In heaven

20 ноября 1979 год — На этом всё с новостями о протестах в столице, теперь пришло время сказать о событиях в нашем городе. Сегодня в четыре часа утра, недалеко от реки было найдено тело двадцатиоднолетней Ли Минсу, которая работала фармацевтом в нашей аптеке. В память о ней сейчас прозвучит песня «Nina, pretty ballerina» шведской группы ABBA, которую Минсу очень любила. Тэхён, как и обещал, включает нужную песню, и студию мгновенно заполняют весёлые и ненавязчивые аккорды. Но не о них сейчас думает парень. Всё, на чём получается сконцентрироваться, так это на мыслях о том, сколько уже подобных объявлений Ким сделал, сколько поставил любимых песен для людей, которые эту музыку уже никогда не услышат. Одиннадцать. Ли Минсу стала одиннадцатой жертвой неизвестного убийцы, которого тщетно ищет полиция. И пусть лучший друг неоднократно предлагал Тэхёну поменяться временем их выхода в эфир, чтобы Киму не приходилось зачитывать эти ужасные новости, но парень всегда отказывался. Да, возможно морально ему было бы намного легче, но ведь все жители уже успели привыкнуть к ласковому, убаюкивающему тембру Тэхёна, который слышат уже который год с трёх часов дня до десяти вечера. У Юнги так осторожно и деликатно передавать подобные вести никогда не получится. Этот мужчина слишком груб и строг, не зря занимает микрофон утром, когда всем жителям нужно взбодриться и поздно ночью — время, когда радио слушают лишь те, кому не нужно засыпать на дежурстве. Тэхён буравит взглядом настенные часы. Ему ещё час работать. Именно этот, самый последний час становился для Кима настоящей пыткой. Потому что тяжело также спокойно вести эфир оставшиеся шестьдесят минут, принимать заявки от слушателей после того, как оглашаешь подобные вести. В голосе появляется лёгкая дрожь, в уголках глаз собирается влага, а тело парализует страх. Страх того, что следующим может оказаться близкий тебе человек. За себя Тэхён не боялся. Серийникам обычно свойственно постоянство. Как в выборе жертвы, так и в способе убийства. Учитывая, что пока страшная участь настигала лишь молодых девушек, Ким старается успокаивать себя тем, что следующим он уж точно не станет. От погружения в собственные мысли Тэхёна отвлекает едва слышимый стук за спиной. Обернувшись, парень видит в проёме человека, который вселяет в сердца всех жителей города надежду на то, что скоро весь этот ночной кошмар закончится. Следователь Чон Чонгук, ведущий дело серийного убийцы. По уже давно сложившейся традиции, он всегда, заканчивая работу, заходит на радиостанцию к Ким Тэхёну, а потом провожает парня до дома. Все считают их просто отличными друзьями, что на самом деле в корне неверно. Отношения двух молодых людей с недавнего времени перетекли за рамки простой дружбы и теперь принимали несколько странную форму. Чонгук явно хотел зайти дальше простых объятий и поцелуев, а вот Тэхён пока был не готов, предпочитая оставлять всё, как есть. Ким был не большим сторонником перемен в жизни. Многие могли бы обвинить его в том, что он не желает выходить из зоны комфорта, но сам парень искренне не понимал смысл этого насилия над собой. Идти дальше с детективом Чоном значило бы потерю этой странной нежности и некоторой невесомости в отношениях, которые часто свойственны платонической любви, и увеличению шанса того, что их влюблённость станет достоянием общественности. И если с первым ещё можно было смириться, то второе могло повлечь увольнение не только Чонгука, но и Тэхёна. Поэтому Ким не желал торопиться и старался вовремя остужать пыл разошедшегося мужчины. — Рад тебя видеть, хён, — Тэхён здоровается с посетителем, стараясь всеми силами скрыть ужасную дрожь в голосе. — И я тебя. Чонгук подходит к парню со спины, приобнимает за плечи и вдыхает аромат волос Тэхёна, который всегда дарил ему успокоение. Киму не нужно задавать лишних вопросов, чтобы безошибочно определить простую истину: «У Чонгука был очень трудный день». Новое тело означало поиск новых улик, ожидание нового заключения от патологоанатома, новая надежда на то, что скоро удастся распутать этот клубок, и красная нить приведёт полицейских к убийце. Этого ждут все жители с замиранием сердца. Этого особенно ждёт Тэхён, ведь тогда у Чона наконец появится покой, и он вернётся в объятия возлюбленного. Постепенно Чон наклоняется ближе к собеседнику, проводит губами у виска, касается языком мочки уха. Тэхён тут же растворяется в своих ощущениях. Откидывает голову на родное плечо, открывая мужчине доступ к шее, чем Чонгук тут же спешит воспользоваться. Постепенно поцелуй становится более настырным, Чон слегка прикусывает смуглую кожу, и Ким понимает, что как бы этого не хотелось, но пора остановиться. С минуты на минуту в студии должен появиться Юнги, чтобы заменить коллегу у микрофона, а даже если он не придёт в ближайшее время, позволить себе ходить с