Не мой прекрасный принц

      Я уныло размышляла на тему есть ли в этом варваре хоть капля милосердия. С одной стороны, он все-таки не заставил меня самой ехать верхом на дикой твари, подвергать свою жизнь опасности, а сердечко страху. С другой, он посадил меня перед собой и я находилась в коконе сильных рук, тесно прижатая сзади телом орка. Дагон находился непозволительно близко, я чувствовала спиной исходящий от мужчины жар, дыхание его путалось в моих волосах, а когда он склонялся к моему уху, чтобы что-то сказать, то слегка задевал кожу губами. Самое страшное в том, что мне нравилось! Остатки разума где-то в глубине кричали, что это неправильно, нельзя испытывать такие чувства от близости орка. А другая часть меня, самая идиотская, млела и наслаждалась. Дагон же тем временем рассказывал мне о местности и традициях. Стараясь хоть немного отвлечься от мучившего меня жара в груди, я наконец решила задать давно появившийся вопрос:  — Дагон, а почему у вас так мало детей? Орк, до этого что-то говоривший, резко замолк и помрачнел. Его взгляд стал настолько тяжелым, что я даже немного испугалась — мало ли, вдруг задела тонкие струны оркской души?  — Я надеюсь, что ты сделала этот вывод исключительно по беглому осмотру при въезде в город, а не умудрилась сбежать из моего дома и разгуливать здесь, — сухо ответил, когда молчание уже затянулось.  — Твои надежды абсолютно соответствуют реальности. И, кажется, это вполне приличный вопрос, твоя реакция крайне странная.  — Вечно ты рассуждаешь о приличиях, Кете, — уже более доброжелательно отозвался Дагон.  — А о чем надо?  — Могла бы для разнообразия подумать о неприличиях, — на этих словах орочья лапа сползла аккурат мне на бедро и слегка сжала.  — Прекрати! Ты — отвратительный развратник!  — Но я ведь таким тебе нравлюсь, а? — нагло зашептал прямо в ухо. Я вспыхнула от ярости и смущения. Захотелось заехать кулаком прямо по наглой орочьей морде.  — Ты мне вообще не нравишься!  — А кто тебе нравится?  — Люди! Благородные, изысканные и галантные.  — Вот, я не подхожу лишь под первый пункт. Я даже фыркнула от возмущения. Если понятие о благородстве свое, специфическое еще имелось, то назвать его изысканным или галантным — только Бога гневить!  — А еще умные, — продолжала я уже из чистой вредности. Дагон прижался ко мне совсем уж тесно и горячо зашептал:  — Пташка, я читать и писать умею. И даже считать. На губах против воли расцветала улыбка, которую сдержать я не могла.  — Добрые.  — Моя бесконечная доброта подтверждается тем, что ты даже не получила наказания за уничтожение моего фолианта. Хотя, по хорошему, надо бы устроить тебе такую порку, чтобы сидеть неделю не могла, моя маленькая зараза.  — Не злопамятные!  — Так я тебя почти простил.  — И скромные.  — Кете, да я же мужчина твоей мечты. Не сдержавшись, я громко расхохоталась и с ужасом поймала себя на мысли, что мне даже нравится когда он такой несерьезный.  — Если уж мы заговорили о неприличиях, варвар, — попыталась я вернуться к теме, — то уходить от вопроса очень даже неприлично. Почему у вас мало детей? Что не так?  — Древнее проклятие или войны. Или же мы съедаем их на праздник. Поговорим об этом позже, Кете. Мы как раз подъехали к уже хорошо знакомому дому Гро-Домина. Дагон слез с сциталиуса и, схватив за талии, спустил и меня. Идти туда, где надо мною чуть не надругались, не хотелось совершенно. Но я ведь обещала Дагону, что нытья не будет. Стены встретили нас безмолвием, никто не подошел и даже возникло чувство, будто в доме вообще пусто. А вот Гро-Домин встретил нас в своем излюбленном месте — большой зале, окруженный множеством подушек.  — Доброго дня, Гро-Домин, — эхом разнесся голос Дагона.  — Доброго дня, — махнул он нам головой и прищурившись, прошелся взглядом по мне. Я даже не хотела смотреть на этого орка, он вызывал у меня стойкое отвращение, поэтому я предпочла опустить взгляд в пол, целомудренно сцепив пальцы перед собой.  — Как вижу, у вас все хорошо, — едко промолвил вождь орков. — Рад, что новая наложница пришлась тебе по вкусу, Дагон. Еще ни разу не видел, чтобы ты брал кого-то в сопровождение. Даже немного удивлен. Боишься, что украдут?  — Как украдут, так и обратно вернут, — буркнул в ответ ему Дагон. Гро-Домин хрипло рассмеялся.  — Неужели у человечек столь же скверный характер, как и у наших женщин? Впрочем, ничего нового. Женщины… Я старательно держалась, чтобы не оборонить какую-нибудь ядовитую колкость. Это совершенно не тот орк, с которым вообще стоит разговаривать. Далее мужчины принялись обсуждать свои дела, которые не особо меня интересовали. Говорили они в основном о изготовлении нового оружия да о том какой металл лучше подойдет. Я даже едва не уснула на мягком диванчике, где расположилась на время их беседы. К счастью, более Гро-Домин не обращал на меня внимания, лишь когда мы уже покидали его обитель с очередным дурацким поручением, которое он дал Дагону, он окликнул меня:  — Каталина, сегодня вместе с торговцами пришло кое-что для тебя. Он передал мне вскрытый конверт с письмом. По подписи я сразу же узнала почерк своей верной фрейлины Клэр и сердце забилось в многократно учащенном ритме. Я так обрадовалась этому клочку бумаги из родного дома, что даже порыв возмутиться тому, что Гро-Домин вскрыл чужую почту, погас сразу же. На улицу я выпорхнула подобно бабочке, воодушевленная и счастливая. Порыв прочитать письмо сразу же все-таки сумела погасить и поспешно спрятала его себе в декольте. Дагон, с любопытством наблюдающий за этим, саркастически изрек:  — Если я захочу узнать, что там, то место хранения письма ты выбрала неудачное. Потому, что мне очень понравится его извлекать. Возможно, я даже забуду про само письмо. Воображение тут же ярко нарисовало эту картину. Черт! Я окатила Дагона ледяным, презрительным взглядом, от которого придворные впадали в ужас. Орк же ответил кривой, абсолютно дурной улыбкой.  — Не получится, — как можно спокойнее ответила ему. — Я это платье надевала почти час, а ты со своими огромными лапами провозишься не меньше двух, чтоб снять.  — Порвать его — дело пары секунд. Проверим? Я вздрогнула, когда он решительно приблизился ко мне.  — Даже не смей! — завопила. — У меня итак мало платьев, а ты еще рвать собрался?!  — Тише, пташка. Я же куплю новые. Я фыркнула, всем своим видом показывая, что думаю о новых платьях. После этого мы отправились на рыночную площадь. Я с интересом рассматривала привезенные товары среди которых, казалось, было все — нежнейший шелк да тяжелый бархат, изящные драгоценности и неограненные камни, специи и пряности, масла и меха. Основную массу торговцев составляли люди, но попадались среди них и гоблины. Дагон сновал среди прилавков подобно молнии, на ходу указывая пальцем на необходимое. Я же едва поспевала за орком, страдая от жары и усталости. Когда ряды наконец закончились, я вздохнула с облегчением. Дагон, собственно, тоже выглядел порядком замученным.  — Хвала духам, это закончилось, — устало выдохнул орк.  — Не любишь тратиться? — ехидно оскалилась я.  — Уж в жадности меня обвинить нельзя, принцесса. Не люблю подобно девице рыться в тканях, а кроме меня это может делать только Хозяйка. Которой нет.  — Твоя дорогая Иса еще не успела перенять часть обязанностей?  — О, интересно. Опять ревнуешь меня? Несносный! А самое отвратительное, что это слово очень характерно описывало мои эмоции утром после той отвратительной сцены. Я надулась, решив, что отвечать на это — выше моего достоинства.  — А теперь, — глаза орка хищно загорелись, — я избавлюсь от тебя на пару часов и отправлюсь по действительно важным делам. «Избавление» — стало походом к портнихе. Дагон привел меня в небольшую лавку на главной площади и сбежал. Именно сбежал! У меня даже возникли подозрения, что никаких важных дел то и нет, просто для хрупких чувств орка терпеть женщин, обсуждающих фасоны для шитья платьев и спорящих о форме декольте — смертельно опасно. Мужчины… И это еще Гро-Домин имеет совесть говорить что-то о сложности женских характеров! Поход к портнихе еще никогда не был для меня столь сложным. Пришлось с боем отстаивать свое право носить приличную одежду. Орчиха так и норовила сунуть мне в нос образцы такого непотребства, в коем даже на супружеское ложе возлечь стыдно. Мы несколько раз поругались, я едва не кинулась бить вазы, что в обилии стояли по всему периметру комнаты. Портниха, было заметно, едва не кинулась выдирать мне волосы. В конце мы все-таки пришли к некому согласию, вместе сделали несколько набросков моих будущих нарядов. Решили, что будем использовать шелк — легкая, невесомая ткань, но при этом достаточно плотная, чтобы прикрывать тело. В качестве фасона за основу легли орочьи одеяния, но с элементами моды моего королевства. Множество нижних юбок было решено вычеркнуть из моего будущего гардероба. Шнуровку, в более простом исполнении, оставить. Про чулки, нижнюю рубашку и подвязки орчиха даже слушать не захотела. А вместо панталон показала мне просто невозможный стыд! Крошечная, ажурная тряпица, скорее открывающая нежели скрывающая интимные места. Ужас! За всем этим прошло довольно много времени, я даже начала подозревать, что орк за мной решил не возвращаться. Рассчитывает, что не найду дорогу до дома? Ожидая орка, я решила наконец прочесть письмо от Клэр. Руки безбожно дрожали, когда расправляла смятый лист. "В связи с последними событиями на наших землях, до меня дошел слух, что Ее Высочество Принцесса Каталина является пленницей Вашего народа. Я являюсь ее верной фрейлиной и хотела бы уточнить достоверность этой информации, а также, если Ее Высочество Принцесса Каталина действительно жива и пребывает в добром здравии, прошу передать Вас это письмо ей. Ваше Высочество! Если Вы действительно живы, молю, свяжитесь со мной! Я буду трепетно ждать ответа! леди Клэр Сюзанна Авелор, фрейлина Ее Высочества Принцессы Каталины». Моя бедняжка Клэр! Единственная, кто остался преданной мне даже сейчас. Единственная связь с домом. Надо будет уговорить Дагона позволить вести переписку. Если бы я только знала как можно отправлять письма тайно, то и спрашивать даже не стала бы. Но, увы… Впрочем, я сегодня хорошая. Шанс на одобрение орка есть… Господи! Как же это низко! Зависеть от благосклонности этого невыносимого варвара ужасно! Титул остался при мне лишь в письме Клэр и это чертовски больно. А эта глупышка даже не представляет какой опасности подверглась, отправляя письмо. Если бы его только кто-то перехватил, то моя маленькая фрейлина уже бы отправилась на гильотину за то, что посмела так открыто усомниться в словах короля. Еще через четверть часа за мной наконец-то пришел орк, прижимая к груди свернутую в рулоны бумагу с чертежами, счастливый до безумия — он сейчас казался совсем мальчишкой, едва ли старше Трагана.  — Надеюсь, вы уже закончили, — немного неуверенно поинтересовался на пороге. Заходить вглубь не решился, видимо, надеясь в случае отрицательного ответа сбежать.  — Нет, — я ослепительно улыбнулась, — нужна твоя помощь. Никак не могу определиться с вышивкой. Дагон поморщился.  — Зови только в том случае, если надо будет помочь в выборе нижнего белья. И он действительно сбежал! Миг — и уже хлопнула входная дверь, а я, открыв рот от удивления, рванула с места и понеслась следом, опасаясь, что мой орк убежит слишком далеко. Но он и не собирался дальше бежать, наверное, надеясь, что на оживленной улице находится в безопасности. Наивный! Возникни необходимость и я его за ноги потащу обратно, невзирая ни на что. Дагон аккуратно привязывал свои чертежи к седлу сциталиуса, там же рядом уже находилась корзина и объемные мешки. Тихой, кошачьей поступью я приблизилась к орку.  — Ну и чего ты убежал? -Каталина, — насмешливая издевка вернулась на его лицо, — у меня разве написано на лбу, что я увлекаюсь тряпками и бесполезными безделушками?  — Нет. Там написано, что ты дикарь, ничего не смыслящий в эстетике.  — О, да! Куда мне до эстетики? Мы, варвары, ведь в поле живем да пушнину на мед обмениваем.  — Судя по твоему поведению, так и есть.  — Ну и чего пристала ко мне?  — Я не пристала, а лишь попросила помочь выбрать!  — Принцесса, я — воин, глава клана. И я не буду этим заниматься! С меня хватит того, что приходится тряпки и украшения в гарем выбирать. Я обиделась. Казалось бы, повода не было, я ведь уже все выбрала. Но меня обидело само отношение орка — ему просто было наплевать на меня! Как в гарем выбирать, то это можно. А как до меня дело доходит… Я надулась и не произнесла ни звука, когда орк подобно одному из привязанных к седлу мешком, закинул меня на сциталиуса перед собой. Мы направились к выходу из города. Я собиралась игнорировать все его попытки заговорить, но мой план блестяще провалился потому, что орк нагло молчал. Я была разочарована. Оставалось только представлять, как он унижен и оскорблен моим пренебрежением. Стоило миновать врата, как нас окружил густой лес, а я все-таки решилась нарушить молчание:  — Куда мы направляемся?  — На прогулку.  — А твои очень важные дела?  — Они здесь, — орк коснулся свернутого чертежа. — Думаешь, я бы взял с собой капризную, агрессивную девицу, собираясь решать важные вопросы?  — Хм, — я лишь снисходительно фыркнула, — ты сам такой же, но ведь это не мешает тебе решать важные вопросы. Орк лишь расхохотался, сравнение с капризной девицей, на удивление, очень позабавило его. А я мысленно возмутилась — где это я агрессивная? Я ведь кидалась только на него, но он сам заслужил! Сциталиус начал продираться сквозь заросшие, густые ветви деревьев, свернув с тропинки. Я хотела подкинуть колкость по поводу навыка обращения Дагона со змеюкой, но решила поступить мудро. План! У меня есть план и лишь в паре случаев из десяти я ему следовала. Промолчала я не зря, ведь через несколько минут мы выбрались поляну, сочную зелень которой разбавляли красные и голубые всполохи полевых цветов. Достаточно красивое место, я с наслаждением вдохнула свежий запах леса. Здесь было спокойно и тихо. Дагон сначала спустил меня, а после принялся расправлять свернутое шерстяное одеяло. Я даже умилилась — с такой аккуратностью и заботой орк подготавливал место для пикника. Скинув туфли, прошлась по поляне, наслаждаясь мягкостью травы. Тишину прерывало лишь легкое дыхание ветра и это было прекрасно. За последнее время вокруг меня было слишком много крикливых, нервирующих женщин. Тишины мне очень не хватало. Стоило подойти к кромке поляны, как я заметила неподалеку полуразрушенное каменное строение.  — Что там? — это я вскрикнула уже направляясь в ту сторону.  — Подожди, — послышался окрик Дагона, а после шуршание травы и деревьев. — Не заходи туда! Я замерла в нескольких шагах от строения. Судя по всему, когда-то это был храм. Светло-серый камень основательно разрушился, вместо входа зияла, будто рваная рана, дыра. Сам храм уже прилично оброс зеленью — вьюнки тесно заключили его в свои объятия, но так выглядело даже красивее. Дагон очень быстро настиг меня.  — Стой на месте, — приказным тоном велел орк и аккуратно заглянул внутрь. Не произошло ничего.  — Что это? — я вытянула шею, пытаясь увидеть, что же там внутри. Внутри располагались каменные колонны с выбитыми на них, неизвестными мне, рунами. Также успела заметить какое-то подобие алтаря.  — Бывший храм, — последовал сухой ответ. — Ему много лет, камень постепенно разрушается и ты можешь пострадать. Не заходи. Схватив меня за руку, орк потащил обратно на поляну. Было заметно, что он не очень желает говорить о храме, но меня это мало интересовало. Мы уселись на одеяло и Дагон достал из корзины простую, но вкусную снедь — свежее козье молоко, румяные пирожки да сочные яблоки. Я с удовольствием вонзила зубы в еще теплый пирожок, а орк, наблюдавший за мной, подавился молоком. Кажется, вид у меня сейчас был кровожадным. Оно и не зря.  — Да-агон, — пропела я, — расскажи мне.  — Что?  — О храме.  — Зачем? Бесит! Почему с ним так сложно? Неужели нельзя прекратить строить из себя такого загадочного орка и просто рассказать?  — Мне интересно, — ни одни мышца на моем лице не дернулась, хотя внутри кипела злость. Бесит! Орк вздохнул и принялся молча, с аппетитом вгрызаться в пирожки. Я не спускала с него пристального взгляда, надеясь смутить этого дикаря. Хоть бы подавился ради приличия! Заговорил орк, когда я уже и не надеялась получить ответ:  — Когда-то давно мой народ поклонялся духам предков. Считалось, что они могут обеспечить сильную защиту в связи с кровным родством. В этом храме проводили церемонии и свадьбы.  — Свадьбы? — я была поражена услышанным, ведь такого понятия как брак у орков не было.  — Тогда все было по-другому. Брак не считался расторгнутым даже в случае смерти одного из супругов иначе духи предков могли прогневаться. А потом началась череда бесконечных сражений. Наши женщины могли сражаться наравне с мужчинами. Возможно, это и стало причиной того, что женщин осталось мало.  — Но, Дагон, тогда ведь логичнее одной женщине владеть гаремом мужчин! Орк рассмеялся над моей непосредственностью.  — Ты же была у Урсы, видела шатры, — дождался моего кивка и продолжил: — там живут обычные семьи, без каких-либо гаремов. Их дочери в подходящем возрасте переходят в мой гарем. Как домин, я обязан обеспечить их содержание и защиту. Потом большая часть из них покинет гарем, заведет семью. И уже их дочери придут в мой гарем. Или же, скорее всего, это будет уже гарем моего сына. Гарем — это, в первую очередь, защита. А не то, что ты себе представляешь. Мы, орки, воины. Рождаемся ими. Война — часть наших душ. А война, как известно, уносит много жизней. И лучше всего будет, если в таком случае наши женщины будут под надежной защитой.  — Но как это связано с храмом?  — Смотри, если супруг, заключивший брак по этим старым обычаям, погибнет в бою, то женщина более не сможет иметь мужей. С численностью женского пола это непрактично. Мы перестали поклоняться духам предков и необходимости в этом храме нет.  — И кому вы поклоняетесь теперь?  — Духам природы, — Дагон неприязненно передернул плечами. — Природе плевать на брачные узы. Она признает только инстинкты, которые необходимы для нашего выживания. Признаться, я была поражена. Не подумала бы, что когда-то эти распутные дикари были столь благочестивы. Обратив внимание на поведение Дагона, я рискнула оборонить:  — Кажется, тебя не очень радует поклонение духам природы. Орк безразлично пожал плечами и, закончив трапезу, растянулся на одеяле, щурясь от пробивавшегося сквозь листья деревьев солнца.  — Не знаю, что и сказать, Каталина. Я еще не родился, когда культ предков стал запретным. Не могу знать точно, что же верно. Хотя, где-то в глубине души, я не уверен в правильности происходящего сейчас. Я думаю, что никакая природа не сможет дать тот уровень защиты, что давали предки. Это откровение было чем-то внезапным, более интимным чем его прижимающееся ко мне тело или горячая ладонь на бедре. Я чувствовала, что сейчас он был искреннен как никогда до этого. И эта искренность отозвалась в моем сердце, прошлась колким ожогом. Появилось четкое осознание, что не все так просто, как кажется. И моего орка явно что-то не устраивает. Дагон приподнялся на локтях, открыто заглянул мне в глаза.  — Знаешь, принцесса, ты вызываешь довольно странные ассоциации. У меня когда-то была младшая сестра. Однажды после удачного набега отец привез ей куклу. Очень красивую, из фарфора. Шана, — меня кольнуло воспоминанием о высеченной надписи на скамейке в саду, а лицо орка рассекла горькая, кривая ухмылка, — не расставалась с ней ни на минуту. Очень уж полюбилась ей эта чертова кукла. Иногда я смотрю на тебя и вижу живое, юное личико. А иногда бросаю взгляд — и даже не сразу понимаю, что это ты, а не кукла вернулась с далекого прошлого. Заледеневший взгляд желтых глаз, казалось, заглядывал мне глубоко в душу, пытаясь что-то там отыскать. Мне стало жутко. Многие говорили, что я красива будто куколка. Но еще никогда сравнение с куклой не было настолько зловещее.  — А где… что стало с твоей сестрой?  — Она погибла в детстве. Холод в голосе орка окутывал стужей, проникал под кожу.  — Дагон, — я осторожно дотронулась кончиками пальцами до его плеча, — мне жаль. Не ответив, орк прикрыл глаза и, кажется, даже уснул. Я еще раз взглянула в сторону храма. Возможно из-за его близости здесь было столь безмятежно и уютно. И, скорее всего, Дагон прав относительно защиты предков, если даже я ощущаю эту благодатную атмосферу. Очень хотелось войти в храм, потрогать пальцами каменные стены, ощутить их прохладу и шероховатость. Печально вздохнув, я переключила внимание на орка, но и тут меня преследовали похожие желания. Дотронуться на скулы — совсем слегка, чтобы согреть озябшие пальцы жаром его кожи. Едва сдержав неприличный порыв, я низко склонилась над орком, между нашими лицами осталось совсем крошечное расстояние. Впервые заметила, что ресницы у орка на удивление длинные и густые, такие бы стали гордостью любой девицы. Эта мысль вызвала невольную улыбку, а в следующее мгновение орк молниеносно перевернулся, подмяв меня под себя и приставил к горлу кинжал, который неизвестно когда успел вытащить из ножен на ремне. Я даже пискнуть не успела, лишь вытаращилась на Дагона, приоткрыв рот, не до конца понимая, что происходит. Первое мгновение желтые глаза горели яростью, но сразу же это выражение пропало, как и кинжал от моей шеи.  — Кете, — удивленно выдохнул орк, — никогда так не подкрадывайся, я же мог и прирезать тебя! С трудом выдохнула, чувствуя в коленях нервную дрожь.  — Может встанешь с меня? Дагон приподнялся, удерживаясь надо мной на коленях.  — Нет, ты мне с такого положения нравишься больше.  — Развратник!  — А причем тут разврат? Тихая, неподвижная и пакости не делаешь — прямо хорошая девица наконец передо мной.  — Я всегда хорошая! А как же иначе? Орк расхохотался, стремительным рывком поднялся и помог встать мне.  — Пора возвращаться, — задумчиво изрек и принялся собирать остатки после пикника. Когда все было готово, а я заброшена на сциталиуса, Дагон кинул печальный взгляд в сторону храма. Думаю, его также манило туда. Остаток дня я провела в праздном безделии — сначала слонялась по саду, вновь взглянула на выжженное имя сестры Дагона. Почему-то я не сомневалась, что это сделал он. А еще я чувствовала, что не до конца знаю всю историю, орк еще не готов раскрыть ее в полной мере и, возможно, никогда не будет готов. Есть какая-то тайна, постыдная и неприятная. Если не лично у Дагона, то у орков в общем, я уверена. Не меняют вероисповедание просто так. За думами я даже успела заглянуть к Урсе, но узнать что-то интересное не удалось — женщина была столь занята своими драгоценными коврами, сколь и подозрительна. Я даже словила себя на мысли, что немного побаиваюсь ее. Чувствовала я, что если остальных я могла провести вокруг пальца, то Урса видела меня насквозь, будто мысли читала. Впрочем, кто их знает, этих орков. Может среди них и такие колдуны есть. Ужин прошел в довольно тихой обстановке — Дагона не было, компанию мне составила Зарабет. Впрочем, девица так надоела меня расспросами, что я даже пожалела о нашем знакомстве. Видела я, как алчно горят ее глаза, когда я рассказывала о проведенном дне. Зару не интересовали торговцы или рассказы о модных фасонах платьев, ее главный интерес был в Дагоне. И хоть она утром говорила, что будет рада покинуть гарем, поведение ее говорило прямо о другом. О письме Клэр я вспомнила только после ужина. Дагон еще не вернулся, а я посчитала лучшим решением подождать в его же покоях — там хотя бы никто не будет меня доставать. Удобно расположившись на кресле, я принялась ждать. Ждать пришлось недолго — хлопнула дверь, но вместо Дагона в покои впорхнула Исельнир. Ее довольное лицо очень быстро исказилось в гримасе такой отчаянной ненависти, что даже стало немного страшно.  — А ты чего здесь забыла? — прошипела орчиха.  — А ты?  — Отвечай на вопрос, человечка!  — И не подумаю, — я расслабленно развалилась в кресле, всем видом демонстрируя надменность. Внутренне же уже была готова к драке. Иса выглянула в коридор, плотно прикрыла дверь и подобно змее, маленькими и стремительными шагами приблизилась ко мне.  — Если ты провела с ним весь день и думаешь, что он теперь твой, то ты глубоко ошибаешься, — с яростью зашипела мне в лицо. — Домин — мой мужчина!  — Самоуверенно, — язвительно изрекла я в ответ. — Кажется, ты ему уже надоела. Иначе он бы не провел весь день со мной, да? Иса поддалась рывком ко мне ближе, но в последний момент смогла удержать себя в руках. Жаль, если бы она дала волю гневу в покоях Дагона, то его бы это точно не порадовало  — Просто ты человечка, новая игрушка. Он развлекается, но быстро к тебе остынет. И рядом буду я. Всегда я! Нашу перепалку прервал грохот открывшейся двери — на пороге, явно удивленный непрошенным гостьям Дагон.  — Что тут происходит?  — Домин, — Исельнир расплылась в очаровательной улыбке, — я пришла подготовить покои к вашему приходу.  — Угу, — Дагон даже не взглянул на нее, сконцентрировав все внимание на мне. — Каталина, ты что-то хотела.  — Да, поговорить.  — Иса, оставь нас. Я тебя позову. Метнув в меня уничтожающий взгляд, Иса величественно удалилась. Дагон, наблюдавший за всем этим с порога, хмурился.  — Что такое, Кете? — он прошел в комнату и принялся стягивать рубаху.  — Что ты делаешь? — я уставилась на обнажившуюся кожу. Было неловко, хоть я уже видела в подобном виде утром.  — Собираюсь изнасиловать тебя и решил, что удобнее будет без одежды, — голос его звучал серьезно, ни капли насмешки.  — Что? — мой же звучал как писк мыши. Орк послал мне кривую ухмылку и я немного расслабилась. Дурацкие у него шутки!  — Так о чем ты хотела поговорить? Я вздохнула, мысленно подбирая слова:  — Как ты помнишь, сегодня Гро-Домин передал мне письмо. Его написала моя подруга, она очень волнуется за меня. Поэтому я хочу попросить твоего позволения на переписку. Дагон немного задумался, а потом одобрительно кивнул:  — Хорошо. Только не отправляй письма через общую почту.  — У тебя есть основания предполагать, что кто-то читает личные переписки?  — О, да. И я даже знаю, кто. Мой личный посыльный доставляет почту раз в неделю, можешь воспользоваться его услугами. Бумагу и чернила тебе передадут завтра. Уловив намек на то, что пора убираться подальше, я искренне улыбнулась орку, а его глаза подозрительно сощурились будто ожидая какую-то пакость.  — Спасибо, Дагон. Доброй ночи. Метнулась к двери и вылетела из покоев, пока орк не придумал очередное издевательство. Чуть не сбила с ног Исельнир — эта гадина как раз подходила к двери. Окинула ее взглядом и была неприятно удивлена — из одежды на орчихе был лишь легкий персиковый пеньюар, совершенно не скрывающий тела. В руках она несла разнос с кувшином вина и бутыльком, похожим на тот, что утром передавал Риталек.  — Быстро он тебя выгнал, — самодовольно фыркнула Иса.  — Посмотрим, как быстро я выгоню тебя из гарема, — рявкнула я, чем вызвала удивление не только у девицы, но и у себя. Уже лежа в своей постели, я мрачно подметила, что Исельнир вновь не вернулась в общие покои на ночь. Не было сомнений, что сейчас она остужает пыл моего орка в его покоях. Ярость кипела в моей душе, не давалась уснуть. Казалось, что ненависть отравляет мою кровь и разум. Оно и понятно, мне нужно втереться в доверие к орку для личной выгоды, а эта гадина Иса мешает. Еще неизвестно, что она может наплести ему про меня. Хотя, не могу сказать, что Дагон будет слушать. Да и учитывая их манеру общения, не думаю, что она осмелиться очернять себя же в глазах орка грязными сплетнями. При нем-то она играла роль добродушной, ласковой девицы. А еще она его не достойна. Дрянь эта Исельнир! Пришло время обдумать план действий против нее. Я готова была начать войну.