в холодную стену. Мальчик смотрел на маску с животным страхом, все его нутро дрожало, а стены напоминали о прошлом в клане Юки. Он уже несколько месяцев не вспоминал о том кошмаре, в котором жил, а все благодаря Хидои и Неджи, которые всегда были с ним. Они не позволяли ему вспоминать, что там было, заполняя его память только теплом и светом. Ребята показали, что жизнь может быть красочной, доброй, наполненной любовью и заботой. Он забыл обо всем благодаря им, но сейчас, погружался в кошмар.        — Я хочу домой… Пожалуйста…! — из глаз стали течь слезы, подбородок задрожал, а из носа покатились сопли. Рё дрожал, прижимая связанные руки к груди. Тихий ломаный голос мальчика, который хотел оказаться дома. Он хотел к Хидои, ведь Акира сказала, что любовь – это когда чувствуешь себя с человеком как дома, и не важно где ты. Рё запомнил эти слова, — Я хочу домой… — плача прошептал мальчик, сжимая свои маленькие ручки в кулаки.        — Мы отпустим тебя только после того как ты расскажешь нам всё, что знаешь о Хидои Конкетсу, — голос стал громче, а эхо, которое ударило по ушам, принудило мальчика зажмуриться и сжаться. После крика всегда следовал удар. После удара – крик, и так по кругу. Он терпел побои с четырех лет, видел как насиловали маму и сестер, и всё это делал один и тот же мужчина – Акио Юки, его отец. Он всё знал, для своих шести лет он был умным ребенком, который рано познал боль и страдания.       — Я хочу домой… Сестрица…! — после его слов Анбу встал на ноги и быстро оказался рядом с Рё. Возвышаясь над ребенком, парень протянул руку к его волосам и тут же сжал их, поднимая голову на себя. Он смотрел в плачущие глаза ребенка, который просто хотел домой. Рё ведь ничего не сделал, он не виновен ни в чем. Мальчик даже не понимал, по какой причине его забрали и кто эти люди, — Сестрица ничего не делала, она хорошая… — прохрипел мальчик прикрывая один глаз, — Я тоже ничего не делал, пожалуйста... Отпустите меня домой...       Неприятная боль коснулась его лица, когда Анбу ударил второй рукой по щеке. Рё молчал, он знал, что нельзя кричать и привлекать внимание. Он должен был молча терпеть побои, так было всегда. Рё сцепил зубы, когда его вновь подняли за волосы. Анбу крепко держал копну белых волос, смотря на лицо Юки. Он не расскажет, даже если знает. Ребенок был предан Хидои, он любил девушку и не хотел доставлять ей проблем. Данзо отдал приказ достать из него информацию, главное не убивать, а остальное не важно. Именно поэтому Анбу будет медленно передвигаться от побоев дальше, если мальчик не будет говорить.       — Хидои…        — Она хорошая… — перебив Анбу он в ту же секунду получил по лицу. Из носа хлыстнула кровь, падая на каменный пол. Верёвки неприятно впивались в руки и ноги, оставляя красные следы. По щекам Юки тихо катились слезы, и изредка вырывались хрипы из груди, ему было безумно больно, маленькое тельце выдерживало и не такое, но за месяцы, проведенные в спокойствие, оно уже забыло о побоях, — Хидои хорошая… — продолжал шептать Рё, получая все больше и больше.        Анбу жестоко бил ребенка, не испытывая жалости. Ни его слезы, ни его слова не могли остановить парня. Приказ Данзо превыше всего, они выполняли задания и похуже, чем избиение ребенка. Он должен выполнить задание, остальное его не касается. Парень вновь занес руку и сжал пальцы в кулаки. Ему не нужна была чакра, не нужны были техники, чтобы выбить из ребенка информацию. Он просто бил его, разбивая губу в кровь, подбивая его глаз и рассекая бровь. Рё молча плакал и терпел боль, но не издавал ни звука. Он не собирался говорить, он лишь ждал свою сестру, которая покинула деревню три дня назад.        Перед глазами ребенка стояла Хидои, которая улыбалась ему, которая держала его на руках, с нежностью прижимая к себе. Та, которая ринулась в огонь, спасая его, та, которая приютила. Такая добрая, такая ласковая. Мальчик помнил мягкие волосы девушки, её мелодичный голос, помнил её тепло. Первая девушка в его жизни, которую он поклялся защищать. Защищать её улыбку и эти голубые глаза. Рё уже представлял как повзрослеет, станет сильным шиноби и будет защищать ту, которая когда-то спасла его от гибели и страданий.        Рё ощущал боль во всем теле, кровь лилась ото всюду, и он ничего не мог поделать. Он мог только плакать, и ластиться к стене, в поисках спасения. Юки боялся издавать звуки, он глотал всю свою боль, не совсем понимая за что его бьют. Парень с каждым разом наносил удары все сильнее и сильнее. Удары ногой в живот, по ребрам, по ногам и рукам. Парень с силой наступил на маленькие ручки, встав на них всем весом. Юки закусил губу, сворачиваюсь в маленький дрожащий комочек, в ту же секунду вновь чувствуя боль в животе.        — Ответишь? — Анбу поднял ногу над телом Рё, на котором не было живого места. Мальчик лишь прижал связанные руки ко рту и замотал головой, — Жаль, но ты в любом случае ответишь мне, — парень начал складывать печати, — Я не хотел делать этого… — шепот, который вынудил мальчика покрыться холодным потом. Отец никогда не использовал против них техники, он бил только своей силой, — Райтон: Сандаборуто.        Анбу развел руки в стороны, и потом сразу же свел их вместе, как только в ладонях появились электрические заряды. Молния тут же ударила по маленькому телу Рё, окутывая его полностью. Мальчик дико закричал от боли, все тело словно резало, колики, которые покалывали все тело, вынуждали его дико кричать. Изо рта стали лететь слюни в разные стороны, капилляры в глазах стали лопаться от напряжения, а глазные яблоки вот-вот да выпадут, как сильно они были раскрыты. Юки кричал, извиваясь на полу от боли. Тело било током, а лицо вовсе горело. Влажное лицо, очень хорошо проводило электричество.        — Говори.        — Се… — хрип мальчика, который вышел из тела, когда техника развеялась, — Сестри… — Рё еле как держал глаза открытыми, тело била боль, все горело, молния оставила ожоги на теле. Серебристые пряди окрасились в красный цвет его крови, — Сестрица… — наконец он смог выдавить из себя слово, которое так сильно хотел произнести, — Забери меня домой… — слезы стекали по его переносице, по щеке, скатываясь к уху. Юки вытянул дрожащие руки в сторону, и раскрыв ладонь, хотел коснуться руки Хидои, которая бы согрела его. Но Хидои не было в деревне.        — Все зовешь её? — парень вновь начал складывать печати, чтобы ударить по Рё новым потоком молнии, — Она не придет, она бросила тебя, мальчик, — Анбу сложил пальцы в последней печати и раскинул руки в стороны, — Райтон…        — Хьётон: Хёукаги но дзюцу.        Рё увидел только иссиня-черные волосы и красные глаза, как потерял сознание. Анбу Корня почти успел среагировать, его ногу охватил лёд, останавливая на месте. Повернув голову назад, он столкнулся с Мангекьё шаринганом и бьякуганом, которые горели ненавистью. Они искали его всю ночь, два бьякугана, которые обыскивали каждый угол деревни и леса, и вот наконец они нашли его. Маленькое израненное тельце, которое лежало связанным на полу. У рта слюни, а под телом небольшие лужицы крови.       — Щоотон: Кещщоо Гокакуроо — Акира складывает печати и в ту же секунду тело Рё покрывается алым кристаллом. В ту же секунду парень прикусывает палец и проводит им по ладони, моментально сложив печати, он ударяет рукой о землю. Пар, после которого появляется призывное животное Кайто.       Огромный белый тигр в черными полосами по телу, массивные белые лапы, которые могли в легкую придавить человека. Длинный мягкий хвост, который сейчас лежал на полу. Острые зубы, которые сейчас видел заключенный Анбу, с его рта стекали слюни, падая на пол огромными каплями. Гордое, величественное животное Кайто по имени Хироаки. Семейство кошачьих, точно так же как и у Хидои. Оба животных соответствуют своим хозяевам.       — Я разорву их, — рык, который ненадолго оглушил Анбу, парень и шагу сделать не мог, не мог даже печати сложить для собственного освобождения, — Этот ребёнок... — белые глаза на секунду озарились теплотой и заботой, пока не присмотрелись к ранам на маленьком теле. Рычание, которое вновь оглушило шиноби, и вот Хироаки делает шаг вперед, придавливая своей лапой ногу Анбу. Открыв рот, он взял в рот алый кристалл Акиры, чтобы защитить дитя.       — Что ж, самое сладкое вас ждет позже, — с каким-то весельем проговорил Кайто, опуская руки на парные черно-алые клинки Хироночи, — Когда вернется Хида... — парня самого холодный пот пробил, ведь сначала она спустит пару шкур с него самого, когда увидит на теле Рё раны. Юки ей врать не станет, и Хидои узнает, что произошло, да и плюсом Неджи так же в курсе дела, — Жуть, этот монстр убьет всех, когда узнает, что произошло...       — Меньше слов, сначала разберемся мы... — какой-то злобный оскал коснулся лица Акиры. Вздутые вены бьякугана и сила, которую Кайто раньше не ощущал. Женщина изменилась, она не сдерживалась и сейчас показывала свою истинную чакру, — Я от вас оставлю мокрое место, специально для Хидои.

