Ненавидеть и любить

      Джотаро очень не любил распространения слухов, также как и не любил, когда друзья что-то скрывают. В особенности это касалось Полнареффа, который чуть ли не избегал юношу в последние дни. Больше такой херни черноволосый ненавидел только рыжеволосого, с его загадками и скрытностью. И странное желание нацепить на него красные серьги.       Куджо уже несколько часов валяется на лежаке возле бассейна, читая новостные форумы и радуясь одиночеству. Хигашиката все же соизволил поехать в Нью-Йорк к отцу на неделю, пока в академии им дали небольшой отдых, так что до следующих выходных можно расслабиться. Можно и не одному. Студент недовольно нахмурился от таких мыслей и со злостью захлопнул ноутбук, ставя на столик рядом с собой. Последнее время ему все чаще и чаще хотелось стереть в порошок эту язвительную ухмылку Какёина, но вместо этого Джоджо мог лишь прикрыть глаза и утянуть сокурсника в очередной поцелуй. Так, стоп. Не в то направление ушли мысли. Сейчас надо сосредоточится на домашнем задании и решить планы на эти дни. Или стоит все сделать так, как он изначально хотел?       Нет, это абсолютно худшая идея, которая только могла придти в голову. Звать этого наглеца было бы заманчиво, но здравый смысл кричал не делать этого. Однако, руки сами уже тянутся к смартфону, а пальцы ловко набирают текст сообщения. Твою же мать. Вот зачем он отвечает сразу же?       «Джоске уехал к Джиджи, может заедешь? Если, конечно, есть желание.»       «Окей, я сейчас занят немного, как освобожусь — приеду, заранее отпишусь. Скинь адрес.»       Получив короткий ответ, Нориаки отложил телефон в сторону и вновь перевёл взгляд на недавно пришедшего француза. Жан нервно постукивал пальцами по столешнице, смотря куда-то вдаль. — Может объяснишь, зачем пришёл и оторвал меня от новой игры? — не выдержав молчания, спросил рыжеволосый, — И не увиливай от ответа, говори прямо.       Полнарефф тяжело вздохнул, все ещё не решаясь посмотреть в зелёные глаза. Вот как объяснить свои переживания другу и не получить за это в нос? Хотя, это ведь Какёин, у него всегда чешутся кулаки на этот счёт и возможность выплеснуть эмоции через грубую силу он упускать не будет, особенно если это касалось самого Пола, который, впрочем, порой заслуживал этого, или же Джотаро. Ладно, будь что будет. — Обещай, что я вернусь домой без разбитого лица, — хмыкнул студент и все же смог взглянуть на собеседника, — что с тобой происходит в последнее время? Почему вы с Куджо так себя ведёте? — Если это все, что ты хотел узнать, то можешь идти домой, — шикнул японец, — и больше… — И больше что? Не спрашивать об этом, верно? Ты никогда не задумывался, что ваши разборки касаются не только вас двоих? Что мы, как минимум, волнуемся за вас? Что меня, блять, пугает твоё состояние и твои перебинтованные руки?!       Зеленоглазый громко выдохнул, откидываясь к спинке барного стула и закрывая лицо руками. Ему правда хотелось обо всем поделиться с другом, во всех красках описать последние недели, но подсознание яро настаивало этого не делать. И не врать. Выбрать что-то среднее. Либо же, сказать правду, оставляя интимные моменты в тайне. — У нас все нормально, мы немного поругались — вот и все, — отчасти так и есть, — и я пытаюсь понять, что этот… ублюдок скрывает под своей фуражкой и вечно каменным ебальником. — Уоу, — присвистнул второкурсник, — да у кого-то сейчас огонёк в глазах промелькнул! Неужто… — Рот закрой, у меня не было и не будет никаких чувств, не считая ненависти, к Куджо, — оскалился Какёин, сверля взглядом друга и подавляя непонятное чувство внутри. Понимать резкую смену настроения француза он отказывался, в эту херню ему уж точно не надо лезть. — Пол, у меня правда ещё дела, давай в другой раз поговорим.       Серебровласый усмехнулся, что-то бубня себе под нос на родном языке. И явно не самые лестные слова, ведь зеленоглазый знал французский и по губам можно было хоть что-то да понять. По лбу, конечно же, получил за это.

