Самый больной в мире Карлсон

Миракл ходил в Расколотый замок, как в свой второй дом. В Безвременье было попасть не трудно, но опасно, поэтому большими группами передвигались редко. С 18-летия Фэша то ли ловя настроение полноценного хозяина, то ли просто, но без приглашения в замок попать стало невозможно, чем собственно переодически и пользовался юный Властелин времени. Когда же Василиса достигла совершеннолетия, она стала охотнее пускать людей. Но просто так было не попасть, без причины, поэтому вооружившись стопкой бумаг и парой клубков судеб Микарл, прихватив с собой Захару и Маара, которые давно напрашивались, отправился в Замок. Вышли они из зеркала, наделав шуму. Слоны в посудной лавке, как сказал Миракл. Но в замке было подозрительно тихо. Зодчий несколько раз позвал по имени и направился туда, где по его мнению должны проводить время дети в понедельник утром, в библиотеку. Да, пусть и в обнимку с друг другом, как обычно он их находил до 18, но все-таки в библиотеке. На этот раз ему не повезло, она была пуста. Зато послышался шум и в коридор вывернула Василиса. Смотря на неё трудно было представить, что она Властелин времени: волосы собраны в 2 косы по плечам, рубашка в красно-черную клетку, растегнутая по вторую пуговицу и легинсы по колено. В руках она несла поднос с обычным завтраком и… Ковшиком? -О! — только и сказала она. -Привет! — подскочила к ней Захарра и обняла прям с подносом. Маар ограничился улыбкой, пока. Миракл строго осмотрел ее, словно она попала под камеры и сухо поздоровался. — Я конечно вам рада и очень по вам всем скучала, но если вы по делу, то лучше приходите завтра. Да и в принципе приходите лучше завтра, хорошо? — нетерпеливо попросила Василиса и попыталась протиснуться мимо них. Захарра удивлённо на неё уставилась. -Да прям и видно по тебе, что скучала, — хмыкнул Маар. -Нет, дело срочное, — серьезно заявил Миракл и вытянул листы А4, заполненные мелким шрифтом. — Надо посмотреть там линию… -Хорошо, хорошо, посмотрю, а сейчас пожалуйста уходите, завтра. Все завтра, — повторила Василиса уже проходя мимо него. Миракл гневно воззрился на нее и открыл рот, как сверху послышался шум и негромкое бухыканье. -Что у вас дела происходит? — поинтересовалась Захарра. — Родственника твоего лечу. А теперь все, до завтра! Василиса потеряла терпение и прежде чем они что либо сказали, топнула ногой и они рассыпались золотыми цифрами. Она спешно направлялась по лестнице наверх. В верхней гостиной была душновато и форточка плохо справлялась, но открыть больше было нельзя. На уютном красном диванчике неподалеку от камина лежал, закутавшись в плед Фэш. Рядом с ним стол был забит пузырьками и пакетиками. -Доброе утро! — негромко сказала Василиса, лавируя между диваном и столом, приземляя подрос. — Ну-ка подними на меня свои очи ярко-синие. -Ты Пушкина перечитала? — усмехнулся Фэш, но открыл глаза. Они были стеклянные, как окно в гостиной. Сам он был бледный, словно мертвец. На лбу выступали капельки пота. Василиса присела рядом с ним и потрогала его сначала ладонь, а потом прикоснулась губами. Лоб горел. Воспользовавшись моментом или в горячном бреду Фэш провел рукой по ее щеке. Василиса усмехнулась, откинула прилипшие пряди с его лица и мягко поцеловала в губы. — Вот теперь доброе утро, — довольным шепотом сказал Фэш, вымучивая намеки на улыбку. -Завтрак готов, печка. Василиса опустила руки в ковшик и выудила тряпку, выжав, приложила ко лбу Фэша. Он чуть повыше сел, но тут же закашлялся. -Снова уксус? — возмутился он. -Да. Напомни мне тебе не давать полоскать горло содой, а то ещё взорвешься, — улыбнулась Василиса.** -Ха, ха, ха — пробормотал Фэш. Василиса вручила ему чашку полную горячим чаем с лимоном. -Приходил Миракл и Захарра с Мааром, но я их отправила домой. Вот, притащили что-то исправить, — сказала ему Василиса. -Что там? -Ай, да банальщина. Две-три ветки лет 10 назад исправить надо и все, вечером разберусь… Эй, осторожнее. Она забрала у него чашку, которую он чуть не опрокинул и вручила ему тарелку. -Самый больной и неуклюжий в мире Карлсон, выздоравливай давай. Уксус закончился, дела не ждут, как мне вообще одной? -Ну я специально что-ли? — на его щеках появился лёгкий румянец — последствие чая. — И кто это ещё из нас неуклюжий надо посмотреть. Василиса наблюдала, как он ест, рассказывая о новостях. Вот вроде она сама болеет, при взгляде на него и его мучения. Где ж умудрился такое словить. Когда она меняла тряпку, он выманил ещё один поцелуй, уже дольше. -Больным нужен покой, — отрываясь сказала она и накрыла его пледом по шею. В глазах Фэша наконец появились игривые искорки. -Пей, — протянула она ему ярко-розовый флакон и он послушался. — А теперь ложись, отдыхай. Хочешь я окно приоткрою, а то тут жарковато. Или притащу тебе твою книжку, чтоб не скучно было. Она споила ему ещё таблетку со стаканом воды и только собралась встать, как Фэш резко сел, обхватил ее за талию и опрокинул на себя. Это усилие стоило ему дорого, на лбу снова выступил пот, но он не жаловался, перекидывая Василису через себя к стенке дивана. — Как самый больной в мире Карлсон, прошу тебя никуда не уходить, -заявил он, снова опуская голову на подушку. Наконец на щеках появились лёгкие ямочки, лекарства начинали действовать. -Я подумаю, Карлсон, — переворачивая тряпку на лбу и обнимая его рукой, сказала она. — Но завтра к нам снова придут и тебе надо быть в форме, ты меня понял? -Конечно, золотце, — одними губами произнес он и чмокнул ее в лоб.