Болезнь

Джоске солнечно улыбается, на прощанье махнув рукой. Смотрит вслед удаляющейся изящной фигуры Рохана и давит приступ тошноты, когда та скрывается за углом. Холодный пот крупными каплями стекает по вискам, и Джоске широко открывает рот, жадно хватая воздух. Мерзкое ощущение, противное чувство. — Как же ты жалок, — констатирует он вслух. Как же ты жалок, Хигашиката Джоске. Юкако заливается румянцем от легкого поцелуя в щеку, поднимается со стула на ватных ногах и быстро лепечет о том, что у нее срочная встреча с Айей. Коичи удивленно вскидывает брови: раньше она никогда первой не уходила, да еще и так внезапно. Но понимающе кивает, для симметрии целуя в левую щечку, и совсем не замечает, как Юкако едва отстраняется. Она посылает Коичи воздушный поцелуй и пулей вылетает из кафе, скрываясь за переулком. До жжения трет щеки, ощущая фантомное касание чужих губ. — Не могу. Ужасно, — вымученно выдыхает она. Ты ужасна, Ямагиши Юкако. Они встречаются в темной гостиной, без слов приветствуя друг друга. Без слов понимая, как неправильна их встреча. В очередной раз. — Я устала. — Я устал. В унисон. Они понимают друг друга, словно являются одним человеком. Сидят на разных концах дивана, не смотрят друг на друга и почти молчат, будто общаются телепатически. Будто для ясности, понимания и чувств им вовсе не нужны слова. Это так приятно; то, что ищет большинство, они нашли друг в друге. Это так неправильно; то, что никогда не поймет никто и осудит, узнав об этой связи. Они оба поднимают друг на друга усталые взгляды. Грустные улыбки ползут на лицах следом, подтверждая всю абсурдность ситуации. — В последний раз. — В последний. Истеричный смех разрывает тишину, наполняет ее отчаянием и горькой обидой. От лжи или от несправедливости, обоим уже надоело пытаться понять, от чего они медленно сходят с ума и сводят друг друга. — Я уже не могу смотреть и улыбаться, — Джоске не уточняет, про Рохана он или про собственное отражение, ежедневно дающее ему понять, как он жалок. — Я больше не выдержу, — Юкако не договаривает, о поцелуях Коичи она или о себе, скрывающей за напускной любовью точно аллергическое раздражение. Они оба явно больны. Точно не скажешь, кто заразил, но симптомы и осложнения те же. Эта болезнь одна на двоих. Если бы Юкако была доктором, она назвала бы ее «несправедливой любовью». Если бы Джоске был доктором, он бы сказал, что вылечиться от этого почти невозможно. Да они и не стараются найти лекарство.