засосом на шее Тэхён не мог. Все ведь прекрасно знали, что девушки у него нет, и некому оставлять на теле парня подобных меток. Вопросы будут напрашиваться сами собой. — Чонгук... — Тэхён говорит тихо, прерывисто, Чона явно этот тон лишь сильнее заводит. — Мне скоро снова выходить в эфир. — Выйдешь чуть позже, — Чонгук слегка сжимает правый сосок парня сквозь шерсть свитера, заставляя Кима выдать из себя нечто среднее между стоном и вздохом. — Поставь пока какую-то песню. — Нет, не здесь и не сейчас, — Тэхён всё же, пусть и с большим трудом, берёт себя в руки и отталкивает детектива от своей спины, уничтожая всякий флёр возбуждения, царивший какое-то время в маленькой студии. — Сейчас вот-вот может прийти Юнги. Кажется слова о Мине помогают Чонгуку немного остыть и снять всякое возбуждение. Он покорно отходит от стола Тэхёна в тот самый момент, когда песня заканчивается, а Ким продолжает работать. Что-то говорит о пожелании доброй ночи и включает какую-то убаюкивающую песню. Теперь ещё ближайшие три минуты парень может спокойно переговариваться со своим гостем. — Кстати о Юнги, — Чон, только начав говорить, тут же замолкает на несколько секунд, вслушиваясь во всевозможные посторонние шумы, дабы убедиться, что пока никто к студии не подошёл, и они с Тэхёном совершенно одни, — ты не замечал никаких странностей в его поведении в последнее время? — на всякий случай Чонгук всё же говорит тихо, дабы этот разговор уж точно остался только между ним и Кимом. — А они должны были появиться? — парень плохо понимает намёков детектива и не может объяснить самому себе, почему он должен был замечать какие-то странности в поведении друга? — То есть их не было? Просто Юнги не внушает нам особого доверия. Мы уже проверили практически всех жителей города, у всех есть неоспоримое алиби на момент совершения преступлений. Остались лишь считанные люди. В числе них и твой друг. — Чонгук, ты ведь и сам наверняка понимаешь, что это бред чистой воды, — парень даже немного улыбается, словно только что услышал какую-то глупость из уст ребёнка. — Он ведь по ночам ведёт эфир. Ты можешь включить радио в любое время, и там будет звучать его голос. Неоспоримое алиби. — Я это понимаю, но всё же лучше последи за ним какое-то время. Ты единственный, кому я могу довериться в этом вопросе, и в чьих словах могу быть уверен на сто процентов. Вы же знаете друг друга как облупленные, ты-то точно заметишь, если что-то будет не так в его поведении. — Хорошо, как скажешь. Я конечно могу за ним понаблюдать некоторое время, но уверен, что это ничего не даст. — Мне нужно быть уверенным. Если мы так и не найдём никого в городе, то придётся расширить поиски на соседние города. А ты сам знаешь, как с этим сейчас сложно. Большую часть личного состава направляют в крупные города для урегулирования ситуации с протестами. Мы с трудом сейчас справляемся, не знаю, что делать, если придётся расширить зону поисков. Тэхён после слов Чонгука встаёт со своего места, подходит к мужчине и невесомо обнимает его. В этом жесте нет и намёка на недавнюю страсть. Лишь нежность и бесконечная забота. Ким прекрасно понимает, как сейчас тяжело возлюбленному, но единственное, что в подобной ситуации может сделать Тэхён, так это поддержать любимого. Только бы тот не отчаивался, не опускал руки и верил, что в конечном итоге всё закончится благополучно, а Ли Минсу была последней жертвой в этой ужасной череде жестоких убийств. — Уверен, скоро ситуация с правительством урегулируется, и к вам обязательно пришлют на подмогу людей из Сеула. Уже прошёл почти месяц с убийства президента, не может же всё это длиться вечность. — Ты прав, Тэхён, — Чонгук в ответ аккуратно поглаживает парня по голове, совсем немного путая густые волосы. — Скоро всё должно закончиться. Простояв так в обнимку ещё буквально минуту, молодые люди расходятся. Тэхён возвращается к микрофону, а Чонгук, не желая больше отвлекать возлюбленного от работы, покидает студию и направляется к себе домой. Чон не спал последние сутки и, учитывая находку нового трупа, скорее всего ещё не скоро уснёт. Именно поэтому он хочет урвать шесть часов сна, чтобы потом, с новыми силами, приняться за расследование. Тэхён же остаётся в студии в полном одиночестве рассуждать над словами Чонгука. Конечно он во многом мог понять Чона. Расследование стоит на месте, подозреваемых никак не удаётся найти, разумеется, в такой ситуации мужчина начнёт настороженно относиться ко всем. Но ведь Юнги совершенно не похож на серийного убийцу. Или же так кажется только Тэхёну? Что парень вообще знает о том, как должны выглядеть жестокие маньяки? Что если розовые очки тёплых дружеских отношений ещё со старшей школы не дают нормально воспринимать реальность, скрывая от Кима страшную правду? В любом случае, парень хочет надеяться, что подозрения Чонгука совершенно беспочвенны, и Мин ни в чём не виноват. Однако, Тэхён за ним всё же немного понаблюдает. Осторожность лишней никогда не бывает. В положенное время Юнги появляется на радиостанции. Мин вообще всегда отличался невероятной пунктуальностью. Он всегда приходил в девять пятьдесят вечера. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Перфекционист до мозга костей. — Наконец ты пришёл, а-то я сейчас усну прямо за микрофоном, — Тэхён облегчённо вздыхает, когда видит коллегу в дверном проёме, ведь это значило, что рабочий день для Кима наконец закончен. — Сегодня был трудный день, иди домой и отдыхай. Юнги мягко улыбается старому другу, слегка взлахмачивает волосы на его макушке и только потом принимается вытаскивать из своей сумки все необходимые вещи. Тэхён обычно за этими манипуляциями никогда не следил, ведь и так прекрасно знал, что лежит в этой сумке, но сегодня решил проявить интерес. Слова Чонгука всё не давали покоя, и Ким посчитал нужным обращать внимание и на такие вещи. Ведь правда всегда таится именно в мелочах. Вполне возможно, что разгадка всё это время была у Тэхёна прямо перед носом, а он её не замечал из-за своего чрезмерного доверия к другу. Внимательно следя за руками Юнги на протяжении примерно сорока секунд, Тэхён так и не замечает ничего необычного или заставляющего насторожиться. Но самый последний предмет всё же привлекает внимание Кима. Коллега держит в руке кассету, которую ранее Тэхён никогда не замечал. Ким не придаёт этому большого значения, вполне возможно, что Юнги просто недавно купил новую музыку, но, на всякий случай, парень всё же решает спросить: — Хён, что это за кассета? Никогда её раньше не видел. — Запись ночного эфира, — Юнги говорит совершенно спокойно, даже не смотрит в сторону друга, словно они говорили о совершенно незначительных вещах. — То есть запись? — это удивление отнюдь не притворное, Тэхён правда не понимает, о какой записи говорит мужчина. — Просто в последнее время я начал замечать, что постепенно теряю хватку. Вести ночные эфиры мне всё сложнее и сложнее, часто клюю носом. Поэтому я решил, на всякий случай, днём делать запись всего эфира. Я могу говорить, а как почувствую, что засыпаю, то включаю запись. Слушатели не замечают разницы, а у меня появляется возможность поспать. Юнги всё время сохранял невозмутимое выражение лица, явно не видя в своём маленьком откровении ничего плохого. И правда, в нём не было ничего плохого. Но так могло показаться лишь в обычной жизни, когда под подозрение не попадает каждый. Сейчас же, особенно после просьбы Чонгука, слова друга заставляют Тэхёна сильно насторожиться. Ведь из всего сказанного Мином следовало, что он в любой момент мог спокойно покинуть студию, и это бы даже никто не заметил. Теперь слова парня про алиби Юнги казались смехотворными. Потому что теперь нельзя было в любой момент включить радио ночью и быть уверенным, что Мин прямо сейчас сидит у микрофона и вещает в прямом эфире. — То есть, хён, ты не всегда ведёшь эфиры? — Иногда бывает, что несколько часов пропускаю. Кстати очень хороший способ немного отдохнуть. Очень тебе советую, Тэхён. «У Юнги нет алиби». Страшные слова, которые возникают в голове Тэхёна в тот вечер, а потом всю ночь не дают ему покоя. 21 ноября 1979 год Пять часов утра. Чрезвычайно рано для всех остальных жителей, но только не для детектива Чона. Он даже, можно сказать, прекрасно выспался. Учитывая, что всю неделю он спал, в лучшем случае, четыре часа в сутки, пробуждение в пять утра было для него настоящей роскошью. Мужчина собирается на работу, а параллельно размышляет о вчерашнем позднем звонке Тэхёна. Как-только парень пришёл вчера домой после работы на радио, он тут же позвонил возлюбленному и рассказал ему про странности с кассетой, которые насторожили его. И пусть Ким постоянно повторял, что Юнги уж точно не убийца, и что это простое совпадение, Чонгук пропускал это мимо ушей. У детектива наконец появилась зацепка. Идеальная кандидатура на роль подозреваемого. Конечно же на словах Чон успокаивал возлюбленного, говорил, что если Юнги и впрямь невиновен, то это будет легко доказать, а сам у себя в голове уже размышлял о том, как проводит обыск в квартире Мина и находит там орудие убийства или какие-то вещи погибших. Однако просто так ордер на обыск Чонгуку никто не даст, нужны доказательства. Именно поэтому детектив просит Кима, по возможности, попробовать раздобыть какие-то образцы ДНК лучшего друга. Подойдёт всё, что угодно. Ким пообещал, что постарается что-то сделать. И вот, в половине шестого утра, когда детектив уже был готов выйти из дома и отправиться на работу, в его квартиле раздаётся громкая трель старого дверного звонка. Чонгук, не медля, тут же подходит к входной двери, открывает её и видит на пороге взволнованного Тэхёна. Парень кутается в осеннее пальто, которое, впрочем, не особо его согревало. На