Любовь зла-полюбишь и... сестру?

- Роуз, оно не оттирается! - Что не оттирается? - Пятно. - Какое пятно? - То, которое я сделал вчера своей... ну ты меня поняла. Роуз зашла в комнату тётки Эммы и протянула мне пакетик с каким-то порошком. - Попробуй это. И знай, Гарри, ты придурок! - А что я? - А кто кончил на ковёр? Роуз удалилась, а я остался наедине с проблемой. Вроде порошок помог, только теперь воняет жутко. Что же делать? Я заметил на полочке духи и понюхал их. Вроде так тётя Эмма пахнет. Я нагнулся и хотел пшикнуть, как в комнату зашла Роуз. - Гарри, я нашла какую-то хрень от запа... Дебил, что ты делаешь? Вот возьми! Я взял бутылочку и сказал: - Не хрень, а вещь. Сколько раз тебе говорил не ругаться? - Ты ещё не знаешь, как я с друзьями разговариваю. - А если маме расскажу? - ухмыльнулся я. - Лучше расскажи ей, как обкончал ковёр. Роуз ушла готовить, а я стал отмывать пятно. Через несколько минут я всё же справился, и даже запаха не осталось. Почти не осталось. Теперь ковёр приятно пах маслом. Я вышел из комнаты и пошёл на кухню. Там Роуз уже разложила на тарелках яичницу и жареную колбасу. Не смотря на запрет тётки Эммы, мясо мы ели довольно часто. - Скоро всё выветрится, - сказала Роуз. - Садись есть. - Как всегда очень вкусно! Кстати, помнишь, как мы в детстве здесь шалаш возле болота построили? Сходим? - Конечно! - обрадовалась она. - Я совсем о нём забыла. - Тогда через час? - Да. Через час мы были готовы и уже закрывали входную дверь дома. Мы отправились за озеро, где находилось болото, окружённое лесом. Точнее одно болото впадало в другое, а между ними был мостик. Роуз села на этот самый мостик и произнесла: - А где шалаш? Я даже не помню, где он был. - Возле того дерева, - показал я. - Но сейчас его там нет. - Жаль. Было весело, когда мы его строили. Тогда ты уронил мне молоток на ногу, а потом сам наступил на гвоздь. - Да, мы его всё лето строили, но когда закончили, поняли, что места там только на полчеловека. - Да. И мы погрузились в яркие воспоминания. Как я полез на дерево за Роуз, которая не могла спуститься, а потом сорвался и сел на ужа. Как мы представили, что в этом месте утонула девочка по имени Джеральдина, а потом боялись здесь ходить. Как я с друзьями смеялись над Роуз, а та заплакала и убежала, но потом упала в грязь, а я ей помог подняться. Как к Роуз присосалась пиявка, и она стала плакать, что умрет, а когда я снял пиявку, и кровь не прекратила литься, написала завещание. Как мы здесь нашли выдру и охотились за ней целый день. И конечно же, как мы строили шалаш. - А ещё... Сука, дождь пошёл! Что за ху... - Я тебе сейчас, - перебил сестру я. - Сколько раз говорил тебе не материться! - Ой, да ладно тебе! Если я действительно ненавижу дождь. - Ненавидишь дождь? - удивился я. - В дождь у меня только один был хороший момент. Как мы с тобой по пляжу бегали, помнишь? - Когда ты ещё упала и подавилась песком, а я стал смеяться, но потом порезал ногу ракушкой? Помню. И это для тебя хороший момент? - Просто ты тогда так рыдал. - Эх, ты сегодня у меня получишь. И если ещё раз ругнёшься матом... - Пойдём домой, - недовольно сказала Роуз и встала на мостике. - А как же поцелуй под дождём? - Нет, Гарри, это банально. Он у всех был. - У меня не было, - признал я. – И, кстати, встречать рассвет, смотреть на закат и звездопад не банально? - Ну, да, но я просто не люблю дождь. Он такой мокрый и противный. - Ну и что. Зато романтично. - Нет, - произнесла Роуз и пошла в сторону дома. - Это противно. Я пошёл с сестрой. Она сильно дрожала, и я, как истинный джентльмен обнял и стал её греть. Нет, я в любом случае должен поцеловать Роуз. Пусть и у меня будет этот банальный поцелуй под дождём! Мы подошли к дому тёти Эммы. Роуз готова была открыть дверь, но я резко повернул её к себе и поцеловал. Минуту спустя она отстранилась. - Знаешь, а это очень даже неплохо. Давай ещё? - Заболеешь, пойдём домой. - Мамочка Гарри. Не матерись, Доктор Пеппер не пей, под дождём не гуляй. - Заткнись. Мы зашли в дом, и Роуз обиженно ушла в комнату. Мне было жаль, что я ей так сказал, но она первая начала! В другие дни мы больше не ссорились и жили очень дружно. На удивление дождя больше не было, и мы с сестрой всё время проводили на улице. Мы купались, гуляли, разговаривали и конечно же обнимались и целовались. Всё проходило гладко, но всему хорошему, как и плохому должен прийти конец. Приехала тётка Эмма. Мы быстренько попили с ней чай, а потом умотали. За десять минут собрались, попрощались и тут же уехали. Не хотелось больше находиться в компании чокнутой, да ещё вдруг заметит, что с ковром что-то не так. - Весело там было, - сказала Роуз, когда раскладывала свои вещи. - Даже не хотелось уезжать. Очень красиво было. И столько всего там случилось! Давай фотки посмотрим? Роуз достала фотоаппарат и села на кровать рядом со мной. Мы смотрели и погружались в воспоминания, а потом вспомнили и то, что не запечатлели, признание Роуз, наш первый раз и многое другое. - Гарри, я тебя люблю, - неуверенно произнесла Роуз. - Я тебя тоже. Я приблизился к губам сестры и коснулся их своими, но та поцеловала меня настойчивее, хоть так же нежно. Вдруг, сзади я услышал грохот и обернулся. На полу валялся поднос с разбитой посудой и едой, а в дверном проёме стояла мама...