О хороших мальчиках, о плохих привычках

Откуда взялась эта страсть, тащить в рот все подряд, не сказал бы даже сам Чонгук. Его успокаивала сладкая тяжесть леденца на палочке на языке, замусоленный край рукава в зубах, на крайний случай, даже солоноватый привкус кожи на пальцах. Он не придавал этому значения по началу, подумаешь, привычка. У него были и другие, Чонгук грыз ногти и откидывал волосы со лба так же, как Чимин. Если бы только в последнее время эта тяга занять чем-то рот не прогрессировала. Чонгук и сам не замечает, что дождаться не может, как вспышки камер потухнут и он с удовольствием сунет палец в рот. Он нервничает. Чонгук бросает в сумку чупа-чупс и пару карамелек, чтобы не заскучать в гримерке перед выступлениями или после интервью. Так ему удается прогнать тревогу хотя бы ненадолго. Его поведение ни у кого не вызывает подозрений, разве только у Джина, который делает ему замечание, не налегать на сладкое. Хосок тут же вступается: Чонгук так трудится, вот и компенсирует потраченные силы. Удивительно, как Тэхён не вставляет свои пять копеек, его хён любит разглагольствовать и строить сомнительные теории по такого рода вопросам. Чонгук порой ловит на себе его взгляд, очень пристальный такой взгляд, и вопросительно приподнимает брови, рот-то занят очередной конфеткой. Тэхён равнодушно отводит глаза. Ну и пусть, уж что-что, а это волнует Чонгука в никакую очередь, пока во рту у него болтается чупа-чупс, он жизнью более чем доволен. *** Однако что-то назревает, витает в самом воздухе. В тот день Юнги с Джином готовят на кухне, а Чонгук и Тэхён у них на подхвате. Джин возится с бисквитом для торта, а Юнги моет посуду. Пока Чонгук режет фрукты, Тэхён взбивает крем. Неугомонный Тэхён толкает его бедром, Чонгук смеется и шлепает его по предплечью, в такие минуты Чонгук забывается, напряжение ослабляет свои тиски. Джин и Юнги заканчивают и уходят в гостиную, оставляя их вдвоем. Чонгуку немного осталось, он дорезает киви и клубнику. Делит последнюю ягоду пополам и кидает половинку в рот, поворачивается, чтобы протянуть вторую Тэхёну. Тэхён открывает рот, губы касаются его пальцев, а у Чонгука все внутри сжимается. Тэхён добавляет в чашку еще масла. Взбивает его и обмакивает в крем указательный палец на пробу. Он одобрительно гудит, макает в чашку средний и подносит ко рту Чонгука. - Попробуй, это лучший крем в твоей жизни! - басит он, пухлые губы изгибаются в ухмылочке. Чонгук качает головой, слишком смущен, самой мыслью взять его пальцы в рот. У его хёна пальцы самые красивые на свете, ни к чему знать, каковы они на вкус. - Нет, хён, спасибо, - бормочет Чонгук, отворачивается, опустив глаза. - Брось, Гук-а, тебе понравится, правда, - уговаривает его Тэхён, понижая голос с каждым словом, кровь стучит в висках. Чонгук оглядывается на него: глаза у Тэхёна весело блестят, Чонгук замирает как кролик перед удавом с этими его мокрыми глазами. Он тянется к его пальцам, прикрывая глаза. Щеки горят, он покраснел, Тэхён, наверное, недоумевает. Когда губы смыкаются вокруг его пальца, а сладкий крем тает на языке Чонгуку уже не до того. Он обводит ноготь и подушечку кончиком языка, дрожа от удовольствия. Чонгук открывает глаза, первые пару секунд все размыто, как под водой. Он смаргивает пелену и смотрит на Тэхёна, трудно понять, что у него за выражение на лице. Он легонько посасывает его палец, и Тэхён торопливо облизывает свои губы, они оба слышат низкий стон в груди Чонгука. Он звучно выпускает тэхёнов палец изо рта. В горле дерет от сухости, Тэхён покашливает, его голос звучит более-менее ровно. Тэхён переводит взгляд на его рот. - Понравилось? Чонгук сгорает от стыда. Что это за вопрос такой, он будто бы спрашивает, понравились ли Чонгуку его пальцы