Люди, попавшие в шторм

О людях, попавших в шторм, Связанных в лодке бумажной, О волосах, не любивших шпилек, О слабости злой и бесстрашной. О чувствах, лишенных глаз И выживать принуждённых, О городах, о пустынях, О нас, исступлением измождённых. Я так устал быть без тебя, Наруто. Наруто, мне хочется знать, простишь ли ты меня когда-нибудь, но я понимаю, что это невозможно, и замолкаю, замолкаю навек. Я прочитал твое ответное письмо, Наруто, но не отвечу на него, и, как бы ты не был благодарен за пригласительный на премьеру, это гораздо более твой фильм, чем мой. Но история, история наша. Я впервые прочитал "Люди, попавшие в шторм", когда мне подарили ее на какой-то праздник. Сначало я было подумал, что это просто еще один из этих модных писателей, я даже, веришь ли, и не посмотрел на имя автора на обложке. Но я с первой же страницы понял, что это ты. Помнишь, как мы вместе читали твои истории, по вечерам, обнявшись? Ты помнишь, как посвятил мне тот странный одностраничный роман? Я сохранил его, он до сих пор где-то в моих тетрадях, и сейчас он, наверное, стоит безбожно дорого, этот искомканный листик? Каждое слово, что было на твоих страницах, все, что я видел, чувствовал, слышал, когда проговаривал вслух: это все ты, Наруто, и теперь я будто напитан тобой до конца, как если бы не снимал еще один фильм, а купался в черничном сиропе. Интересно, каково было людям, первым читавшим твои рукописи, тем, кто прикасался пальцами к черным буквам, кто мог вдохнуть запах пролитого кофе на черновике, разбирать моменты, когда ты торопился, стремясь поскорее оформить найденную мысль, и совсем не следя за почерком? А может, ты печатал, ведь так удобнее и проще? Я не знаю, я всего лишь режиссер. Я - не персонаж твоей книги. Как жаль, да? Я истосковался по тебе, Наруто. Нельзя сказать, что ты был не прав, когда вспоминал про Дейдару, мы с ним иногда посещали различные мероприятия - но Дейдара хороший друг моего брата, и это не правда, не совсем правда, что я не пробовал с ним, только вот все не то, если это - не ты. Я с ума схожу, стоит мне только подумать об этом твоем Сае, про которого ты писал. Зачем? И как какой-то там корректор-редактор может быть сравниваем со мной? У тебя совсем крыша поехала, придурок? Я буду ждать тебя. Раньше мы частенько выбирались в кино на выходные, помнишь? Мы сидели рядом, только ты, я и полный зал людей вокруг. Мы смотрели на большой экран, грустили и смеялись, и ели попкорн из одной большой чашки, а после могли, не стесняясь, держать друг друга за руки, весь фильм, пока свет на экране не погаснет, и люди не начнут вновь суетиться, убегать и ненавидеть. Может быть, именно поэтому я всегда любил кино. За его магию. Ведь, пока идет фильм, если он и вправду настоящий, все замирают во внимании. И никому нет дела до того, какой человек - тот, кто играет, или тот, кто снял. Кто работал над костюмами или звуком - все это неважно, ведь они не существуют для того, кто смотрит кино. Сотни, тысячи человек растворяются в одной большой волшебной лживой сказке. Я никогда не говорил тебе, что люблю, и ты прекрасно показал это в своей книге. Но ты неправ, и мне очень жаль, правда, что ты посмел подумать, что я тебя не любил. Потому что это, наверное, тяжело, думать так. Знаешь, с самым последним словом в книге, с завершающей репликой, с закрытием последней страницы сценария я твердо знал одно, то, что эхом отдается в сердце каждого, кто читает твой шедевр. Это как чувство неотвратимости, предопределения; это как извечная вера в силы добра и зла, в смелость и храбрость, в трусость и ничтожность - все то, что отличает писателей и их героев. Ты думаешь, что вся твоя книга переполнена лишь чувством невыразимой безысходности и ощущением, близким присутствием смерти, но это не так, это неверно. Она так полюбилась всем не только потому, что на месте этих героев может побывать каждый, но еще и потому, что, побывав, он никогда не раскается. Надежда, прекрасная вера в то, что все будет хорошо - вот твое главное качество, отличительная черта, которая заставляет тебя улыбаться так искренне, и таить в себе скорбь по ушедшим так тщательно - но не беспокойся, я постараюсь оправдать твои надежды. Больше не будет связанных в бумажной лодке; оковы пусть падут, и океан, бушующий и неспокойный, станет лишь бескрайним небом у нас над головами, и измученные в царстве пустынь и сухого песка пусть увидят звезды за облаками, а облака пусть всегда будут похожи на бабочек к длинными усиками, или стрекоз, потерявших свой хвост. Я могу только верить, но ведь вера спасла моего персонажа, так что стоит отдаться стихии, и мы переживем бурю.

Саске Учиха, гордый идиот, ставший персонажем сказки Наруто-сенсея, писателя.