Падший Феникс

(сюжетное расположение: конец основного сюжета первой части)       В очередной раз сверившись с картой, Роланд утвердительно кивнул, указывая направление:  — Туда, все верно.  — Вот и славно, — нежно пропела она, обнимая его со спины, — ну что идем?  — Если ты готова, то конечно, — он до сих пор смущался и терялся. Она потерлась щекой о его шевелюру, наконец, отпуская из своей чрезмерно эмоциональной хватки, давай время перевести дух. Девушка обернулась, бросая презренный взгляд на охотника, вальяжно развалившегося на сиденье транспорта, он не отреагировал, да и не нужно было, потому что она знала — он наблюдает за ней. Иначе и быть не могло, он всегда наблюдал за ней из тени. Лилит самодовольно вздернула подбородок, нарочито демонстративно кладя руку на плечо солдата, который продолжал пыхтеть от волнения. Конечно, не каждый день к тебе подкатывает такая красотка, еще и сама. К тому же сирена, а значит, желательно не огорчать её, иначе… последствия будут плачевными. И все же это льстило Роланду, и он действительно пытался не подвести Лилит.       После случая… того самого, в Старой Гавани, прошло несколько дней. Брик и Роланд даже ничего не заметили, а вот Мордекай, казалось, больше не обращал на сирену внимания. Лилит же злилась, тщетно пытаясь оправдать свой глупый поступок, но каждый раз, видя эту маску презрения на лице охотника, она лишь сильнее злилась. Грузовик двинулся дальше по дороге, Брику впервые за долгое время дали порулить, поэтому ехали они неспешно, Роланд наблюдал за дорогой с места стрелка. Лилит сидела в кузове, сверля Мордекая испепеляющим взглядом. Мужчина вопросительно вскинул руки, при этом не говоря ни слова. Она отвернула голову, недовольно кусая губы. Она облажалась, очень сильно, возможно еще не до конца осознав масштабы своей ошибки. Все должно было быть по-другому, но этот придурок все испортил…       Его слова до сих пор эхом звучали в голове, нервно обнимая себя за плечи, она медленно сползла на пол. Он молча оделся и ушел, оставив её наедине со своими мыслями. Почему он сказал ей что-то настолько мерзкое и оскорбительное? Обидно признавать, но эти слова задели её слишком сильно. Девушка нервно дернула головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Несколько минут назад они чуть не совершили большую ошибку, но все обошлось. Потому что именно он остановил обоих, хотя она отчетливо видела в его глазах огонь. Лилит закрыла глаза, совершенно вымотанная после такого «освежающего» душа. Поставив так много, она не просчитала возможные риски и последствия, которые теперь очевидно вылились в это: в его глазах она теперь шлюха.       Девушка поморщилась, до сих пор не понимая причин своей злости. Её не особо волновало мнение других о себе, но этот случай почему-то стал исключением. Возможно, именно Мордекай обладал хоть каким-то авторитетом для неё на Пандоре, остальные просто прогибались под напором или в страхе убегали. Были некие подозрения, что Мордекай догадывается, кто сейчас охотник, а кто жертва. При этом он не совершал ровным счетом никаких действий, оставив Лилит на растерзание собственным мыслям и догадкам. И оказался невероятно выразителен в своем безразличии, лучше всего показывающим презрение. Она и в правду сейчас была напугана и зла, в тщетной попытке успокоиться даже начала флиртовать с Роландом. Но только чтобы хоть как-то самоутвердиться, убедиться, что хватка хищной кошки никуда не делась, с ней все в порядке, это он какой-то дефектный… К тому же было приятно наблюдать за его раздражением в моменты проявления заботы и внимания к другому человеку. Очень по-детски и глупо, но, похоже, только так можно и было заставить этого ублюдка чувствовать себя некомфортно рядом с ней. Радовало одно, они все ближе приближаются к Хранилищу, а значит, скоро их пути разойдутся.