во рту, а не крем. Чонгук и слова выдавить из себя не может, вдруг запнется, вдруг голос сорвется. Он кивает и старается не сталкиваться глазами с проницательным взглядом хёна с серебристыми волосами. *** Среда в расписании Бантан была выходной, в эти дни они собирались все вместе в его комнате, выключали свет и смотрели какой-нибудь фильм через настенный проектор. Среды были любимыми днями Чонгука, дни, когда можно было посидеть в обнимку с щедрыми на внимание хёнами. Фильм начался, когда Чонгук примостился рядом с Тэхёном, хён понял его с полуслова и привлек в свои объятия. Чонгук обожает это: руки Тэхёна на своей талии, тепло его тела и ровный стук сердца против чонгуковых лопаток. Чонгук тычется носом в красную ткань его рубашки, вдыхает. Пахнет Тэхён восхитительно, он всегда хорошо пахнет: коктейль из клубники и ванили с нотками его пота, в этом весь Тэхён-хён. Чонгук стреляет глазами из-под челки, убедиться, что все глаза прикованы к экрану-стене. Рукава его не по размеру большой толстовки скрывают руки, так что он без опаски берет большой палец в рот. Ему так хорошо, долгожданный покой укрывает его одеялом, веки тяжелеют. Чонгук думает, прикрыть глаза только на минутку… Низкий голос зовет его по имени, Чонгук открывает глаза и в темноте различает лицо Тэхёна. Перед глазами все плывет, пока Тэхён пытается его растормошить. Тэхён разворачивает его к себе и неуклюже втаскивает на колено. - Детка, фильм закончился, просыпайся. Чонгук возмущенно кряхтит, его сон прервали, он начинает подмерзать, кому такое понравится. Все уже разошлись, с ним остался только Тэхён, замечает он. - Пора вставать, ты не проголодался? Чонгук моргает пару раз, в голове у него туман, никак не проснется. Он издает какое-то невнятное «нет» и Тэхён расплывается в нежной улыбке. - У меня есть банановое молоко, попей. Тэхён отгибает алюминиевое колечко на банке и подносит край к его рту, Чонгук делает маленький глоток. Другой рукой Тэхён перебирает пряди его волос, Чонгук подставляется под ласку, попивая свое молоко. Его сердце все еще спит. - Хороший мальчик, - хвалит его Тэхён, похвала греет даже, несмотря на усталость. Тэхён отнимает банку от его лица и Чонгук переводит дух. Поднимает на Тэхёна глаза, одаривая его сонной улыбкой. Тэхён не может не умиляться ему. Он снова подносит молоко к его губам и Чонгук допивает небольшую баночку до конца. Чонгук пачкается и Тэхён тянется к левому уголку его губ, подушечкой большого пальца поддевает белую каплю. Ведет пальцем по нижней губе Чонгука. Розовый кончик языка показывается и исчезает, Чонгук смотрит на его шею: кадык проезжается под кожей, когда Тэхён сглатывает. Тэхён вытирает правый уголок его рта, в этот раз его палец задерживается на нижней губе. Невозможно отвести взгляд от того, как Чонгук принимает его палец в рот, влажность его языка на коже, Чонгук мягко посасывает его. Он вздыхает удовлетворенно, приятно чувствовать палец Тэхёна на языке, подслащенное молоко и привкус его кожи. Только этого мало, Чонгук подается вперед, взволнованно вбирает его палец глубже. Если бы только не было так мучительно стыдно ощущать на себе этот взгляд Тэхёна, Чонгук покрывается румянцем вплоть до кончиков ушей. Тэхён скользит рукой по его талии, притягивает его к себе ближе. Есть в этом что-то, Тэхёну так спокойно, когда Чонгук рядом, губами обнимает его большой палец. Возможно, дело в его теплом дыхании, оседающем на ладони Тэхёна, возможно, в мягких тенях, отбрасываемых его ресницами, когда он так увлечен. Или же все дело в возбуждении, неумолимо пробуждающемся глубоко внутри Тэхёна. Тэхён знает, он пересек черту, некогда четкую и нерушимую черту между дружбой и чем бы это ни было, сейчас бледную и размытую. Такую перешагнешь и не