улице было ужасно пасмурно, пока даже не рассеялся утренний туман, что доставляло ещё больший дискомфорт. Всё же Ким осень терпеть не мог именно из-за этого. Постоянные дожди, грязь, слякоть, а конец ноября так и вовсе славился ночными заморозками. Не лучшее время для прогулок. — Ты принёс то, что я просил? — Чонгук впускает замёрзшего Тэхёна внутрь и сразу, не тратя времени на разглагольствования, спрашивает о самом важном. — Конечно, — Ким тянется к своей большой сумке через плечо, и немного порывшись в ней, достаёт оттуда какой-то вытянутый предмет, завёрнутых в лист газеты. — Это его расчёска. Нашёл в студии. — Он ничего не заподозрил? — детектив забирает новую улику левой рукой и разворачивает газетный лист, дабы убедиться, что на расчёске достаточно волос, и для экспертизы их хватит — Нет. После того, как ты позвонил, я тут же вернулся на студию под предлогом того, что забыл кошелёк. Этой расчёской Юнги редко пользуется и наверняка уже забыл о её существовании, — услышанное заставляет Чонгука довольно усмехнуться, ведь слова Кима убедили детектива, что подозреваемый точно не догадается о том, что у полиции теперь есть образец его ДНК. — Но я всё же не думаю, что Юнги виновен. Этого просто не может быть! — для большей убедительности Тэхён даже начинает активно жестикулировать. — Я знаю его со школы и наверняка за столько лет заметил бы какие-то склонности к жестокости и всё тому подобное. — Тэхён, ты такой наивный, — Чон даже непроизвольно усмехается, поражаясь детской доверчивости возлюбленного. — Серийники всегда кажутся, на первый взгляд, обычными людьми, даже отличными. Весь этот образ зловещего, нелюдимого бугая, у которого на лбу написано, что он по ночам людей расчленяет — это просто образ, навязанный сериалами про полицейских и бульварными детективными романами. Зачастую это приветливые люди, знакомые часто отзываются о них, как о хороших парнях. Ни с кем никогда не ссорятся, со всеми вежливы и любезны, но ведь у всех у нас бывают моменты, когда мы злимся на кого-то, обижаемся. И эти эмоции требуют выхода. Обычные люди кричат, ругаются, бьют посуду, а как избавляется от негатива человек, который со всеми всегда приветлив и за всю жизнь слова обидного никому не сказал? — Тэхёну даже не требуется слышать ответ на этот вопрос, чтобы без труда догадаться, к чему подводит детектив. — К тому же они зачастую не обладают эмпатией. Они никому не сочувствуют, не сопереживают. Им даже в голову не придёт представлять себя на месте жертвы, понять её страх и боль. Низкая эмпатия, кстати, ещё помогает прекрасно манипулировать людьми, отыгрывать перед ними роль любящего и заботливого. Именно поэтому, когда серийника ловят, и он признаётся в содеянном, никто из его близких не может в это поверить. Для них он идеальный человек, который даже мухи не обидит. Дорогой сын, заботливый отец, нежный возлюбленный или, как в нашем случае, близкий друг. Последние слова сильно настораживают Тэхёна. Он не понимает, почему Чонгук говорит так, словно уже было доказано, что жестокий маньяк, наводящий ужас на их маленький городок, именно Юнги. Ким даже после слов возлюбленного продолжал не сомневаться в невиновности Мина, однако детектив, похоже, даже слушать не хотел. Тэхён не удивится, если окажется, что в своём воображении Чон уже закрыл это дело и посадил коллегу возлюбленного за решётку. Но не может же всё быть так просто. Не может быть, чтобы Юнги за столько времени не вызывал у полиции ни единого подозрения, а после истории с кассетой стал чуть ли не подозреваемым номер один. Если Мин и впрямь убийца, то он наверняка должен был выдать себя раньше. Какие-то царапины на руках или лице, оставленные сопротивляющимися до последнего девушками, грязь на одежде после ночи, проведённой в лесу за сокрытием трупа, обострившаяся тревожность из-за страха, что в любую минуту может нагрянуть полиция и раскрыть его. Но ничего этого у Юнги не было. Совершенно ничего. Конечно Тэхён не исключал того, что перфекционизм друга распространялся даже на жестокие убийства, но ведь нельзя же всё контролировать. Или Юнги настолько быстро успокаивался после всплеска неконтролируемой агрессии по отношению к своей жертве и умело заметал следы? Это точно невозможно. У полиции ведь столько данных, столько средств. Чонгук вон вообще только что подробно описал Киму портрет классического убийцы. Значит детективы знают, что искать, знают, на что обратить внимание. Так неужели ни единой подобной черты они за столько времени не обнаружили в Мине? — И всё равно я уверен, что анализ волос докажет невиновность Юнги. Я именно для этого и принёс тебе расчёску, чтобы ты наконец снял с моего друга подозрения. Мне всё же кажется, что убийца прячется в другом городе, — Ким, в конечном итоге, всё же решает остаться при своём мнении, несмотря на все увещевания Чонгука. — Как знаешь. Главное, чтобы ты потом не разочаровался в дорогом тебе человеке, — Чон вновь заворачивает расчёску в лист газеты, дабы в таком виде отдать судмедэкспертам, а после подходит к возлюбленному и обнимает того со спины. — Я так соскучился, — мужчина шепчет это на ухо, параллельно поглаживая ладонями талию Тэхёна. — Из-за этого расследования я совсем тебя не вижу, — Ким блаженно прикрывает глаза, чувствуя тёплое дыхание у своей шеи и готовится к тому, что его вот-вот поцелуют. — Задержись у меня, работа подождёт, — Чонгук тянется к пуговицам на пальто возлюбленного и начинает их постепенно расстёгивать, пока Ким тщетно пытается выбраться из крепких объятий. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу. Чонгук ошибается. Тэхён прекрасно представляет. Это чувствуется и в крепких объятиях, и в нетерпеливых поцелуях и постоянных недвусмысленных предложениях переночевать. Вот и сейчас то, как торопливо Чон расстёгивает пальто парня, как целует шею, слегка прикусывая нежную кожу, как едва ощутимо прижимается ближе, позволяя Киму почувствовать его возбуждение, быстро даёт Тэхёну понять, что ближайший час мужчина его из этой квартиры выпускать не планировал. Однако Ким, несмотря на все эти ласки, расслабиться никак не может. Он по-прежнему не чувствовал себя готовым к близости с детективом, а потому и сейчас поддаваться на уговоры Чонгука не хотел. Парень представлял первый секс с возлюбленным как нечто, чего будут хотеть они оба, а не как то, о чём он потом, скорее всего, пожалеет. Именно поэтому это всё нужно было остановить и как можно скорее. — Чонгук, — Ким вновь пытается вырваться из объятий, но мужчина, который уже забрался одной рукой под рубашку Тэхёна, словно и вовсе ничего не замечал. — Нам обоим нужно на работу, давай как-нибудь потом. — Я устал ждать это потом, — Чон уже тянется к пуговицам рубашки, и тогда парню не остаётся ничего другого, кроме как буквально оттолкнуть детектива от себя. — Если я сказал «нет», то это значит «нет»! — Тэхён смотрит необычайно строго на возлюбленного, без слов давая понять, что он сейчас очень зол и обижен. — До встречи, — парень спешно застёгивает своё пальто и торопится тут же покинуть квартиру Чона, не желая больше ни минуты оставаться наедине с детективом. 22 ноября 1979 год Чонгук не звонил Тэхёну со вчерашнего утра, из-за чего Ким сильно переживает. Парень уже успел раз двадцать пожалеть о том, что отказал мужчине и буквально убежал из его квартиры, не удосужившись ничего объяснить. Разве так поступают с любимыми? Ему нужно было с Чонгуком спокойно поговорить, объяснить, что он пока не готов к близости, а вместо этого Ким, поддавшись всплеску эмоций, оттолкнул Чона и ушёл, даже не дав детективу слова сказать. Но с другой стороны, а что ещё оставалось Киму делать, если мужчина так сильно настаивал на своём и будто даже не желал услышать своего партнёра, понять его? Поставить себя на место Тэхёна, в конце концов, у которого подобный опыт был впервые в жизни. В любом случае тот факт, что Чонгук весь вчерашний и сегодняшний день не выходил на связь, заставлял Кима сильно беспокоиться. Ким уже был готов наплевать на свою скованность и наконец согласиться переспать с мужчиной, дабы его нерешительность не стала началом конца их отношений. Да, именно так Тэхён и поступит. До конца его смены оставалось буквально полчаса, сейчас он закончит с работой, «сдаст пост» у микрофона Юнги и пойдёт к Чонгуку, готовый ко всему. Всё же страх потерять возлюбленного для Кима был куда сильнее, чем страх перед близостью с человеком своего пола. Пока играла очередная заунывная песня, кажется что-то из итальянской эстрады, в студии, к огромному удивлению Кима, появляется Юнги. Кажется впервые за всё то время, что они работают вместе, Тэхён становится свидетелем того, как Мин приходит не в положенные девять часов пятьдесят минут, а на целых десять минут раньше. Это настораживает, однако Ким не видит в этом нечто подозрительное, что подтверждало бы теорию Чонгука о том, что именно Юнги тот самый маньяк, которого полиция тщетно пытается поймать уже долгое время. Ну подумаешь, пришёл человек на работу пораньше, это ведь ни о чём ещё не говорит. — Ты сегодня что-то рано, — Тэхён даже смотрит на настенные часы, висевшие в студии, дабы убедиться, что ему не показалось, и Юнги действительно пришёл сегодня на работу пораньше. — Водитель автобуса доехал сегодня быстрее, — Мин в привычной манере начинает доставать из сумки свои вещи, не давая другу заметить ни единую странность в его поведении. — Кстати, почитай статью о нашем местном убийце, — неожиданно для Тэхёна, коллега достаёт из своей сумки новый выпуск местной газеты и протягивает её Киму. — Необычайно интересная. Автор настолько углубился в вопрос, что теперь убеждает всех в том, что убийца определённо левша. — И откуда же такие выводы? — парень даже ради