Любовь зла-полюбишь и... сестру?

Всё утро я была в предвкушении. Хотелось скорее увидеть брата, обнять его, поцеловать. Наверное, никакими словами нельзя выразить все эмоции, которые я пережила, когда прочла записку Гарри. Он определённо псих. Но он мой псих, которого я люблю и не хочу терять. Наконец настало время, когда можно посетить больницу. Мне пришлось ехать одной, потому что, несмотря на выходной, мама и Луи пребывали на работе. Хотя, может это к лучшему? Мы сможем побыть с Гарри наедине и раскрыться друг другу. Когда я приехала в больницу, зашла в палату брата, держа куртку в руках. С наигранной серьёзностью я произнесла: - Гарри Эдвард Стайлс, можно ли с вами серьёзно поговорить? - Что-то случилось? - с самым невинным видом на свете спросил он. - Почему вы вчера меня до смерти напугали? - Я не хотел этого. Я думал, тебе всё равно. - Как мне может быть всё равно? Гарри, ты дурак! Но ты самый лучший дурак в мире. Бросив куртку на стул, я бросилась обнимать брата. У него оказались медвежьи объятия, так сильно он сжал меня. - Можно я тебя поцелую? - спросил он. - Давай. Гарри приблизился ко мне и поцеловал в губы. Его поцелуй совсем не изменился и был всё таким же сладким. Я не хотела отстраняться ни на секунду и могла даже обойтись без воздуха, лишь бы не переставать чувствовать губы брата. Но он, видимо считал иначе. Гарри перестал меня целовать и глубоко вздохнул. Потом он уложил меня рядом с собой и сильно обнял. - Я рад, что ты пришла. - Ещё бы я не пришла. Как я могла тебя бросить? Ты же часть меня. - В смысле? - Мне было бы больно, если тебя оторвали от меня. Гарри мило улыбнулся и зарылся лицом в мои волосы. - Обещай, что больше никогда не будешь так рисковать жизнью, - сказала я. - А ты обещай, что никогда меня не оставишь. - Обещаю. Я буду с тобой всегда. - Тогда я тоже обещаю, что не буду делать с собой ничего плохого. Пару минут мы лежали и смотрели друг другу прямо в глаза. Но потом я произнесла: - Гарри, я себя не понимаю. Я могу тебя любить, могу целовать, но не могу относиться, как к парню. Я понимаю, что я твоя сестра. Но ведь сестра не хочет поцеловать брата. Но я не хочу, чтобы мы были парой. Ты не знаешь, что со мной? - Ты прекрасна, - сказал Гарри, убирая прядь волос с моего лица. – Может, ты похожа на миллион девушек с русыми волосами, на миллион девушек с серыми глазами, на миллион девушек с хорошими мозгами, но кое-чем ты похожа лишь на десяток. Ты не стесняешься открываться, говорить мысли вслух и быть собой. Именно за это я тебя и люблю. В отличие от тебя я хочу, чтобы мы были парой. Но я просто счастлив, что я дорог тебе. Кстати, о чём должен быть наш серьёзный разговор? - Ты усвоил урок? - Думаю, что да. Жизнь каждому преподносит уроки. Тебе, мне, Луи. Думаю, каждый что-то понял из жизни и научился на своих ошибках. Ты согласна? - Да, юный философ. Последующие три дня я ходила навещать Гарри в больницу. Пару раз мама тоже приходила. Но вот от Луи не было вестей. Ни звонков, ни СМС-ок. Будто бы он куда-то пропал. Но был и хороший момент. Один раз Гарри мне заявил. - Роуз, мне кажется, что у меня стало меньше провалов в памяти. Серьёзно. Я сказал это врачу, а он ответил, что это вполне возможно. Как ты думаешь, я уже выздоравливаю? - Я не знаю. Но если врач сказал, что возможно, значит, так оно и есть. Кстати, завтра тебя выписывают. - Я рад. На следующий день я всё-таки вытащила Луи из дома, и мы ехали за Гарри. - Почему ты не отвечал на звонки? Где ты был? - Дома. Роуз, прости. Я просто не могу появляться на глаза твоему брату. Я так во многом перед ним виноват. - Думаю, он тебя простит, если ты извинишься. - Я попробую. Я сама даже не ожидала, что это сработает. Я просто пихнула Луи в палату Гарри и оставила их одних. Я думала, что будут крики, кишки, выдирание хребта и тому подобное, но всё оказалось иначе. Через пять минут пребывания в палате Луи, придерживая Гарри, вышел в коридор. Они смеялись и говорили, будто никаких ссор не было. Даже по дороге домой меня никто не замечал. Эти два придурка вели какой-то разговор, а я, скрестив руки на груди, сидела на заднем сидении машины. К слову, Гарри и Луи стали близкими друзьями. Теперь Луи приходил не ко мне, а к нему! И пришла моя очередь ревновать. Меня использовали, как служанку. "Роуз, принеси попить!", "Роуз, я хочу есть!", "Роуз, помоги мне!". Я даже пожалела, что помирила их. Хотя, теперь Луи гулял с Гарри, а я могла погрузиться в учёбу, что и сделала. Но моей радости не было предела, когда Гарри стал ходить. Он не мог ходить долго и гулял с коляской. Но по дому он передвигался уже уверенным шагом. Всё шло очень хорошо, что какой-нибудь человек подумал, что в чём-то подвох. Но я слепо верила, что всё, наконец, наладилось.