заметишь. Во всяком случае, не тогда, когда твой палец глубоко во рту Чонгука, а сам он ерзает на твоем бедре. Чонгук размыкает губы, и слюна тянется веревочкой, ложится на его подбородок, он отирается пахом о его коленку. Он засматривается на губы Тэхёна, это доли секунд, и краснеет застигнутый врасплох его усмешкой. Тэхён кусает губы. - Хочешь поцеловать меня? - Что ты! Ты мой лучший друг, - говорит Чонгук. Тэхён оттягивает его нижнюю губу и теребит ее большим пальцем. - Тогда не смотри так на мои губы. - П-просто… - И всё-таки, я думаю, ты хочешь поцеловать меня, - дразнит его Тэхён, он говорит тихо и его голос пугает. Его голос будоражит. Чонгук крутит бедрами и охает. - Я-я… - Я видел, как ты смотришь на мои пальцы. Ты весь каменеешь под моими прикосновениями. И я знаю, ты следишь за мной, когда я танцую. Готов поспорить, в твоей голове не осталось ни одной приличной мысли. - Хён, тебе лучше остановиться прямо сейчас, я… - тянет Чонгук, смотря куда угодно, только не на Тэхёна. Тэхёна это не вдохновляет, он приподнимает его за подбородок указательным пальцем и Чонгук, наконец, встречается с ним взглядом. - Остановиться? Но причем тут я, скажи? Разве это я брал твои пальцы в рот? Разве это я терся о твои коленки? - Тэхён мажет еще влажным пальцем по его скуле, Чонгук вздыхает в немом упреке. - Ты не очень-то милый, — жалуется Чонгук, его многострадальная губа оттопыривается в притворной обиде. Тэхён облизывается и дергает ее пальцем снова и снова. Издевательство. Когда Тэхён подается вперед, Чонгук прикрывает веки, ожидая почувствовать его губы на своих. Его дыхание опаляет кожу, рот Чонгука маняще приоткрывается, сердце вот-вот проломит грудную клетку. - Зато ты очень милый, мой принц, такой сексуальный, - Чонгук чувствует, каждое слово на своих губах перед тем, как Тэхён целует его. Его руки проскальзывают под худи Чонгука. Фейерверки не выстреливают в его голове автоматной очередью, поцелуй больше похож на тление углей, которые занимаются медленно, но когда это происходит, пламя разгорается со страшной силой. Поцелуй на вкус как попкорн и банановое молоко. Хорошо, жарко, Чонгуку кажется, он сейчас потеряет сознание. Пальцы Тэхёна приятно холодят распаленную кожу, но ладошка у него теплая, как славно чувствовать ее касание на спине. Чонгук открывает рот шире, позволяя его языку сплестись со своим, позволяя ему вылизывать свое небо, позволяя заполнить свой рот и свой разум. Тэхёна вдруг становится так много: звук его дыхания, вкус его рта, его коленка проезжающаяся туда-сюда под его задницей. Чонгук отрывается от него на мгновение, глотнуть воздуха, но Тэхён безжалостен. Горячий рот опускается на его горло и Чонгук давится вздохом. Это сводит с ума. Чонгук приподнимает плечи, жмется и смеется. Тэхён отстраняется, смотрит на него в замешательстве, легкая улыбка играет на его губах. - Ты чего? - спрашивает Тэхён, оглядывая его: щеки зарделись, а губы припухли. Так красиво, что у Тэхёна тесно в груди от переполняющих его чувств. - Твои волосы, очень щекотно, - улыбается Чонгук и убирает его отросшую челку с глаз в сторону, обнажая лоб. Чонгук переживает, не испортится ли теперь все, похоже, Тэхён и сам не знает, но он не может отказаться от него, когда его хён так смотрит на него. Все будет хорошо, пока он смотрит на него так. - Отросли, не нравится? - Нравится, тебе идет, - отвечает Чонгук и целует его открытый лоб, держа его лицо в ладонях. Целует сначала одну щеку, потом другую. Целует его нос. Тэхён подобно ему берет его лицо в руки, ему хочется сказать так много, но никак не облечь мысли в слова, у него болит сердце. - Чонгук… - Да? Тэхён не говорит ничего, лишь увлекает его в другой мокрый поцелуй, пытаясь вложить в него то, что нет