***

      Песок убежал за Райкаге и Хидои через несколько минут, сраженье шло полным ходом. Саске сражался против Райкаге вместе с Джуго, а Суйгецу дрался против его помощника. Полная разруха, и тело куноичи по середине, девушка лежала на боку, сложив руки и ноги друг на друга. Саске быстро забыл о том, что швырнул Хидои как какую-то тряпичную куклу прямо в пол, оставляя под её телом целый метр. От ямы шли трещины, а окровавленное тело Хидои неподвижно лежало в земле.       На балконе, за стеной сидела Карин, которая в момент битвы Хидои и Саске, зажимала рот рукой от ужаса. Девушка с чакрой темнее Саске, пропитанная злостью, гневом и жаждой мести. Конкетсу искренне желала мести Саске, и шла к этому быстрыми шагами, окутанная тьмой девушка билась до последнего. Поддавшись эмоциям, она не следила за состоянием своего тела и своей чакры, вкладывая каждый раз всё больше и больше в техники и катану. Использование Мангекьё шарингана довело её тело до плачевного состояния, а Саске усугубил её положение.       — Гаара... — шепот Темари, которая смотрела в самый центр, где лежало окровавленное тело куноичи, — Боже... Это Хидои! — прокричала девушка, поворачивая голову на брата, который смотрел на неё с тоской и печалью. Жажда мести погубит её, Хидои умрет, если не остановится.       Собаку но использовал песок, чтобы забрать тело девушки с поля боя, поднеся Хидои к себе, он посмотрел на её кровавые дорожки на щеках, а так же кровавую полоску у рта. Гаара нахмурился, опуская уголки губ вниз. Что-то холодное, что-то острое коснулось его сердца, когда он смотрел на Хидои. Собаку но поднял руку, и коснувшись её иссиня-черных волос, запустил в них пальцы, с тоской смотря на неё. Пропустив пару прядей через пальцы, он опустил руку на её щеку, смазывая большим пальцем кровь. Опустив руку на её шею, он проверил пульс. Живая, но на долго ли?       — Что же ты делаешь, Хидои... — прошептал Гаара, скидывая пальцами её прилипшие из-за крови волосы. Парню было больно смотреть на девушку, которая жаждала мести, — Остановись, Хидои, — Собаку но был готов бороться вместе с ней, для того, чтобы помочь отказаться от мести. Саске убил Итачи, и Хидои поклялась самой себе, что просто так это не оставит.       Сердце болело, ныло с каждым разом всё сильнее и сильнее. Он понял, что с ней что-то не так, когда увидел её глаза. Слабо-горящие голубые глаза, которые когда-то осветили его путь, и вели во тьме до самого света. Сейчас во тьме была сама Хидои, которая пыталась цепляться за свет, но с каждым разом эти порывы становились всё слабее и слабее. Парень в последний раз опустил свою ладонь на её руку и, сжав пальцы, выкинул руку в сторону. Унеся тело девушки в сторону, песок защитит её, как когда-то она защищала его.       Когда Итачи был жив у Хидои был маленький шанс увидеть его, обнять и просто поговорить. Когда Итачи не стало прямо у неё на глазах, Хидои поняла, что потеряла всё, что имела. Её брат, близкий человек, который воспитал её, который вырастил её – умер. Мир перевернулся, и Конкетсу поняла, для того, чтобы защитить тех, кто у неё остался, ей нужно стать сильнее. Но как она может спокойно жить, когда убийца брата спокойно ходит и живет?       — Вставай, — голос, который прозвучал в голове Хидои. Женский голос, который будил сознание, — Поднимайся, дитя, — этот голос не желал ей зла, лишь добра. Только вот Конкетсу никак не реагировала, её сознание отзывалось лишь мнимыми потоками, — У тебя ещё есть чакра, я помогу тебе! Вставай! — сознание девушки вновь никак не отреагировало, — Дитя, ты должна встать, твоя семья тоже здесь, так защити её и себя!       