***

      Изрыгнув из себя непонятную фиолетовую массу, огромная тентакля, показавшаяся из Хранилища, наконец-то успокоилась после долгого и изнурительного боя. Лилит остановилась, переводя дыхание, сейчас самое подходящее время. Оглянувшись, девушка окинула взглядом Роланда и Брика, они были не в лучшей форме. Она прислушалась к собственному сердцебиению, собирая остатки сил для финального рывка, хоть они хорошо и верно служили ей, но делиться славой и добычей она не планировала с самого начала.  — Ох, черт! Морди, ты как? — голос Брика был взволнован.  — Что тут у вас… ох черт! — реакция Роланда была аналогичной. «Он ранен», — единственная мысль, засевшая в её голове в этот момент. Подарок судьбы, награда за старания — не удавалось подобрать достойного описания для этого события. Только с двумя она точно справится, сирена медленно двинулась к ним, постепенно собирая в кулаке огненный шар. Девушка подошла ближе к каменному блоку, у которого они стояли, наблюдая за бледнеющим охотником, бессильно сползшим на землю. Левое плечо охотника было практически уничтожено, представляя из себя кровавое месиво. Кровь лилась ручьем, воздух наполнился запахом крови, казавшийся сладким после тлетворного запаха монстра из Хранилища.  — Хреново выглядишь, — сказала она, рассматривая его.  — Похоже на то… — он тяжело дышал, глаза хаотично бегали, пытаясь что-то найти.  — Чего встали, придурки? Аптечки, медикаменты, все сюда и быстро, — она разозлилась на них. Девушка присела рядом, вспыхивая пламенем, от которого весь снег вокруг мгновенно испарился, оставляя потрескавшуюся теплую землю. Настойчиво потянув его за руку, она уложила его голову себе на колени, вновь осматривая рану.  — Что ты делаешь? — похоже, у него был шок.  — Заткнись, — она отмахнулась от него, чувствуя негодование. Она вколола шприц с препаратом, который они использовали, чтобы восстановиться после боя. На несколько секунд кровь из раны хлынула сильнее, а затем поток спал, можно было бесконечно вливать в него препарат, толку от него все равно никакого. Она сдавила его плечо ладонью, пытаясь остановить поток, но тут же костяные пальцы вцепились в руку. Он дрожал и трясся, наверняка, боль была адская.  — Не рыпайся ты, — прорычала она.  — Кровокрыл, — прохрипел он, — где он?  — Да здесь он, здесь, — она взяла его ладонь, направляя к птице, которая давно сидела рядом с хозяином, боязливо прижимаясь к нему.  — Жив, цел, — он даже улыбнулся и немного затих.  — Какой же ты идиот, — не сдержалась она, откровенно ревнуя к какой-то птице.  — Но ведь за это я тебе и нравлюсь.  — Ты действительно так думаешь? — она не скрывала насмешливого тона.  — Похоже, я уже брежу, — сказал он, сконфужено отворачивая голову.  — Да уж, такое только в бреду и скажешь, — она нахмурилась, нервно кусая губу. Повисло неловкое молчание, Мордекай стал почти белым, все меньше реагируя на внешние раздражители, а Лилит, она была в растерянности, не понимая, зачем это делает. Неужели смерть охотника не входила в план, но он бы и не позволил так просто убить остальных. Она оглянулась на руины, слабо похожие на великие сокровища — тут и брать-то было нечего. Сирена разозлилась, поняв, что вновь подстраивается под него.  — Сейчас будет очень больно, — сквозь сжатые зубы прошипела она. Ладонь девушки вспыхнула, охотник дернулся, но она настойчиво придавила его сверху, продолжая разжигать огонь в ладони все сильнее. Появился запах горелой плоти и плавящейся одежды. Мужчина дернулся еще раз, из последних сил пытаясь освободиться, и потерял сознание, бессильно роняя голову на её колени. Спустя несколько секунд она убрала руку, наблюдая спекшуюся кровь на своих пальцах. Теперь рана выглядела как кусок обгорелого мяса, но крови почти не было. Она вколола несколько шприцов, держа пальцы на сонной артерии мужчины и отсчитывая удары сердца.  — Ну как он, — наконец спросил Роланд, молча наблюдавший рядом.  — Жить будет, — сказала она, сама не веря собственным словам.       — Кажется, все обошлось, — сказал Роланд, устало падая на кровать.  — Понятно, — она кивнула, задумчиво рассматривая трещины на потолке и витая где-то далеко.  — Как думаешь, все могло быть хуже? — он посмотрел на девушку, лежащую рядом.  — О да, — она ухмыльнулась, — намного хуже, вам повезло.  — Нам? — он не понял её ухмылки.       Лилит тяжело вздохнула, момент упущен, она вновь поддалась эмоциям. По-крайней мере она ничего толком и не потеряла, кроме собственной уверенности и решимости. Теперь любой план или действие казались ей сомнительным, и все лишь из-за Мордекая, который всегда встревал поперек со своими принципами и черт знает какими убеждениями. Безумие… она потянулась, выгибая спину дугой, отчего красная блузка начала сползать вверх. Девушка повернула голову в сторону солдата, который немигающим взглядом котенка уже наблюдал за ней, ну как ребенок, честное слово. Она вытянула руки ему навстречу в приглашающем жесте. Сильные руки легли на талию, приподнимая её, словно она ничего не весила, частое дыхание обожгло ключицу и шею. Сегодня солдатик был явно смелее обычного, девушка закрыла глаза, сосредотачиваясь на ощущениях, которые вряд ли можно было назвать приятными, скорее успокаивающий массаж. Она приоткрыла глаз, с неудовольствием обнаруживая, как его лицо приближается к ней. Громкий и отчетливый шлепок гулко отразился от голых стен комнаты.  — Ты что это удумал? — скрывать недовольство не было сил.  — Извини, — он мотнул головой, пощечина отрезвила и быстро спустила его на землю.  — Я пока не готова, — более мягко сказала она, вновь закрывая глаза, — не нужно торопиться… Его движения были рваные и жесткие, руки пытались плавно скользить по её изгибам от бедра до груди, но она отчетливо ощущала неуверенность. И правильно, не стоит зазнаваться и уж тем более лезть к ней с поцелуями, не заслужил… и вряд ли заслужит. Девушка облизнула губы, чувствуя непонятное ощущение внутри, чувство незавершенности что ли? Вновь приоткрыв глаза, она убедилась, что солдатик не делает ничего незаконного: пыхтя и краснея от напряжения, он пытался медленно и осторожно нащупать край блузки. Устало вздохнув, она одним движением рванула одежду наверх, обнажая свою грудь. «Уж лучше так, чем будет лезть куда не стоит», — подумала она, вновь погружаясь в размышления.       Не испытывая к Роланду совершенно никаких чувств, кроме хозяйских, совсем недавно она вела себя абсолютно по-другому. И это ужасно напрягало её, она уже пыталась хоть как-то проникнуться к человеку рядом, но никак, даже под пытками, наверное, не станет подпускать слишком близко. Так почему, прижимаясь к Мордекаю, она почти растаяла, предлагая себя ему. Та сцена казалась ей постыдной и возбуждающей одновременно, какой жалкой она была, почти что умоляя воспользоваться собой. Но обидней был факт его полного отрицания, словно она и в правду была отвратительна ему, даже в физическом плане, но ведь это не так?! Она же прекрасно видела его возбуждение хотя бы по стоящему колом… Лилит нервно сдавила простынь, выгибаясь дугой. Зарываясь пальцами в волосы, она крепче прижала его голову к груди, пытаясь получить хоть какие-то чувства. Эта нерешительность уже начинала бесить, она накрыла его ладонь своей, заставляя сдавить грудь сильнее. Тогда она не сомневалась в своих ощущениях и его поведении, но все же подчинить охотника своим телом не получилось. Или же она желала от той ситуации чего-то другого? Эта мысль ужасно раздражала, и она старательно избегала её: она сама захотела его. Кого-то настолько эгоистичного и черствого, прямолинейного и хитрого… прямо как она. Девушка выдохнула, расслаблено растворяясь в мягкой кровати, нужно успокоиться и отдохнуть. Стало прохладнее, она закуталась в одеяло, грудь заметно болела, соски были искусаны и набухли, она отвернулась к стене, не желая никого видеть. Пусть сам справляется со своим возбуждением, её это не касается. Для неё это легкая разрядка, ничего более, она не планирует пускать его дальше, ну если только его здоровый язык может еще кое-где пригодится. Она улыбнулась, сминая одеяло, но это только в крайнем случае…