сил, сказать. Может, пока не время, может, это страх не дает ему раскрыть рта и разрушить их отношения. Странно, но когда Чонгук отвечает на поцелуй, у него прибавляется храбрости. С ним он становится сильнее. Он все понимает без слов и это заставляет Тэхёна улыбаться в его губы, сердце бьется об ребра тук-тук-тук. Тэхён обнимает его за талию, прижимается к нему, Чонгук виснет на нем всем своим весом. Он так самозабвенно вылизывает его рот, что потеряв всякий контроль, потянувшись за Чонгуком, роняет его на белый ковер и скользит вслед за ним. Чонгук громко ойкает. Это больно и совсем не весело, но они прыскают от смеха. Дурацкая ситуация, Чонгук думает, что-то происходит, а иначе, почему так смешно? - Прости… - глуповато улыбается Тэхён, лезет под его худи, и поглаживает выпирающую тазовую косточку. - А теперь я милый? Уголок рта у Чонгука дергается вверх, он проводит рукой по его челке еще раз. Тэхён двигается выше, пальцы расходятся и сходятся вместе на коже его живота. - Ты только что уронил меня на пол… - Я ведь извинился, а? Чонгук всасывает губу в рот от того, как его пальцы пляшут на коже. - Ну, знаешь, Тэ, одним извинением тут не отделаешься, - он не успевает договорить предложение до конца, когда Тэхён раздвигает его ноги коленкой. - Мне подключить свое воображение? - беззаботно интересуется он и Чонгук кивает, - Приподними это, - Чонгук послушно задирает край своего серого худи вверх. Он впивается зубами в нижнюю губу, его грудь поднимается и опадает, в ожидании рук Тэхёна. Он уже возбужден, иначе и быть не может, это все Тэхён со своими пальцами и похвалой. Тэхён опускается с первыми невесомыми поцелуями к коже под его ключицами и Чонгук довольно выдыхает. У Чонгука внизу живота настоящий пожар и Тэхён лишь подливает масла в этот огонь. Чонгук розовеет под его губами, он весь пылает. Тэхён вскользь дотрагивается до его левого соска и Чонгук стонет так, что у Тэхёна на той руке все волоски встают дыбом. Все говорят, какой у Чонгука красивый голос, но все эти россказни и рядом не валялись с тем, как звучит этот голос в стоне. Его стон это самый нежный шелк на теплой коже, его стон это мед с молоком, его стон это замороженный лед в летний зной. Тэхён сломал бы кнопку «повтора», и прямо сейчас ему нужно слышать его еще, и еще, и еще. Он целует его правый сосок и поднимает голову посмотреть, как Чонгук жмурится, нетерпеливо изогнув тонкие губы. Он открывает, было, рот, возразить, но горячим мазком язык ложится на его сосок и исчезает, прохладный воздух обдает его. Каждый раз, когда Тэхён быстро облизывает коричневую горошинку, Чонгук звучно охает. Он вбирает его левый сосок в рот полностью, кончик языка кружит вокруг, перекатывая его правый сосок между пальцами. Чонгук ловит ртом воздух, горячий, мокрый язык, терзающий его сосок, заставляет его безвольно подкидывать бедра, метаться под Тэхёном. Он скулит тихонько, закусывая запястье через ткань толстовки зубами, Тэхён оставляет его левый сосок в покое, собираясь проделать то же самое с другим. Чонгук запускает руку в его шевелюру, пока Тэхён упивается его чувствительностью, острая кромка зубов царапает кожу. Чонгук проезжается пахом по его бедру снизу вверх. Он течет, влажное пятно уже расползается на тонком хлопке его боксеров. Чонгук более чем уверен, если он не прекратит, Тэхён почувствует, как сильно он возбужден через одежду, и эта мысль подначивает его, продолжить в том же духе. Чонгук беспорядочно толкается, удовольствие растекается по всему телу. Рукав его безбожно намок. Тэхён зажимает его сосок особенно сильно и Чонгука выгибает на ковре дугой, его блестящие искусанные губы раскрываются в стоне. -Хён… сделай еще… - умоляет он, совершенно плененный новыми ощущениями для того, чтобы выстраивать