Рука девушки дрогнула. Всё тело била жуткая боль, она с трудом могла дышать, что тут говорить о ходьбе. Конкетсу смогла в последний момент призвать сусаноо и защитить себя от падения на огромной скорости. Да, оно защитило её, но вот тело Конкетсу не выдерживало. Кости будто ломали, и она чувствовала каждую трещину, которая расходилась по костям. В легких скопилась кровь, которую она не выплюнула из себя. Было больно даже моргать, использование новых глаз дает о себе знать. Сжав второй рукой катану, Конкетсу резко повернулась в сторону, переворачиваясь на бок.       Гаара, Темари, Канкуро и Даруи сражались против Саске, которого успело знатно потрепать. Хидои, поджала под себя локти и сделала на них опору, пытаясь поставить колени. Тело не только била боль, но и дрожь, мышцы сводило от каждого движения, а изо рта выходили сгустки крови. Конкетсу не способна была сражаться дальше, даже если и встанет, то только через несколько десятков попыток. Сдирая колени в кровь, царапая локти, она поднималась из раза в раз, чтобы подобраться к Гааре, Темари и Канкуро.       С щек капала кровь, уголок губ, окрашенный в красный, стал покрываться вторым слоем. Хидои смотрела вперед, размыто видя своих друзей, которые сражались с Саске. Они использовали совместную атаку, посылая в Саске сразу несколько техник, только вот, он закрыл себя сусаноо спасаясь от техник. Учиха тоже был не в норме, у него было точно такое же положение, как и Хидои, только получше. Он думал, когда использовал новые глаза. Конкетсу стала ползти к ним, ведь Саске собирался использовать свою технику. Она должна была защитить хоть кого-то... Хоть кого-то.       — Нет... — шепот Хидои, и вот девушка переступает через себя. Оттолкнувшись руками от земли, она пробежала буквально метр, чтобы остановиться перед шиноби и раскинуть руки в стороны. Дрожащее слабое тело, плата за использование сусаноо, которое было огромным.       Шиноби успели увидеть только молнию, а после Хидои, которая еле стояла. Гаара успел только вытянуть руку вперед, чтобы остановить её. Девушка вновь использовала сусаноо, чтобы защитить ребят, и потратить собственную чакру, а не вынуждать Гаару использовать песок. Ему чакра ещё пригодится, а ей с таким телом – нет. Техника попадает прямо по белому сусаноо, которое охватило всех, а белая костяная рука протянулась в сторону, забирая Си из под обломков. Конкетсу защитила всех из последних сил, которые у неё остались.        С протяжным стоном, который вырвался из груди Хидои, её тело с грохотом опускается на колени. Из тела с глухим кашлем стала выходить кровь, а её руки судорожно хватались за ткань возле сердца. Жуткая слабость и боль, которая ударила с новой силой. Она больше не встанет, ей нужно время, чтобы восстановиться. Из груди с тяжестью выходили рваные выдохи, а белое сусаноо стало пропадать. Больше она ничем помочь не могла, кроме как сохранить чакру ребят. Оперевшись руками на колени, она наблюдала, как теплая жидкость падает с её щек прямо на колени, скатываясь вниз.        — Идиотка, — прошипел Саске, смотря на дрожащую Хидои. У него самого сил было не так много, ещё немного и они с Хидои будут одинаковыми, — Чего ты добиваешься? Печать не позволит тебе убить меня, ты сдохнешь сама! — прокричал парень, ощущая кровь во рту. Она бесила его, эта месть, это рвение убить его. Саске развеял сусаноо, делая несколько шагов к ней.        — Зачем!? — прошипел Гаара, опускаясь рядом с ней на колено, обняв девушку одной рукой за плечи, он придерживал её, чтобы она не упала, — Хидои! Остановись! — парень смотрел в голубые глаза, из которых текли слезы в перемешку с кровью.        — Мне больно, — прошептала девушка, смотря на Саске, она приподняла руку и, опустив её на грудь Гаары, сжала его ткань в слабый кулак, — Мать твою, мне больно, Учиха Саске! Даже умерев, он продолжает защищать тебя! — голос сорвался на хрип, она яростно смотрела на Саске, который внимательно слушал её, — Ты убил его! Убил! Нашего брата! Какого черта ты не послушал меня тогда!? Почему не выслушал!? — слезный крик, от которого слюни растянулись на губах в тонкие нити. Вторую руку Хидои подтянула к сердцу, стягивая ткань в кулак.        — Это ты убила его, — спокойно проговорил Саске, наблюдая её истерику, она долго держалась, долго отталкивала эти мысли. Но смерть Итачи ещё долго не оставит её, а если быть точнее, то никогда. Она будет постоянно преследовать Хидои, пока она не смириться с этим, — Твоя обязанность как грязнокровки – защита, ты должна была воскресить его! — Саске сам сорвался на крик, замечая как вздрогнула Хидои, — Ты собственноручно убила Итачи.       — Нет! — прокричала Хидои, вновь ощущая прилив боли, но вот к физической добавилась ещё и душевная, — Я не смогла воскресить его, я пыталась... Но не смогла... — вновь привкус вины, который коснулся её. Итачи ведь болел, её вины тут не было, ровно как и в его смерти, — Я больше не грязнокровка! Я больше не носитель печати! Я свободна, чертов придурок! Я убью тебя! — крик, похожий на вой, который слышали все.       Гаара вздрогнул, Хидои чуть было не умерла, потеряла брата и не могла смириться с его смертью даже после встречи с ним. Девушка, которую он держал за плечи – страдала, и очень сильно. Её разрывало на две части, прислушаться к последней просьбе Итачи, или же исполнить свою месть. Парень не знал как унять её боль от потери близкого человека. Здесь не поможет даже время, она лишь научиться жить без него, но никогда не отпустит Итачи, что бы они не делали. Хидои может помочь только она сама. Те, кто слушали это, лишь грустно опустили глаза в пол, им не понять боли Хидои, они могли лишь молча слушать.       — Саске, верни мне Итачи... — Конкетсу сложилась вперед с диким криком, который рвал её горло на сотни частей, — Верни мне его! — визг, который вызвал у Гаары несколько больных ударов сердца, как же это больно, слышать крик человека, который был близок, как семья, нет она и есть семья. Вытягивая гласные буквы, Хидои плакала навзрыд, где-то в глубине понимая, что ничего сделать она уже не может и Саске тоже, — Я ненавижу тебя...       Конкетсу отрывается от рук Гаары, и начинает ползти на четвереньках прямо к Саске. Сейчас её легко можно убить, но Саске лишь с некой грустью в глазах смотрел на это тело, которое сейчас ползло к нему на четвереньках. Её заносило из стороны в сторону, руки расходились в стороны, а кровь вместе со слезами продолжала капать на пол, пока вниз не стала падать Хидои. Только вот её лицо не коснулось земли. Мужчина в маске, успел подставить ладонь к её голове, удерживая на весу.       — Достаточно, — прошептал Мадара и, заведя руки под её ноги и талию, легко поднял тело куноичи на руки, смотря прямиком Гааре в глаза, который уже сорвался с места, и тянул к ним руку, — Она ещё не исполнила свою месть, — проговорил мужчина, подкидывая тело Хидои на руках. Стоило Гааре подойти непозволительно близко, как мужчина с Хидои на руках, стал закручиваться в спираль, пока вовсе не пропал.