интереса открывает нужную статью, не совсем понимая, как можно понять, правша убийца или нет. — Ну смотри, этот журналист проанализировал отчёты полиции и заметил, что наиболее глубокие и частые удары ножом серийник всегда наносит так, что они остаются на правой стороне тела жертвы. А что для жертвы право, то для нападающего лево. Вывод напрашивает сам собой. Странно, что наши доблестные детективы не обращают на это внимание и продолжают подозревать всех подряд, никак не фильтруя и не пытаясь сузить список подозреваемых, — Тэхён не сразу верит в слова друга и пробегается глазами по статье, дабы найти этот отрывок. И впрямь автор приводил отрывки из отчётов полиции, один из которых Ким даже как-то раз видел у Чонгука, из-за чего не оставалось сомнений в достоверности источников. — Хотя чему я удивляюсь? Это же провинциальные детективы, они с таким впервые в жизни сталкиваются. Наверняка, если бы прислали человека из Сеула, он быстро разобрался бы со всем этим. Ким решает промолчать, не желая спорить с лучшим другом, с которым был категорически не согласен. Его любимый Чонгук целыми днями только и делает, что пропадает на работе, даже ночью засиживаясь у себя в кабинете, делая всё ради того, чтобы как можно скорее найти убийцу и помочь гражданам наконец зажить спокойно. Чон ведь столько всего знает, неужто он хуже какого-то там детектива из Сеула? Тэхён придерживался мнения, что подмога из столицы нужна была лишь численная. С большим личным составом, проще вести поиски и опрашивать всех подозреваемых. А уж до разгадки Чонгук и сам в силах докопаться. Не зря же ему поручили это дело. Наверняка даже его догадка с тем, что Юнги может быть возможным убийцей родилась не на пустом месте, хоть сам Тэхён и считал её абсурдной. Ким даже невольно присматривается к другу, когда тот решает что-то срочно записать в своём блокноте. Юнги держит ручку в правой руке. Что и требовалось доказать. Серийник точно не он. — Я наверное начну собираться и пойду домой, раз уж ты уже пришёл, — Ким потягивается на стуле, ощущая резкий прилив усталости и сонливости, однако парень старается как можно скорее избавиться от этих ощущений, помня, что он вообще-то сегодня собирался зайти к Чонгуку и извиниться, а значит эту ночь Тэхён точно проведёт без сна. — Да, конечно, спокойной ночи, — Юнги приветливо улыбается коллеге, лишь укрепляя этим убеждённость старого друга в том, что хладнокровный убийца кто угодно, но уж точно не Мин. Тэхён уже было хотел начать собирать свою сумку, как слышит за дверью чьи-то торопливые шаги, а уже в следующую секунду в студию заходит Чонгук вместе с двумя рядовыми полицейскими. Киму это совершенно не нравится, но ещё больше он ужасается, когда слышит следующие слова детектива: — Мин Юнги, Вы арестованы по подозрению в совершении одиннадцати убийств, прошу Вас пройти с нами в участок. После этих слов всё вокруг Тэхёна словно замирает. Парню кажется, будто он в одночасье оказался в каком-то вакууме, сквозь который воспринимает события реальности как в замедленной съёмке. Вокруг происходит какая-то суета, но Ким совершенно абстрагирован от неё, будучи не в силах справиться с окатившим его шоком. Кажется Юнги сопротивляется, говорит о том, что полицейские не имеют права его арестовывать, что у них не может быть никаких доказательств, потому что он ничего не совершал, однако его никто не слушает. Вместо этого двое полицейских насильно надевают на Мина наручники и выводят из студии, пока Тэхён продолжает стоять на месте, не находя в себе сил даже пошевелиться. Неужели экспертиза всё же показала, что это были волосы Юнги? Но такого просто не могло быть! Тэхён не может припомнить, чтобы волосы вообще находили на месте преступления, да и чего только стоило то, что убийца практически наверняка был левшой, в то время, как Мин правша? Похоже журналист всё же ошибся в своих умозаключениях, раз уж профессиональный детектив решил, что Юнги виновен. И пусть его пока задержали только как подозреваемого, что-то подсказывало Тэхёну, что скоро старый друг перейдёт в разряд обвиняемых. К остолбеневшему Тэхёну после увода Мина подходит Чонгук и начинает невесомо поглаживать по правому плечу, стараясь успокоить. Детектив мог только догадываться, какой шок сейчас испытывает возлюбленный из-за осознания того, что он зря всё это время так защищал друга и был до последнего уверен в его невиновности. — Чонгук, этого не может быть... — Ким говорит тихо, надломлено, словно он уже близок к тому, чтобы вот-вот заплакать из-за несправедливости по отношению к лучшему другу, пусть мужчинам это и не полагалось делать. — Юнги невиновен. — Я понимаю, тебе тяжело принять это, но экспертиза показала, что его волосы абсолютно идентичны волосам, которые были найдены на месте преступления. Мне жаль, — Чонгук старается проявить сочувствие, однако Тэхёну почему-то от