целые предложения. Тэхён обхватывает его сосок губами снова. Чонгук тихо вздыхает с робкой улыбкой на губах, ведь он поднимает колено и вжимается им между его разведенных ног. Хватает его сосок зубами и тянет так, что их драгоценный макнэ издает какой-то мяукающий писк и в ужасе закрывает лицо рукавом, его член сочится смазкой. Тэхён обводит его языком и дует, смотрит, как его покрасневший сосок, опухший, твердеет от его горячего дыхания. Чонгук корчится и Тэхён заинтересованно приподнимает брови. Невозможно перед ним устоять, таким соблазнительным, жаждущим и раскаленным от макушки и до пят. Стонущим громче от каждого мокрого касания его языка. Когда до них доносятся шаги по коридору, у Чонгука натурально сердце уходит в пятки. А Тэхён поднимает на него лицо с глазами-блюдцами. Он мгновенно встает с него и дергает Чонгука за руку вверх. Тэхён укладывается с ним на кровать друг за дружкой, и они делают вид, что спят. У Чонгука грудь ходит ходуном, он пытается дышать ровнее, никак нельзя выдать себя. Тэхён, должно быть, уже оглох от того, как стучит его сердце. Дверная ручка щелкает и в комнату падает полоса света. - Показалось… - бормочет сам себе Намджун и уходит, прикрыв за собой дверь. Чонгук выдыхает в холодном поту. - Чуть не попались, - шепчет он и разворачивается к Тэхёну лицом. Берет его ладонь и целует. - Да уж, было бы неловко, -  отзывается Тэхён, задерживая взгляд на его губах. Чонгук прижимает его пальцы к губам еще раз прежде, чем потянуть ее вниз. Он сглатывает, втайне надеясь, что Тэхён поймет его без слов. - Хочешь, чтобы я это сделал? – вкрадчиво спрашивает Тэхен, и он кивает, как фарфоровые куклы. – Тебе придется быть тише, обещаешь? - продолжает он и подносит к его рту другую руку. Чонгук покорно открывает рот и два пальца ложатся на его язык. Он проскальзывает под резинку боксеров, обхватывает и проходится по всей длине вверх-вниз. Переворачивает ладонь и натирает подушечкой большого пальца истекающую смазкой щелочку уретры. Чонгук всхлипывает с полным ртом, слюна стекает по подбородку. Он грубовато обводит его головку и Чонгук открывает рот в немом стоне, толкаясь в его кулак. - Так… Так приятно… - мямлит он, едва ворочая языком, дыша загнанно и сбито. Смеживая веки, он стонет, скулит и зовет Тэхёна. Тэхён внимательно рассматривает его лицо и приходит к выводу, что хотел бы видеть Чонгука таким чаще: с налипшими на лоб прядками волос, сведенными от удовольствия на переносице бровями и, особенно, с этим его порочным ртом на собственных пальцах. Он наклоняется вперед и чмокает спинку его носа. Чонгук удивленно распахивает глаза. Он выпускает его пальцы изо рта и тянется к Тэхёну, чтобы поцеловать его в губы. Поцеловать мокро и развязно, поцеловать его так, чтобы довести себя до предела. И этого оказывается достаточно. Тэхён целует его сквозь оргазменные судороги, пока Чонгук дрожит в его руках, изливаясь в круг его пальцев, окрашивая его костяшки в белый. Тэхён вытирается об свою футболку и обнимает его обеими руками. - Хочешь, я… - спрашивает Чонгук, но Тэхён отрицательно качает головой. - Нет, я в порядке, - тихо отвечает он. Чонгук смотрит на него вдруг ясно и серьезно. - Как ты узнал, что мне нравится брать пальцы в рот? - Я очень внимательный, - говорит Тэхён, посмеиваясь. *** Так и повелось. Необходимость в сладостях отпадает сама собой, теперь, когда прекрасные пальцы хёна в его полном распоряжении. В любое время, урвав минутку наедине, он может взять их в рот. Ночами, когда сон не идет, он пробирается в тэхёнову постель и находит в ней покой. Тэхён ничего не говорит, только моет руки перед сном тщательнее. Его собственные руки все еще при нем, и с ними все в порядке, но есть особое удовольствии в том, как тушуется