Грязнокровка

      Сакура, Неджи и Хидои сидели в кабинете, где оперировали девушку. Харуно выполняла свою работу и с помощью медицинских ниндзюцу сейчас анализировала состояние девушки. Её глаза очень хорошо прижились и теперь она могла снять повязку. Сакура решила доверить это дело самой Хидои, поэтому просто отошла в сторону, смотря на девушку, которая всё это время не отпускала руку Неджи. Сам Хьюга с трепетом и нежностью смотрел на девушку, а Сакура дрожала внутри от переполненного любовью взгляда.       — Ты можешь снимать повязку, — проговорила девушка и увидела, как дрогнули губы Хидои, расплываясь в улыбке, — Твои глаза полностью зажили и это очень удивительно, — Сакура начала рассуждать вслух, ведь эти глаза были даже не Итачи, а его друга – Шисуи, и Хидои не имеет с ним родственной связи, — В первое время всё равно будь аккуратней с ними, не используй сильные техники глаз, чтобы...       — Я поняла тебя, Сакура, — Хидои остановила её на полуслове, и тут же потянулась рукой к бинтам. Сжав марлю, она с силой потянула ткань вниз, освобождая свои глаза от надоевшей ткани, она ощутила холодное касание воздуха, — Наконец-то... — прошептала девушка и стала медленно поднимать свои веки.       Свет неприятно ударил в глаза, заставив её зажмуриться, и даже прикрыть глаза ладонью, но это неприятное ощущение прошло, стоило ей привыкнуть к свету. Внезапно тело Хидои охватила белая аура сусаноо, которая клубами разошлась по комнате, а сама Хидои смотрела своими новыми глазами на Сакуру. Её вечный Мангекьё шаринган совмещал в себе два рисунка. Рисунок Шисуи – четырёхконечный сюрикен, и форма Хидои – трехконечная звезда с тремя точками и соединяющими углы линиями. Теперь же её глаза выглядели так: Поверх четырёхконечного сюрикена, была расположена звезда, и все углы были соединены между собой тонкой линией.       — Какие красивые глаза, — прошептала Сакура, всматриваясь в новый рисунок Хидои, Мангекьё шаринган был не только сильным, но и очень красивым. Хидои деактивировала сусаноо, и вернула глазам прежний голубой цвет, — Ты хорошо видишь? — взволнованно спросила Харуно и подошла к девушке, взяв её щеки в свои ладони, она подняла голову Хидои, заглядывая в её глаза.       — Да, — девушка отбила руки Сакуры и встала с кушетки, повернув голову на Неджи, она ярко улыбнулась. Она наконец-то могла увидеть его, — Наконец-то я могу использовать Магнекьё шаринган, не боясь потерять зрение, — у Неджи внутри что-то свернулось. Неужели Хидои до сих пор поглощена ненавистью и злостью, что рвется в бой с Саске с новыми глазами, — Я наконец могу тебя увидеть, пойдем! — вот его немного отпустило. Голубые глаза начинали принимать прежний голубой цвет, и это не могло не радовать. Хидои потянула Неджи к выходу, но тот по какой-то причине просто стоял на месте, с каким-то ожиданием смотря на Хидои.       — Хидои, ты ничего не забыла сказать Сакуре? — от привычек Хидои пора избавляться, и начнет он с колкости, которую Хидои умела прятать, но чаще всего выставляла её на показ, — Она так хлопотала над твоими глазами, а так же над твоим вороном, — Сакура с улыбкой посмотрела на Хидои. Была радость, что Конкетсу не послала её куда подальше, после того как сняла повязку, на большее и рассчитывать не стоило.       — А? — непонимающе она посмотрела сначала на Неджи, который всё так же выжидающе смотрел на неё, сжимая тонкие пальцы, — Точно, — она помогла и исполнила все её просьбы, — Спасибо, Сакура, — с улыбкой проговорила девушка и поймала её кивок, а после новую порцию улыбки, — Всё? — на её вопрос Неджи кивнул, и улыбнувшись Сакуре, поддался натиску девушки и последовал за ней на выход.       Хидои не могла нарадоваться, выйдя на улицу, она ощутила как ветер обдувает её глаза, а самое главное, она видела всё. Не было помутнения в глазах, не было боли в теле, была легкость от недавнего использования сусаноо. Из кабинета следом за ними вылетел и ворон, который тут же сел на плечо Хидои. Теперь это был самый обычный ворон, к которому Хидои безумно привязалась и привыкла. Мир снова заиграл красками, пусть она и провела не так много времени в темноте, но уже успела соскучиться по солнцу и небу, на которое сейчас смотрела.       — Мы так и не доели! — внезапно воскликнула девушка и, услышав смешок парня, лишь кинула на него уничтожающий взгляд, после чего Неджи повиновался и они двинулись в сторону Ичираку, — Спасибо, Неджи, два дня со мной возился, — она переплела их пальцы, заглядывая в его глаза. Парень не смог сдержать улыбки, и лишь покачал головой.       — Мне даже понравилось, — вспоминая как Хидои села на него, как его пальцы сжимали бедра девушки. Хотелось и продолжения и повторения, но вот когда это будет? Хьюга спрятал свои мысли подальше, а так же фантазию, которая ни на шутку разыгралась, он постарался отключить, — Теперь, когда ты восстановилась, мне разрешено рассказать тебе о надвигающейся войне, — парень в миг стал серьёзен. Ему запретили говорить Хидои о войне, пока она полностью не восстановиться, и сейчас как раз был подходящий момент.       — Война? О чем ты? — непонимающе посмотрев на парня, она задала самый логичный вопрос. Неужели вновь война Стран? Их поколение не застало войну с другими Странами, да и желанием никто не горел, ни в детстве, ни в нынешнем возрасте. Конкетсу невольно сжала руку Неджи крепче, она не хотела войны, ведь за ней попятам шла смерть.       — Мадара объявил Пяти Странам войну, — проговорил Неджи, ещё не зная, почему Хидои не знала этого, ведь она присутствовала на Совете, где он развязал войну, — Разве ты не знаешь, что Пять Великих Стран впервые в истории объединились, организовав тем самым Альянс Шиноби? — Хидои отвела взгляд в сторону. Конечно, она не знала этого, тогда её забрал Мадара, и об этом знали лишь Каге, которым не было дела до девчонки, когда на носу война.       — Нет... — опустив голову вниз, прикрывая лицо своими волосами, она прикусила губу, рассказывать или же нет? Но как она может оправдать себя, когда после боя с Саске, Гаара вернулся в зал собрания, но её там не было? — И когда это всё начнется? — Хидои решила отойти немного от темы её присутствия на объявлении войны. Ей нужно было выплеснуть эту злобу именно на войне, благодаря эмоциям она получила силу, которой многие и не мечтают овладеть.       Конкетсу ощущала какую-то пропасть внутри. Надвигается Четвертая Мировая, и при этом все Страны объединились, организовав Альянс Шиноби, этого никогда раньше не было. Хидои боялась потерять свою семью и Неджи, что если они умрут? Что ей тогда делать? Конкетсу не боялась умереть сама, но боялась за Неджи, Гаару, Темари и Канкуро. Умри они на войне, что она будет делать? Какая же ненависть её поглотит, и кто сможет остановить её в таком случае? Хидои отводила эти мысли подальше, никто не умрет, все они – сильные шиноби, и смогут выстоять на войне.       — Завтра мы уже отбываем в Облако, — проговорил Неджи, ощущая как дрожит рука Хидои. Он тоже боялся потерять близких людей на войне, боялся потерять ту, которую полюбил и с нежностью смотрел на неё. Ту, ради которой он готов бороться до самого конца, — Всё будет хорошо, мы одержим победу и вернемся домой вместе, — Хьюга остановился на месте, и тут же притянул к себе девушку.       Выпустив свою руку, он обхватил талию девушки, прижимая её к себе. Хидои в свою очередь недолго думая, обхватила шею Неджи своими руками, зарываясь носом в длинные каштановые волосы, которые как всегда пахли лавандой. Завтра они уже отбудут в Облако, где всё начнется. Хидои всецелостно была на стороне Альянса, но мысли о мести, которые одолевали её последние месяцы, всё ещё витали в голове. Она знала, что если на войне появится и Саске, то она переключится на него. А может быть и такое, что ребята, которые так волнуются о Хидои, смогут вырвать её из лап мести.       Обнимая эту девушку, он чувствовал спокойствие внутри, ощущая её руки, слыша дыхание, она была рядом и больше ему ничего не надо было. Малышка Хидои, его девочка, которую он так боялся потерять. Обхватывая её тонкую талию своими руками, заключая девушку в кольцо, он водил носом по её шее, вдыхая запах Хидои, который кружил голову. Нет, он лгал. Голову кружил не запах девушки, а само её существование, которое раньше он так презирал. Сейчас же благодарил все силы, которые открыли ему глаза и позволили увидеть в этом цветке свою жизнь и радость.       — Вместе, — вот, что засело в голове девушки, она повторила это слово, словно пробуя его на вкус. Они вернуться вместе, это не могло не мотивировать на предстоящей войне, — Да, мы вернемся вместе, Неджи! — Хидои оторвала ноги от земли, позволяя парню прокружить её несколько раз вокруг себя. Заливистый смех обоих, который слился в унисон, разливался по просторам, радуя глаза и уши прохожих. Счастливые шиноби, которые совсем скоро окунутся в кровь и мрак войны, старались отвлечь себя от этого, присутствием друг друга.       — Как мы задержались, — парень поставил девушку на землю, не убирая свои пальцы с её талии, заглянув в её глаза, он чмокнул Хидои в носик, а после улыбнулся, — Пора бежать в Ичираку, пока твой живот не дал сигнал о нападении, — пока до девушки доходил смысл его слов, Неджи уже и след простыл. Парень пошутил, и знал, что за эту шутку отхватит от девушки.       — Хьюга Неджи!       Так двое шиноби, бегом, через улицы и новые дома, еле как, но добежали до Ичираку, где Хидои всё-таки огрела Неджи с коварной улыбкой. Пара сделала заказ, и пока Хидои с улыбкой смотрела на возлюбленного, тот держался за пробитый живот и старался выдавить улыбку. Хидои в гневе и правда жуткая, даже чувства её не остановили, он был уверен, что и печать бы не остановила её от рукоприкладства. Хидои три года назад избила Казекаге за то, что он слопал её любимые пирожные, конечно, после такого её ничто не остановит.       — Ваш рамен с курицей!       Вот пара и приступила к еде, сколько улыбок, сколько Хидои переложила в тарелку Неджи, потому что, якобы в неё не лезло. В эти моменты она вспоминала, как она соревновалась в Суне, не могла же она при Неджи съесть целую порцию лапши и даже не ощутить её в своем животе. Для Неджи, Хидои пока ела чертовски мало, но вот потом это чертовски мало раскроется и тогда парень узнает, кто его девушка на самом деле и сколько она может съесть.       — Это какая по счету? — Канкуро и Гаара с широко распахнутыми глазами смотрели на то, как две хрупкие девушки в их семье доедали по тарелке удона. Рядом с каждой стояла пирамида из пустых тарелок, а кошельки парней протяжно заныли, ведь платить будут они, потому что именно они дали им идею для спора. Братья сидели на стульях, закинув ногу на ногу в одну и ту же сторону. Они были в популярном кафе Суны, где собиралось всё больше и больше людей, которые хотели посмотреть на сестёр Казекаге, которые соревнуются, кто больше съест удона.       — Хидои доедает двадцать пятую тарелку, а вот Темари двадцать шестую, — проговорил парень, понимая, что девушки побили уже несколько рекордов, — Ужас, — девушки ели как мужчины, и огромных размеров, словно у них был не желудок, а пропасть, которой не было конца, — Сколько бы ты осилил? Потягаешься с ними? — Казекаге понимал, что у него самого нет и шанса против Темари и Хидои, которые приступали к новым порциям.       — Упаси боже, — моментально ответил Канкуро, зная, что из того, что девушки съели, он осилит половину, — Я осилю не больше десяти тарелок, а ты? — Канкуро посмотрел на Гаару, который заметно изменился с появлением иссиня-черноволосой куноичи в их семье. Парень изменился в лице, стоило ему представить, что в него поместится аж двадцать пять тарелок удона, как ему поплохело.       — Где-то столько же, — Казекаге вскинул брови от удивления, ведь девушки удвоили свой заказ, и вот им приносят ещё удона. Они видимо так обрадовались, потому что ни готовить ни платить за это не надо. Великодушные братья решили взять на себя все расходы, будь иначе, они бы поели дома, — Как им ещё не поплохело от удона, это ж надо столько есть... И они ведь при этом совсем не растут, — именно на этих словах он увидел злые взгляды двух девушек, которые смотрели на него с раздутыми щеками, пережевывая лапшу, — А вам и не надо, кушайте...       — Ты слышишь! Не провоцируй их! Они все здесь сожрут, а кто платить то будет?! — Канкуро чуть ли не плакал, Казекаге своим титулом сможет покрыть только половину расходов, а остальная часть на ком? Правильно на Канкуро, который уже прощался с деньгами, которые он откладывал на новые марионетки, — У них уже счет за тридцать перевалил, когда уже вы обожретесь то?! — теперь злой взгляд упал на Канкуро, который моментально затих, взяв пример с Гаары.       Тогда победила Темари, Хидои свалилась на тридцать первой тарелке, а Темари вместила в себя аж тридцать две тарелки. До дома они дошли не на своих двух, а на Канкуро и Гааре, которые несли их домой. Девушки были накормлены, но парни упали, когда дома они вновь полезли в холодильник и принялись готовить ужин. Ладно, если бы для тех, кто просто смотрел, они присоединились к ужину. Глаза у парней задергались, когда бедный Канкуро отправился в магазин за сладостями, плача в свой кошелёк.       — Я больше не могу, — ранимо, Хидои отодвинула от себя чашу с раменом и похлопала себя по животу, — Я так много съела, ужас, — много она ещё не ела. В Суне ребята смогли пробудить в Хидои любовь к еде, которая отсутствовала дома из-за голодовки, которую ей устраивала мать.       — Ну, ничего, — парень улыбнулся ещё не зная, что в Суне она и Темари считались обжорами мирового уровня. Но тут и Темари с Хидои не знали, что в Конохе истинная Королева Обжор – Хината Хьюга, которая съела аж сорок шесть чашек рамена! — Я и раньше замечал, что ты мало ешь, но не настолько же, — девушка на его слова лишь невинно посмеялась, прикрывая рот рукой.       — Хидои! — в Ичираку влетел Кайто, который искал девушку по всей деревне. Конкетсу подлетел к девушке и схватил ту за локоть, — Нам нужно в клан, срочно! Глава вызывает нас всех! — дело и правда было срочное, на его слова поднялся и парень, который инстинктивно встал перед Хидои, убирая руку Кайто в сторону.       — Она может придти позже...       — Не может, дело срочное, прибыла женщина, которая привезла с собой катану Хириночи! — от слов Кайто, Хидои удивленно раскрыла глаза и приоткрыла рот. Этого не может быть, катана была уничтожена, она рассыпалась прямо в руках Хидои в самый ответственный момент, — Хидои она требует тебя, и срочно! Быстрее же, времени не так много, скоро начнутся сборы на войну!       Алые полосы, которые показались на лезвии катаны, загорелись, а после прямо за спиной Какаши появился огненный вихрь. Который разрастался с каждой секундой всё больше и больше, двигаясь в сторону Саске. Девушка широко раскрыла глаза, смотря на свою катану, а если быть точнее то, что от неё осталось. Лезвие клинка рассыпалось на маленькие части и стало падать в воду, пропадая на дне реки. Хидои смотрела на остатки, которые держала в руке, и с какой-то горечью выкинула катану в сторону. Отправляя оружие на дно реки вместе с лезвием, которое рассыпалось.       — Прости, Неджи, — проговорила девушка и, коснувшись его руки, запечатлела на его губах смазанный поцелуй, после которого парень улыбнулся и кивнул. Хидои и Кайто скрылись, а парень ощутил уколы сердца. Это была ревность, он и понятия не имел, какие отношения связывали Кайто и Хидои. Кайто признался ей в любви, и он уверен, что делал это парень ни один раз.

***

      Кайто держал Хидои, которая словно с цепи сорвалась. Вены у глаз вздулись, она зло смотрела бьякуганом на Куюфи, которая сидела рядом с главой, сложив руки на колени, я рядом с ней стояла прямоугольная коробка, на которой была печать. Хидои это не особо волновало, сейчас её больше интересовало как же та, которой она отрубила голову, сейчас жива? Парню становилось всё тяжелее и тяжелее удерживать Хидои. Он, обхватив её корпус вместе с руками в кольцо своих рук, пытался удержать Хидои на месте. Кайто знал, что Хида не отличается слабостью, но чтобы в этом теле было столько силы.       — Головой ударился, Кайто?! — провопила девушка, сжимая руки в кулаки, она не хотела вновь разносить клан, который вот-вот отстроили, но злость на Куюфи, которую она убила, медленно брала вверх. Даже отец, который сейчас с каким-то удивлением смотрел на дочь, не мог остановить её, — Ради всего святого, уйди, Кайто! — она рычала как озлобленная тигрица, неистовые потоки чакры, которые она клубами выпускала из себя, проходили сквозь Кайто, от чего ему плохело.       — Может ты послушаешь для начала, что за привычка! — ему и правда было тяжело сдерживать это тело. Сюда бы Неджи, но что-то ему подсказывало, исходя из характера Хидои, она тут всех уложит и не важно кто перед ней, соклановец или же возлюбленный, — Эта женщина пришла, чтобы отдать тебе катану Хироночи! — прохрипел Кайто и женщина, которая была копией Куюфи, кивнула.       — И она правда считала тебя слабой... — голос, от которого Хидои слегка успокоилась и пришла в себя. Это не голос Куюфи, но как тогда? Что это могло значить? — Хидои, ты выросла очень сильной куноичи, я рада, что могла и могу помочь тебе, — когда наконец Хидои пришла в себя, Кайто отпустил девушку, схлопотав от неё локтем в живот. Соклановцы сели на колени напротив главы клана и загадочной женщины, которая обладала внешностью Куюфи.       — Я успокоилась только потому что голоса Куюфи и ваш разные, — проговорила Хидои, сжимая руки в кулаки. Копия её матери, такие же голубые глаза и иссиня-черные волосы, ещё один представитель клана Конкетсу, — Судя по всему, Кайто знает вас, и мой отец тоже, но вот незадача, я опять в неведении! — она прошипела на Кайто, а после кинула взгляд на отца. Все они дают возможность женщине, которая Хидои не чужой человек, — Что за клан такой?! Сколько можно, когда вы уже успокоитесь и перестанете крутить за спиной Хокаге!       — Хидои, девочка, ты так выросла, — проговорила женщина, кладя руку на сердце. Подолы её нежно-голубого кимоно раскинулись по полу, а длинные бледные пальцы не выглядели как пальцы куноичи, — Как я и думала, ты пошла характером в Куюфи, — она с теплой улыбкой говорила об этой женщине, потому что любила её, даже после того, что она делала, что хотела сотворить со своим дитём и как сильно она ненавидела Хидои, — У тебя глаза матери.       Конкетсу вздрогнула на этих словах. У неё глаза мамы. Сердце неприятно кольнуло, а потом Хидои вспомнила, что эта женщина вытворяла. Заговор против Хьюга, покупка людей и подготовка к переселении в её тело. Но даже после этого, Хидои не могла полностью возненавидеть её. Хидои любила свою мать, потому что она у неё была одна. Женщина, которая являлась точной копией мамы Хидои, вызывала в ней смешанные чувства. И первым, что она испытала, была злость, она хотела обрушить её на женщину, которая каким-то чудным образом выжила.       — Ближе к делу, мне неинтересно слушать о том какой у меня характер и чьи глаза я взяла, — прошипела девушка и увидела как женщина улыбнулась, предполагая, что Конкетсу ответит колкостью, — Улыбаетесь, может помимо излюбленной биографии, вы наконец скажете кто такая? И что вам от меня нужно? — терпение не резиновое, особенно в такие моменты. Она оставила Неджи, потому что Кайто сообщил о катане, которую она сломала.       — Ты истинная дочь Куюфи, — Конкетсу закатила глаза и принялась вставать, ей ничего здесь не скажут, а значит можно идти обратно к Неджи, с ним ей хотелось провести всё свое свободное время, — Дитя, которая смогла заполучить глаза Хамуры, вечный Мангекьё шаринган, да где это видано, чтобы дети грязного клана так поднимались? — Хидои остановилась в три погибели, и села обратно, наконец, они начали переходить к более интересному.       — Глаза Хамуры? Основателя клана Хьюга и сына Принцессы Кагуи, которая стала первой обладательницей чакры? — вопрос, который принудил всех обратить взор на Кайто. Парень многое читал в свитках клана о Ооцуцуки, но и подумать не мог, что Хидои получит глаза Хамуры, — Откуда вам это известно, Госпожа? — Хидои прищурилась, имени не назвал специально. Она должна сделать это сама.       — Тебе ли не знать, Кайто, не ты ли забрал у меня реликвии Хироночи, — теперь настала очередь удивляться Хидои, она ошарашенно посмотрела сначала на Кайто, а потом на отца. Вот так закрутили. Кайто подарил Хидои катану через отца, — Только вот я дала тебе не настоящую катану Хироночи, а лишь мою подделку, — женщина коснулась деревянного ящичка, который лежал рядом с ней и подвинула его в самый центр, — Всё это время я следила за Хидои с помощью катаны, и...       — Вот оно как, — Хидои закусила губу, не очень приятно, когда напрямую говорят, что всё это время следили за ней, — Следили за мной? А позвольте узнать для чего? Боялись, что я прирежу кого-нибудь кого нельзя? А может в буйство паду? Зачем следить за мной? — от её слов она увидела как в глазах женщины промелькнула печаль. Она не это хотела сказать и Хидои неправильно её поняла.       — Истинная сила Хироночи подвластна лишь тем, кого выбрало это оружие, — история, которую Хидои давно хотела узнать, но со временем потеряла к ней всякий интерес, — То, что было у тебя, сломалось, потому что не выдержало твоей чакры, а так же воли, — Хидои внимательно слушала её и анализировала каждое слово, которое говорила женщина, — А то, что сейчас в этом ящике и есть истинная катана Хироночи, которую я прятала. Я пришла сюда, потому что подделка не выдержала твоей силы, а значит ты готова стать обладателем реликвии Хироночи на ровне с Кайто, — женщина толкнула ящик прямо к Хидои, которая ещё давно ощутила силу исходящую от ящика.       — Откуда у вас реликвии, и объясните мне уже кто вы?       — Моё имя Кумифу Конкетсу, я сестра-близнец твоей матери, Куюфи Конкетсу, — вот теперь пазл и сложился. Близняшки, именно поэтому они как две капли воды, — С момента основания клана Конкетсу прабабушка, бабушка, а так же наша мать, являлись хранительницами реликвий Хироночи, — то как расправились её плечи, и с какой гордостью она говорила о том, что хранительница, не дало усомниться в правоте её слов, — Я твоя родная тётя, Хидои, — Конкетсу лишь исподлобья глянула на неё и кивнула.       — Знаешь ли ты, доченька, как были созданы оружия Хироночи? — к ней обратился Гакупо, который полностью восстановился после травмы, на его вопрос Хидои лишь замотала головой и мужчина принялся рассказывать, не только Хидои, но и Кайто, — Оружия считаются проклятыми, ведь мало кто способен подчинить себе его волю, это удалось Кайто, который обладает двумя реликвиями, и тебе, катана – это первое оружие, которое создала Химеко Ооцуцуки. В основу этого оружия была положена плоть и кровь членов Ооцуцуки, а именно отца и дочери.       — Бред, — прошептал Кайто, с какой-то неприязнью смотря на свои клинки, он дрался чей-то плотью... Мерзость, — Фу, какая гадость... — на него покосилась Хидои, которая сорвала печать с крышки и открыла её. Черная катана с красными гравировками. Она отличалась от той, которой она раньше сражалась, — Эта больше похожа на правду, они у нас одинаковые, — выполненные в одном стиле и клинки и катана.       — Покажи свои клинки, — самая обычная просьба, которая заставила Кайто сиять. Хидои попросила показать его что-то! Сколько было радости, ведь за все полгода, что они вместе, Хидои ни одного доброго слова не сказала ему, — И правда, — когда парень вынул один клинок из ножен, и положил его рядом с ящиком. Хидои заметила сходства.       — Мы теперь ещё больше похожи, Хидочка! — вот и привычный Кайто взгляд неприязни, который отбил всё желание шутить.       — Спасибо, — проговорила девушка без искренности в голосе, она следила за ней через катану, и это злило, но вот положительные эмоции, от получения привычной ей катаны, затмевали злость. Ей хватило одного касания, чтобы ощутить мощь оружия, оно кардинально отличалось от прошлого. Сила и мощь, которая впитывалась в её кожу, и ощутимое принятие, Хироночи выбрала её.       — В детстве ты была чудесным ребенком, — Хидои не помнила эту женщину от слова совсем, какое же далекое детство было, — Я любила тебя как свою собственную дочь, и хотела забрать, но драться с сестрой за её же дитя я не могла, — она смотрела на Хидои с лаской в глазах, пока та, совершенно ничего не чувствуя, сжимала рукоять катаны, — Куюфи была одержима силой, это её и погубило, — Кумифу знала, что именно Хидои убила её сестру, и ни в чем её не винила, ведь это было ожидаемо.       — Не трожь девочку! — провопила женщина, смотря на Куюфи, которая обрабатывала вену Хидои, чтобы взять у той кровь. Куюфи ставила опыты на бессознательном теле дочери, чтобы выявить откуда такая слабость, и как потом воспитать силу и забрать её себе. Сестра всё знала, — Райтон: ...       — Не выйдет, сестра, уходи от сюда, не лезь в мою семью, — Куюфи зло посмотрела на свою сестру-близняшку, сведя брови к переносице. Сестра лезла куда не просят, вечно совала свой нос с семью Куюфи, но Кумифу хотела лишь спасти ребенка, который ни в чем не виноват, — Проваливай! Ты никого не получишь! Ни моего мужа, ни мою дочь! — вопль, который моментально уничтожил все родственные связи Куюфи и Кумифу, они с одним лицом, но вот разумом наградили лишь одну из сестер.       — Дура ты, Куюфи, — прошептала куноичи, сжав свои руки в кулаки, она любила Гакупо, но никогда не думала забирать мужчину себе, Учиха сделал свой выбор и её это уже не касалось, она сделала, всё что могла, — Эта девочка обладает генами Учиха, она не может быть слабой, и ты поймешь это когда она обрушит свой гнев на тебя, — Кумифу активировала свой шаринган, заглядывая в глаза сестре, — Мы все ещё услышим о девочке по имени – Хидои Конкетсу, помяни моё слово, Куюфи, ты пожалеешь о том, что делаешь сейчас!       — Я убила свою мать, — проговорила Хидои и увидела удивления на лицах людей, чистосердечное признание, которое на мгновение выбило людей из равновесия, — Я любила и люблю её, но то, чем она занималась, не позволило мне оставить её в живых, — Кумифу понимающе кивнула и улыбнулась девушке, — Вы должны ненавидеть меня, но почему то улыбаетесь, странная вы женщина, Кумифу – сан, — Хидои поднялась на ноги и поклонилась сестре своей матери, пока до неё не дошло осознание, — Подождите... Если вы сестра моей матери, то кто тогда Акира Конкетсу? — следом медленно встал и Кайто, который обладал той же информацией, и считал, что Акира сестра Куюфи.       — В нашем клане никогда не было девушек с именем Акира, — недоуменно прошептала Кумифу и посмотрела на Гакупо, который, поджав губы, молчал, — О какой сестре идёт речь?