этого не легче. — Юнги точно не мог этого сделать, убийца ведь левша, а Юнги — нет! — парень даже повышает голос, желая, чтобы возлюбленный наконец услышал его и поверил в невиновность лучшего друга Кима. — С чего ты вообще взял, что убийца левша? — теперь Чон звучал несколько сурово, словно никак не мог поверить в услышанное, не понимая, откуда у Тэхёна вообще появились такие бредовые мысли. — Прочёл в газете, — парень буквально подрывается к своему рабочему месту, на котором до сих пор лежала та самая газета и протягивает её Чонгуку, который тут же берёт её левой рукой, пока правая покоится в кармане пальто. — Здесь написано, что наиболее частые и глубокие ножевые ранения у всех жертв были именно с правой стороны, а значит убийца, вероятнее всего, левша. Ким надеется, что это сможет хотя бы немного убедить детектива в том, что Юнги задерживать не стоило, однако Чонгук, бегло пробежавшись глазами по статье, лишь смеётся над прочитанный, словно Тэхён дал ему не статью с подробным описанием мёртвых тел, а какой-то сборник анекдотов. — Тэхён, это всё бредни человека, который заигрался в Шерлока Холмса, — мужчина отдаёт Киму газету, продолжая всё также тихо подсмеиваться над этим журналистским опусом. — Это слишком поспешный вывод. Убийца ведь мог нападать со спины, и тогда получалось, что удары правши оставались на правой стороне тела жертвы. Поменьше читай всяких глупых газет. Чонгук покидает студию, оставляя Тэхёна совершенно одного. Обессиленный парень тут же опускается на небольшой стул в углу, будучи не в силах справиться с открывшейся ему правдой. Хотя правдой ли? Объяснение детектива Киму совершенно не понравилось. Убийца наносит жертвам ножевые ранения в живот, а кто это будет делать со спины? Всегда проще либо повалить человека на землю или же стоять прямо перед ним, нанося подобные ранения. Тогда получается, что прав был всё же автор статьи. Серийник определённо левша, это совершенно точно. Так неужели Чонгук ошибся? Неужели он и впрямь отправит за решётку невиновного? Парню становилось тошно от одной только мысли, что его возлюбленный способен на подобное. Невольно Тэхён вновь тянется к этой злосчастной газете и опять читает статью. Достаточно много внимания автор уделяет составлению приблизительного портрета убийцы. Особенно журналист любит повторять о необычайной аккуратности убийцы. Он никогда не оставляет отпечатков пальцев, всячески скрывает следы своих ботинок, ни разу не оставил на месте преступления ни одного какого-то маленького предмета, вроде пуговицы, которую жертва в процессе борьбы наверняка могла бы оторвать. Конечно похоже на перфекциониста Юнги, но неужели человек, который так старательно подчищает все улики, которые могли бы помочь идентифицировать его, оставил бы в руке жертвы клочок собственных волос? Это ведь первое, что приходит на ум убрать вместе с отпечатками пальцев. Тем более, сложно не заметить, что сопротивляющаяся девушка вырвала у тебя часть волос, всё же боль достаточно ощутимая. Ким ещё раз просматривает всю статью, но нигде так и не находит даже слова о найденных полицией волосах убийцы, хотя автор, который так старается составить портрет маньяка, наверняка упомянул бы об этом в первую очередь. Что-то не сходилось. К тому же Тэхён не может припомнить, чтобы и у остальных подозреваемых брали волосы на анализ. Обычно ограничивались изнурительными допросами. Конечно не исключено, что Чон просто не упоминал об этом, но как-то слишком много несостыковок получалось. Ким, не теряя времени, тут же хватает с вешала с углу своё пальто и буквально выбегает из студии, надеясь нагнать Чонгука, который обычно добирался до дома пешком, и рассказать ему обо всех своих подозрениях. Тэхён чуть ли не бежит по тёмным безлюдным улицам вечернего городка, словно, если он задержится хотя бы на минуту, то всё будет потеряно. Настигает Ким детектива недалеко от окраины города, от которой было рукой подать к железнодорожной станции и лесу, в котором частенько любили гулять местные жители, а сейчас там находили трупы молодых девушек. — Чонгук, подожди! — парень окликает возлюбленного, дабы тот остановился, и Тэхён наконец смог отдышаться после бега, не опасаясь, что отстанет от Чона. — Всё же мне не даёт покоя та статья. — И ты из-за этого столько времени бежал за мной? — детектив вновь усмехается, в который раз за этот вечер, поражаясь Тэхёну. — Что на этот раз? Журналист каким-то неведомым методом доказал, что у маньяка есть усы, а раз у Юнги их нет, то значит он невиновен? — мужчина даже не пытается скрыть насмешку в голове, однако Ким предпочитает проигнорировать её. — Нет, я хотел уточнить, а разве у других подозреваемых вы брали волосы на анализ? — парень без труда замечает, как детектив напрягается из-за этого вопроса, словно подозревая, в чём его пытается уличить Тэхён. — Волосы мы нашли только в руке