перед ним Тэхён, стоит ему облизать его пальцы. Той ночью сна ни в одном глазу, Чонгук слегка на взводе. От волнения покалывает кончики пальцев. Ему нужен Тэхён. Его поцелуи, его касания, он сам. Чонгук не уверен, что думает об одном из своих ближайших друзей позволительным образом, но он ничего не может поделать с этой жаждой. Чонгук поднимается с постели, ступает по мягкому белому настилу. Аккуратно открывает дверь и бесшумно крадется в его комнату, паркет холодит его босые ступни, а сердце выскакивает из груди. Чонгук медленно опускает дверную ручку и жует губу, наблюдая за Тэхёном издалека. В холодных лучах луны его хён с серебристыми волосами выглядит изумительно. Экран телефона отбрасывает на него белый свет, и его смуглая как мед кожа сияет, пока Тэхён листает ленту. Его губы неестественно яркие в искусственной подсветке. У Чонгука по спине бегут мурашки. Он подходит к его кровати и ложится рядом. Чонгук убирает волосы с его лица. Тэхён и бровью не ведет, уже привык к его ночным вылазкам. Чонгук весь полон нерастраченной нежности, когда обводит пальцами черты его лица, гладит его прямой нос, высеченный ангельскими резцами, его мягкие щеки. Пробегается подушечками по его лбу, по его губам, которые хочется зацеловать до одури. Тэхён красивый, красивый даже просто уставившись глазами в свой телефон, он выглядит как божество. - Что, опять не спится? – спрашивает он и откладывает его на тумбочку. - Я думал о тебе, и я соскучился. Ничего, что я зашел? Чонгук смущается своих слов. Тэхён знает, как ему трудно говорить о таких вещах, поэтому всегда поощряет его к разговорам и сам задает вопросы. - Все в порядке, - легко отвечает он, улыбаясь, целует его лицо. – Расскажи, о чем ты думал? - Ни о чем конкретном… я просто… хотел увидеть тебя. Мы могли бы поцеловаться и все в таком духе, – лепечет Чонгук. - Видишь, совсем не страшно сказать это, - подбадривает его Тэхён. Чонгук молчит. Тэхён тихо смеется и целует его по-настоящему, Чонгук расслабляется, обвивая его шею руками, притягивая его теснее к себе. Он чувствует улыбку Тэхёна на своих губах перед тем, как тот выпускает зубы. Чонгук отвечает ему неуклюже, порой открывая рот слишком сильно, ему пока еще не хватает терпения на игры. Его член дергается от возбуждения, задевая бедро его хёна. Чонгук закидывает на него ногу и садится сверху, седлая его талию. Он нависает над ним и цепляет его губу зубами, вынуждая Тэхёна впустить его в рот. Его язык скользит глубже и Тэхён низко стонет. Это, пожалуй, гладит самолюбие Чонгука. Он засасывает кожу на его шее и Тэхён с дрожью выдыхает, покрываясь испариной, Чонгук тянется губами везде, где может достать, гладит его, трется о него. Он поднимает край его футболки с принтом «Время приключений» вверх, к шее, и целует тэхёнову грудь, спускается губами ниже, оставляет сотни поцелуев на его мягком животе и добирается наконец до кромки его боксеров. - Тэхён, я хочу взять у тебя в рот, - говорит он. Губы на темной коже. - Кук-и, - шепчет Тэхён. - Я хочу тебе отсосать, можно? – Чонгук тычется носом в ткань, глубоко вдыхая его терпкий запах там внизу. - О Господи, да, - только и отвечает Тэхён. Они еще не заходили так далеко, поэтому ему непросто скрыть свой восторг от предвкушения. Чонгук тоже взволнован, но еще больше тем, как сделать все хорошо. Чонгук оттягивает резинку его трусов и облизывается, стоит его полувставшему члену показаться. Он плюет на ладонь и сжимает его, Тэхён сдавленно охает. Чонгук проводит крепко вниз и вверх, невесомо оглаживает его щелочку большим пальцем. Чонгук высовывает язык и ведет им от основания по чувствительной коже до самой головки, широко лижет ее. Первый тихий стон срывается с губ Тэхёна, теплый язык Чонгука заставляет его задрожать