***

      Нориаки не любил приходить в гости с пустыми руками после двух лет проживания в русскоязычной стране, чей менталитет очень сильно повлиял на юношу, так что пришлось заходить в супермаркет за некоторыми продуктами. Если уж вскрывать все карты, то он прожил во многих странах от полугода до пяти лет, не считая Японии и Америки, где провёл больше всего времени, что уже говорить о путешествиях. Парень с легкостью мог отличить коренных жителей практически любой страны от приезжих, даже если они прожили немало в государстве.       Рыжеволосый мог удивить любого человека своими знаниями языков: английский (и не один диалект!), японский, французский, испанский, итальянский, немецкий, голландский, арабский, чешский, даже, черт побери, русский и украинский. И на каждом разговаривал свободно, а также немного понимал польский и литовский, хоть и считал их максимально одинаковыми, что, конечно же, неправда. Некоторые языки ему пришлось учить из-за продолжительного нахождения в стране, где говорят на нем, однако большую часть он учил от нечего делать. Родители же это только поощряли и старались сделать все возможное для успеха своего ребёнка. А учитывая, что вся корпорация семьи Какёин перейдёт со временем в руки юноши — знание языков пригодится для переговоров как минимум.       С родителями же у Нориаки были достаточно хорошие, доверительные отношения. Он всегда старался ничего от них не скрывать, но порой приходилось умалчивать о чем-либо. Даже когда парень в семнадцатилетнем возрасте сбежал из дома на пятьдесят дней, по возвращению ему ничего плохого не сказали и морально не давили, чтобы он подробно рассказал зачем он это сделал и что с ним произошло. Но минусов, все же, тоже хватает.       Юноша даже не успел понять, в какой момент оказался напротив отдельного лифта, ведущего в квартиру Куджо. Если его спокойно пропустили и дали ключ-карту, значит черноволосый предупредил заранее консьержа и охрану. Проведя карточкой по замку лифта, рыжеволосый шагнул в открывшиеся дверцы и, поставив пакет с продуктами на пол, тыкнул на электронную панель. Выйдя в небольшой коридор, где была всего лишь одна дверь (чему Нориаки удивился, ведь обычно приватный лифт приводит сразу же в апартаменты), парень уверенно прошёл к ней и уже собирался стучать, но прежде дёрнул за ручку и не прогадал: вход оказался открыт. — Джотаро? — крикнул зеленоглазый, зайдя в квартиру, — Эй!       С террасы послышался плеск воды, а после тяжелые шаги с характерным звуком падающих капель. Осмотр апартаментов отложился сразу же, как в поле зрения Нориаки появился Куджо. Если уж какая-либо симпатия к черноволосому искусителю и была, то сейчас она проявлялась в максимальной степени, потому что иначе объяснить причину от чего юношу стало бросать то в жар, то в холод — нельзя. — Привет, — бросил хозяин пентхауса и бегло осмотрел принесённый гостем пакет, — что там? — Не мог с пустыми руками придти, — выйдя из ступора, ответил Какёин, — там по мелочи, но, думаю, пиво следует поставить в холодильник.       Джоджо усмехнулся своим мыслям и забрал пакет из чужих, относя его в сторону кухни. Зеленоглазый двинулся следом, все еще не находя в себе сил осмотреть квартиру. В поле зрения как был, так и остался только голубоглазый. Конечно, свет с панорамных окон пытался заманить на оглядку жилплощади, но попытки были абсолютно безуспешны. Нориаки даже не мог толком понять, что происходит и почему вдруг такая реакция. Странно? Еще бы. — Ты меня слушаешь вообще? — недовольно фыркнул Джотаро, подходя к одногруппнику и вздергивая его подбородок, — Или снова мысли в другом русле?       И вот опять этот пронзающий взгляд, после которого зеленые глаза оказывается в плену у голубых. Желание примкнуть к желанным устам возрастает чересчур быстро, однако Куджо лишь усмехнулся и отошел обратно. — Какой же ты гандон, — прошипел рыжеволосый, несильно ударяя сокурсника в плечо, — ненавижу тебя. — Я тебя сильнее ненавижу, ублюдок, — смешок утопает в грубом поцелуе.