Минсу, поэтому раньше этот анализ не проводили, — Чонгук старается сохранять внешнее спокойствие, однако Ким был готов поспорить, что детектив начинал постепенно закипать. — Просто это так странно, что ты два дня назад попросил раздобыть какие-то образцы ДНК Юнги. Почему сразу не пояснил, что нужны именно волосы? — Ким вспоминает о просьбе возлюбленного и готов поклясться, что тогда Чонгук про волосы ни словом не обмолвился. — Как же удобно получается. Стоит мне принести расчёску Юнги, как волосы тут же оказываются в числе улик. Что-то мне подсказывает, что если бы я раздобыл отпечатки пальцев, то и их бы наверняка нашли на месте преступления. — Намекаешь на то, что я подтасовал улики, чтобы поскорее закрыть это дело? — Чон повышает голос, однако было заметно, что мужчина явно сдерживает себя, потому что было заметно, как в нём с каждой секундой усиливалось желание наорать на собеседника. — Я пока ничего не утверждаю, я лишь спрашиваю! — Тэхён не остаётся в долгу и тоже повышает голос. — Это ты у нас на ровном месте обвинять любишь! Интересно, а что будет, если я сейчас пойду в полицию и расскажу твоим коллегам про расчёску? Не удивлюсь, если окажется, что никакие волосы в руке Минсу они не находили. Тэхён разворачивается и уже готовится уйти прочь от Чонгука, как чувствует на своей шее крепкую хватку, не позволяющую нормально дышать. Киму сдавили шею, усиливая напор с каждой секундой, и парень чувствует, как начинает хрипеть, будучи не в силах сделать хотя бы один полноценный вздох. Ким пытается царапаться, старается вырваться, но всё совершенно безрезультатно. В какой-то момент Тэхён начинает чувствовать, как его начинают оттаскивать в сторону лесной полосы, что и вовсе наводило ужас. Похоже именно такой и был финал у всех тех одиннадцати девушек, которым не посчастливилось попасться Чонгуку, а в том, что серийником был именно Чон, после этого удушения у Тэхёна не оставалось никаких сомнений. Из-за простых опасений, что его махинации с уликами будут раскрыты, обычный человек не стал бы никого убивать, но только не тот, кому это делать уже в привычку. Как там говорил Чонгук? Отсутствие какой-либо эмпатии? Похоже именно это Киму и предстояло испытать на собственной шкуре. Тэхён всё ещё не оставлял тщетных попыток вырваться, однако стоило мужчине сдавить его шею ещё чуть сильнее, как Ким обвис в его руках словно тряпичная кукла, будучи не в силах даже просто пошевелиться, что уж говорить о том, чтобы сопротивляться. И чем дольше Ким продолжал находиться в руках Чонгука, тем дальше детектив относил человека, которого ещё совсем недавно называл своим возлюбленным, в лес. Ким всё ждал, когда же мужчина его отпустит, чтобы попытаться убежать, попробовать спастись, однако не похоже было, что детектив позволит этому случиться. Когда он добирается до небольшой лесной поляны, то тут же бросает обессиленного Тэхёна на землю. Ким не успевает даже вздоха сделать, как чувствует сильнейший удар в живот. Чонгук бьёт его ногами, бьёт с особой жестокостью, так, чтобы парень больше не смог подняться на ноги и точно не убежал. Тэхён кажется уже не чувствует своего тела. Всё оно превратилось в один сплошной эпицентр боли, и Ким уже хочет закричать, попросить остановиться, заверить своего мучителя в том, что от Тэхёна и так уже почти живого места не осталось, что он уже точно не убежит. Однако Чон, несмотря на то, что его сегодняшняя жертва из-за побоев уже даже хрипеть перестала, продолжал начатое, словно получал от мучений другого человека нескрываемое удовольствие. Впрочем, так оно и было. Парень из последних сил поднимает взгляд на детектива и видит в его глазах ни с чем не сравнимое наслаждение. Словно именно этого Чонгук так долго ждал. Этого так долго хотел. Ким теряет счёт времени, для него каждая секунда сравнима сейчас с часом. Он не знает, сколько эта пытка ещё длилась, однако когда всё наконец заканчивается, Тэхён не может уже даже глаза открыть, дабы в последний раз взглянуть на своего палача. Пока парень окончательно не отключился из-за побоев, он успевает почувствовать, как Чонгук берёт его за ноги и оттаскивает в сторону какого-то небольшого оврага, усеянного опавшими листьями. После Ким ощущает, как его бросают в этот самый овраг и, несмотря на листья, которые чуть смягчили падение, оно всё равно отдаётся адской болью во всём теле. Впрочем, парень и не уверен, что всё ещё способен чувствовать боль. Что-то подсказывало Тэхёну, что осталось ему ещё совсем немного, и именно это осознание безысходности вселяло больше всего ужаса. Осознание того, что именно так жизнь Кима и завершится. В тёмном холодном лесу, и неизвестно, от чего Тэхён умрёт быстрее. Из-за переохлаждения или из-за сильнейших побоев. Скорее всего от всего сразу. — Завтра закопаю, — последнее, что слышит Тэхён, прежде чем навсегда закрыть глаза, уснув вечным сном.