и повлажнеть. Тэхён перехватывает член в свою руку и мажет мокрой головкой по его щеке, оставляя блестящий след. - Ты хочешь этого? - зовет его Тэхён и Чонгук кивает, - Тогда не дразни меня, - шепчет он и Чонгук снова кивает, подается вперед и обнимает головку губами. Он посасывает его, пока не опускаясь ниже, и Тэхён свистяще выдыхает, позволяя ему привыкнуть. Совсем несладко, без привычной ягодной отдушки этот новый вкус похож на его пальцы, кожа и соль на языке. Тэхён вздыхает громче и Чонгук решается взять его глубже, вырывая низкий стон из его груди. Чонгук делает все очень медленно: втягивает щеки и надевается ртом на всю длину, так много, Чонгук загорается как фитилек. Он старается быть аккуратным с зубами, правда, но Тэхён восхищенно матерится себе под нос, когда он в очередной раз задевает его острыми резцами, похоже, ему нравится. Чонгук выпускает его изо рта и быстро дергает запястьем вверх-вниз, накрывает губами только саму головку. Сдавливает его у основания и мнет пальцами его мошонку. - У тебя так хорошо получается, детка, так хорошо… - последнее слово превращается в один длинный стон. Тэхён приподнимается на локтях, чтобы посмотреть на своего прекрасного тонсэна. У него перехватывает дыхание от этого зрелища. Растянутые вокруг его члена губы, он заполняет собой весь его рот до предела, этот славный горячий мокрый ротик Чонгука. Он сжимает вокруг него свои дерзкие губы, ускоряя движения ладонью. Тэхён вцепляется в простыни под собой, закусывая губу и приглушая рвущиеся из горла стоны. Чонгук отстраняется от него, слюна тянется паутинкой от его головки к пухлой нижней губе. У него весь подбородок мокрый и блестящий от слюны и смазки. Он поднимает на Тэхёна глаза и, о боже, улыбается. Он улыбается, а бедное сердце Тэхёна вдруг забывает стучать. Так что, да, Чонгук улыбается, морщит свой носик, возле уголков его глаз расходятся тонкие морщинки. Тэхён подтягивается на кровати и садится, тянется, взять его лицо в ладонь, гладит скулу большим пальцем. Чонгук удовлетворенно вздыхает. Как ему удается оставаться очаровательным, делая такие грязные вещи? Как ему удается заставлять Тэхёна чувствовать себя пушинкой, легче самого воздуха, воспарить до самых небес? Тэхён убеждает себя, все дело в этом его рте. Как же. - Ты очень красивый, - шепчет Тэхён, пропуская шоколадные пряди сквозь пальцы. Чонгук ожидаемо краснеет, проводя пальцами по темной коже на внутренней стороне его бедер там, где она нежнее всего. Чонгук прижимается губами к его яичкам, вбирает их в рот, посасывая. У Тэхёна дрожат бедра. А у Чонгука сердце тяжелеет в груди, будто весит тонну, гордость тянет вниз, пригвождает. Тэхён ведь и сам не промах, и довести его до такого исступления дорогого стоит. Чонгук берет его красную тяжелую головку в рот, истекающую смазкой и проталкивает так глубоко, что у него тесно в горле, а в глазах скапливаются слезы. Он утыкается носом в жесткие курчавые черные волосы у него на паху и стонет. Его голос отдается вибрацией по всей длине и Тэхён непроизвольно толкается в его рот сам. Чонгук наслаждается процессом, чуть ли не больше него самого, потому что его собственный член стоит как каменный. - Я сейчас… я сейчас… - выстанывает Тэхён, и его голос такой глубокий и томный, услада для ушей. Он стонет и Чонгук запоминает этот звук навсегда, в его голове вдруг не остается никаких мыслей, никаких переживаний. Есть только они вдвоем: Тэхён и Чонгук. И есть эта восхитительная тяжесть на корне его языка. Чонгук хочет, чтобы это длилось вечно, что, конечно же, невозможно. Тэхён дышит быстро и подкидывает бедра в беспорядочном ритме, куда целую вечность, Чонгук облизывает его горячим языком, Тэхёну бы продержаться еще несколько минут. У Чонгука внизу живота