***

      Время близилось к позднему вечеру, но расходиться студенты, видимо, вообще не собирались. Солнце все больше садилось за горизонт, одаряя Лос-Анджелес прекрасным освещением от яркого алого до глубокого фиолетового. Вполне вероятно, что все жители и туристы этого города сейчас фотографируют прекрасный закат или просто наслаждаются прекрасным видом, не в состоянии отвести глаза от чудес природы. Но в каждом правиле есть свои исключения.       Куджо если и играл в видеоигры, то только с дядей и исключительно в простецкие аркады, либо же странный бейсбол, правила которого так и не запомнил нормально. А вот разного вида «гоночки» вообще на дух не переносил, но кошачий взгляд Какёина, столь просящий согласиться хотя бы на одну партию, сделал свое. Однако один заезд превратился в двадцать третий. — Ебучее управление, ебучие гонки, ебучая F-Mega! — злостно крикнул Джотаро, бросая джойстик на пол, — Даже не проси еще раз с тобой играть. — Ты невыносим, — засмеялся зеленоглазый, — тоже самое я слышал три заезда назад. — Это был последний, — черноволосый тяжело вздохнул, выключая игровую консоль, — я освежиться хочу, пойдем.       Джоджо прекрасно понимал, что одногруппник будет пререкаться и вовсе откажется куда-либо идти, поэтому сразу и закинул его к себе на плечо, слыша недовольный визг и чувствуя попытки удрать. Ага, разбежался. Юноша всеми частичками тела и души осознавал, что после своей выходки получит по полной, но отказаться от своей задумки никак не мог. И плевать он хотел, что оба в одежде.       Снова плеск воды. Оба в бассейне, мокрые до нитки. Какёин, всплыв на поверхность, со злостью смотрел на друга, прежде чем кинуться на него и потянуть ко дну. Однако у Куджо реакция была куда быстрее. И как бы рыжеволосый не был хитер, шансов выиграть в этой схватке у него намного меньше. Потому вновь первым теряет контроль. Стоило обоим пустить кислород в легкие, как Нориаки примкнул к чужим губам, жадно впиваясь и кусая. Целоваться в бассейне, где ты не достаёшь даже пальцами ног до плитки, как и твой любовник (?), максимально неудобно, но это сейчас никого не волнует. — Я тебя ненавижу, Куджо Джотаро, — сквозь поцелуй пробормотал зеленоглазый, когда он обвил чужую талию, — ненавижу. — Взаимно.