***

      Кайто и Хидои стояли сейчас перед Анбу, которых они поймали и спасли Рё от пыток. Парни были никакие, Кайто знатно над ними постарался, чтобы Хидои просто взмахнула катаной и убила их за мальчика. Это сейчас и нужно было, ведь девушка погрязла в мыслях об Акире, которая не являлась родственницей их семье. Отец всё знал, но почему-то молчал, правду знала и Куюфи, но вот мертвые не умеют разговаривать. Если Акира умрет на войне, то правду они так и не узнают, но именно сейчас женщина проводит время с Рё. Учитывая какой силой обладала Акира, ввязываться с ней в драку не хотелось никому.       — Она злая, парни, — Анбу стояли без масок и сейчас смотрели в глаза Хидои, которые медленно наливались кровью. Драться с ними нет смысла, они падут от первого же удара Хидои, — Они просят не убивать их, ведь у обоих семья и дети, — парень коснулся плеча Хидои, но на его слова она лишь хмыкнула.       — Да плевать, — прошипела девушка и, сжав посильнее новую катану, она решила опробовать её. Одного взмаха хватило, чтобы молниеносная огненная полоса вонзилась в живот шиноби и отнесла его к забору клана, — Неплохо, а если так!       То, что Хидои не могла провернуть с прошлой катаной, получится именно с этой. Девушка с силой вонзает клинок в землю и начинает проводить по ней чакру, которая преобразовалась в огонь. Под землей были заметны буйства чакры, ведь земная порода поднималась вверх, а после прямо под ногами шиноби вылетели огненные хлысты, которые схватили парня за руки и за ноги. В ту же секунду парень сгорел, и это произошло настолько быстро, что Конкетсу даже не поняли, что произошло. Сила истинной катаны Хироночи была пока не раскрыта, но оба понимали, какая именно сила кроется там.       — О, — провопила девушка и повернулась к Кайто, оба были настолько удивлены и шокированы, что с радости ударили в ладоши друг друга, — Ты видел? Она просто взяла и спалила его заживо! Офигеть, вот это сила! Та катана не позволяла мне проводить так много чакры, и не преобразовывала его в огненные хлысты! — Конкетсу забыла о том, что зла на Кайто, но быстро об этом вспомнила, когда лицо Кайто озарилось улыбкой, — Отвали!       — Как скажешь, котёнок, — неловко почесав затылок и улыбнувшись ей, парень был безумно рад, что Хидои шла на контакт и снова привыкала к нему, а их отношения возвращались, — Одного ты прибила сразу, со вторым что будешь делать? — парень упер руку в бок, смотря на девушку лисьим взглядом.       — Можно конечно его так же быстро убить, но я думаю можно немного попрактиковаться в стихии Молнии, — Конкетсу обладала почти всеми стихиями, но лучше всего она владела именно Огнём и Водой, а вот Молния и Ветер давались ей с огромным трудом, точно так же, как и в изучении, — Говоришь они ток по телу проводили? — парень смотрел в её красные глаза, немного скривившись, никому не пожелаешь стать врагом Хидои.       Кайто внимательно смотрел, как девушка медленным шагом стала подходить к парню, который в тот день лишь смотрел на своего товарища, но не мучал ребенка. Анбу попятился назад смотря в кроваво-красные глаза куноичи. Ему умирать не хотелось, но и испытывать этот ужас тоже. Корень знал, что Хидои его в живых не оставит, а если и оставит то только в роли домашней собаки. Конкетсу начала складывать печати, а после выставила руку на парня.       — Райтон: Хирайшин       Хидои пропустила по его телу ток и услышала сдавленные хрипы, но это её не радовало. Она хотела слышать крики, слышать как трещит его кожа и как выжигается плоть. Запах конечно ужасный, но вот итог будет великолепным. Анбу будут подпаленными заживо, первый пал от огня, а второй падет от молнии. Усилив поток молнии, она ощутила как и её кожа неприятно ныла. Молния для неподготовленных была не самым лучшим оружием. Шиноби с природой чакры Молнии могли быстрее натренировать себя и не получать никакого урона от собственных техник. А вот шиноби с природой чакры Воды, молния не особо подходила.        Девушка опустила кончик лезвия на шею парня, но не учла того, что она ещё не поняла как работает истинная катана Хироночи. На клинке появились алые полосы, а после они перебросились на тело парня. Конкетсу отдернула катану в сторону и полосы тут же пропали. Все дело было в вливании чакры в катану, эта техника убивала врага моментально, или же по желанию владельца мучала так, что смерть раем покажется. Конкетсу не знала об этом, её катана никогда себя так не вела, потому что не обладала нужной силой, плотью и кровью Ооцуцуки. Хидои перестала вливать свою чакру и просто опустила острие на шею.        — Сестрица!        — Рё, стой! — два голоса, которые смешались в один, и вот девушка ощущает, как маленькие ручки прижались к её ногам, а сам Рё погряз в хаори девушки, — Рё, вернись назад! — Кайто, который не успел остановить ребенка, сделал к нему шаг, но тут же его остановила женская рука. Повернув голову, он столкнулся с Акирой, которая лишь замотала головой из стороны в сторону.       Парень сам не понял как дернулся в сторону, скидывая со своего плеча руку женщины, которая оказывается всё это время была самозванкой. Акира удивленно глянула на парня, но ничего спрашивать не стала, у каждого в клане были свои тараканы, и Кайто не исключение. Конкетсу перевел взгляд в сторону Хидои, которая уже присела рядом с Рё, держа его за руки. Мальчик плакал навзрыд, а девушка не могла понять причину слез и первым делом подумала на женщину, которая стояла рядом с Кайто.       — Пожалуйста, сестрица... — Рё плакал навзрыд, он ощущал как Хидои сжимала его руки, как поглаживала кожу большим пальцем и сквозь пелену слёз видел с какой теплотой и любовью она на него смотрела, — Не надо... Пожалуйста, — девушка вздрогнула, она внимательно слушала мальчика, который видимо очень сильно испугался, когда увидел, что делает Хидои.       — Что случилось, Рё? Почему ты плачешь? — спросила девушка и, отпустив одну его руку, положила свою ладонь на его голову, потрепав мальчика по волосам, она улыбнулась ему, — Расскажи мне, что случилось, и переставай плакать, — теперь Хидои могла понять Итачи, то, что она сейчас ощущала, разрывало сердце Итачи в детстве Хидои, когда она плакала. Каждая слезинка, которая скатывалась с этого лица, побуждала Хидои рвать и метать, ей хотелось уничтожить мир за его слёзы.       — Ты же хотела убить его? — Рё посмотрел на Хидои заплаканными изумрудами, а после упал прямо ей на шею. Сжимая руками девушку, он скулил прямо ей на ухо, а Хидои тем временем с каким-то облегчением обняла его, прижимая к себе. Это не Акира, — Не надо, не убивай никого... Убивать – плохо, сестрёнка, пожалуйста... — кусая губы, он просил девушку никого не убивать, не морать свои руки, только вот мальчик и не знал, что руки Хидои по локоть в крови.       — Они ведь мучали тебя, не могу же я проигнорировать это...       — Можешь, я прошу тебя, Хидои, — от того, как малыш назвал её по имени, внутри всё перевернулось. Хидои встала вместе с ним, сажая малыша на руку, а после двинулась в сторону Кайто, — Не убивай никого! — визг, который на мгновение оглушил Хидои, она лишь тепло улыбается.       — Хорошо, не буду, — девушка гладит его по волосам, смотря Кайто в глаза. Он остался единственным, кому она могла верить, пусть и не полностью, пусть и самую малую часть, но ему она могла верить, — Я ещё не закончила с делами, Рё, успокаивайся, а после я приду к тебе, — Рё поверил Хидои наслово, и тут же закивал. Девушка поставила его на землю и, поцеловав в лоб с теплой улыбкой, провожала ребенка вместе с Кайто, который проследит за ним.       — Хидои, ты...       — Не разговаривай со мной, Акира, ты мне омерзительна, — словно ножом, её слова пронеслись по сердцу женщины, она и спросить ничего не успела как куноичи, сложив печать, пропала, оставив за собой капли воды. Конкетсу поджала губы, не понимая откуда этот новый поток ненависти, который раньше был предназначен только Кайто. Женщина глубоко вздохнула, а после опустилась на порог, смотря на небо, которое медленно принимало тёмные оттенки.       Конкетсу хотела зайти к Неджи, ей не терпелось рассказать всё ему о своей Тёте, которая покинула деревню и вернулась, чтобы отдать ей новую катану. Хотела показать катану и рассказать о Рё. Конкетсу хотелось делиться всем с Неджи, будь то счастье или горе, она была влюблена в него по уши, и боже как же ей нравились эти чувства. Когда война закончится, и всё вернется на круги своя, у них будет хорошее будущее. Последняя ночь в деревне, завтра они отправляются в Облако, и начнется время, которое никому не пожелаешь. Она не дорожила спокойствием, когда оно было, но сейчас начала задумываться, какое же хорошее время было.       — Ну что, — на её плечи легли руки, и они же потянули её назад, вынуждая упереться спиной в широкую грудь мужчины. Конкетсу повернула голову назад, смотря на новую маску. Маска прикрывает верхнюю часть головы, в общих чертах напоминает глаз Шинжу. Спиральный узор вокруг центра, три символа в форме томоэ шарингана, два из которых используются как отверстия для глаз, — Нам пора идти, Хидои.