разливается жар. Его затылок мелькает меж раздвинутых Тэхёном коленок быстрее с каждой секундой, Тэхён словно летит с обрыва. Он хватает рукой его за волосы и резко снимает с себя, эта грубость приводит Чонгука в восторг. Но он совсем не хочет, чтобы ему мешали, ему нужно чувствовать эту пульсацию на языке, эту тонкую кожу. Тэхён рычит, запрокидывая голову назад. - Черт, Кук-и, остановись или я … - донести свою мысль ему все равно не удается, потому что Чонгук снова берет его в рот, обводит головку языком снова и снова, пока из-под его руки только искры не летят. Тэхён под ним скулит и извивается, взмокшие волосы разметались, ласковые обращения сыпятся из истерзанных губ вперемешку с проклятьями. Чонгук не замедляется ни на миг, вылизывает его снизу до верху, уверенно давит на чувствительную кожу языком. Тэхён под ним дергает бедрами невпопад, хрипит и пачкает его лицо. Чонгук садится перед ним поджав под себя ноги, слишком ошарашенный, сперма на его лице еще горячая, густая. Он не отдавая себе отчета впивается ногтями в его бедра и Тэхён удивленно вскидывает на него глаза. Он густо краснеет, когда видит его лицо в белесых подтеках, пристыженный тем, что потерял над собой контроль. - Боже, извини, - сипит он, тянется за пачкой салфеток и протягивает их Чонгуку. Но Чонгуку любопытно, белая капля стекает в ямку над его верхней губой и он, высовывая язык, проходится им над губами. Слизывает, не так уж и плохо, почти без вкуса, солоновато и немного сладко. Тэхён еще не отошел от своего оргазма, потерянный, забирает салфетки из его рук, вытаскивает одну сам и вытирает его лицо. Чонгук придвигается к нему и переплетает их пальцы. - Ты не должен… был облизывать это… - говорит Тэхён, приподняв его за подбородок. - Но я хотел. Хотел узнать, каков ты на вкус, - Чонгук бормочет, в трусах у него тепло и влажно. Ткань липнет к коже. - В следующий раз я все проглочу, - взволнованно обещает Чонгук, Тэхён едва не теряет сознание прямо там. Его ладонь ложится на шею Чонгука, под волосами, он привлекает его к себе, чтобы поцеловать. Другая его рука ползет вниз к пуговице на шортах, но Чонгук ловит его запястье. - Хён, не надо… - запинается он. Тэхён хмурится. - Что? Почему? - Чонгук кусает щеку, не находя слов. Тэхён все-таки расстегивает его шорты и лезет под резинку трусов. Чонгук не может посмотреть ему в глаза, потому что он кончил прямо так. - Настолько понравилось, что ты кончил ни разу не дотронувшись до себя? - хмыкает Тэхён. Чонгук кивает, не поднимая глаз. - Вау, это горячо, - выдыхает Тэхён и целует его шею. Чонгук тихо стонет, у него на ногах поджимаются пальцы, когда Тэхён касается его своими губами. - Знаешь, ты все сделал просто на высшем уровне, Кук-и, это было нереально, - Чонгук чувствует, как двигаются его губы на коже. Тэхён отрывается от его шеи и целует его нос. - Правда? - задыхается Чонгук. - Правда, детка, ты такой хороший мальчик, - улыбается Тэхён и Чонгук отражает его улыбку. - Разве? Хороший мальчик бы все проглотил, - спрашивает он и смотрит этими своими огромными глазищами. Тэхён отводит взгляд в сторону, потому что вторая волна возбуждения обдает его ниже пояса. Оказывается, у Тэхёна у самого кишка тонка обсуждать все в таких подробностях. - Ну, так что? - не отстает Чонгук. Тэхёну становится жарко. - Я не знаю, - честно отвечает он. - Ладно, тогда мы выясним это вместе, - Чонгук сжимает его у основания указательным и большим пальцем. Тэхён морщится, сейчас все чувствуется очень остро. - Ты хочешь сделать это снова? - изумленно спрашивает Тэхён. Чонгук кивает, облизывая губы. - Да, думаю, с леденцами покончено, - нагловато ухмыляется он и опускается к его ногам, игриво облизывает его там внизу. - Смотри, как бы я не вошел во вкус.