***

      Если понедельник считается тяжёлым днем, то вторник — девятый круг ада. Три блядских семинарских занятий, лекция и пара английского — чем не ад?! И конечно же сдача долгов, да, куда ж без этого.       Игги нервно курил самокрутку, пытаясь распробовать новый табак, но забитая мыслями о предстоящей лекции голова никак не давала этого сделать. Взгляд устремился на уходящих первокурсников, что невольно вызывали улыбку. — На что уставился? — Жан ляснул друга по голове, — Ничего съедобного там нет.       Бостон недовольно посмотрел на друга и, хорошо затянувшись, выдохнул табачный дым в чужое лицо. Крик, в перемешку с французскими матами, заставил обернуться всех рядом стоящих студентов. — Как ты это куришь, господи, — прокашлялся Пол, махая рукой, — вонь жуткая. — Если бы ты не лез к нему, он бы не выдыхал на тебя, — спокойно сказал только что подошедший Абдул и поцеловал парня в щеку, — я поговорил с Джотаро.       Юноши с ожиданием смотрели на араба, Игги даже умудрился подавиться дымом от услышанного. Француз язвительно усмехнулся на это, за что почувствовал несильный удар локтем в бок. Оба прекрасно понимали, что если Мохаммед смог разговорить относительно молчаливого японца и остался жив, то беседа была очень интригующая. — Вы ведь знаете, что прочитать эмоции Джоджо невозможно, поэтому я не могу сделать какие-либо выводы, но… — вздохнув, сказал кареглазый, после чего почесал затылок и продолжил, — их ненависть никуда не пропала, по крайней мере у Куджо точно, однако что-то поменялось. И я не могу сказать что конкретно, думаю, они сами даже не подозревают об этом. — Какёин у него с субботы ночует по сей день, алло, — кинул Игги, выбрасывая окурок в мусорку, — сто процентов что-то поменялось. Ладно, будем дальше наблюдать за ними, а сейчас на лекцию пора.       Пиздовать надо было на другой конец корпуса из-за предстоящего мероприятия, так что выдвинуться пораньше, дабы занять любимые места, являлось самой лучшей идеей. Студенты конечно же не знали, что места им давно заняты, а в аудитории, пока пустующей, разгорались страсти. На той самой занятой парте.       Джотаро нравились волосы сокурсника, поэтому при каждой удобной возможности трогал их, перебирал вьющуюся челку, вдыхал ненавязчивый запах вишни. Даже сейчас он грубо стягивал их, слыша шипение в свои уста и чувствуя как зубы вонзаются в нижнюю губу, явно не боясь переборщить и сделать больно. Куджо, как и всегда, тихо рычит на это, а Нориаки подавляет в себе стоны, которые одногруппнику точно не надо слышать. Рыжеволосый каждый раз настолько кайфовал от ощущения чужой ладони на затылке, что ноги становились ватными и если бы его не поддерживали за талию, он бы напросто не мог стоять. Джоджо напомнил о том, что скоро начнётся лекция и им пора бы сесть на места. Но ему даже не позволили сдвинуться с места, параллельно шепча, что немного времени у них есть.       Дверь с грохотом открывается. Абдул, Полнарефф и Игги долго смотрят на друзей с изумлением, после чего Бостон дает пинка иностранцам, дабы те наконец подошли к одногруппникам, а сам открывает портфель и ищет аптечку. — Гандон, — шипит Куджо, держась за нос, с которого течёт кровь, — совсем мозгов нет? — Кто бы, блять, говорил! — крикнул Какёин, делая шаг назад, — Ты, вообще-то… — Вы совсем ебанутые? — недовольно спрашивает араб, вставая между юношами, — Как оправдываться перед преподом будете? — Тц, что-нибудь придумаю, — кинул голубоглазый, принимая помощь друга с обработкой раны, но дёрнулся от неприятного чувства, — можно поаккуратней? — Тебе в медпункт надо, — негромко сказал Бостон, убирая ватку, — и лучше если кто-нибудь с тобой пойдет. — Ну вот пусть этот ублюдок и идет.       Три пары глаз переводили взгляд то на Куджо, то на Какёина, абсолютно не понимая, что за херня происходит. Джоджо лишь закатывает глаза и встаёт с парты, хватая одногруппника за руку, после чего тащит его на выход, крикнув напоследок, чтобы предупредили профессора.       Какое-то время они шли молча по коридорам университета, но стоило студентам разбрестись со звонком по аудиториям, как Нориаки начал извиняться за разбитый нос, мол испугался шума и резко двинул головой. В любом случае, пусть лучше это, чем друзья узнают, что на самом деле происходило пока их не было. И Джотаро это понимал. Так или иначе, план мести уже зрел в его голове. Не спускать ведь с рук такую выходку?