Мемуары последней ведьмы

— Будь аккуратней, Кими, — сказала бабушка, целуя меня в протектор, — демонов сегодня много, а вот ведьм не хватает совсем. — Все будет хорошо, ба. Я обняла маленькую седую старушку как можно аккуратней, боясь сломать ее и остаться совсем одна в этом мире, ведь она мой последний родственник. Мне предстояло увидеться с Шекаге и получить новую миссию, все-таки уже три дня прошло с того, когда я отдала главе сердце демона. Денек оказался весьма прекрасным: чистое голубое небо, яркое летнее солнышко. Пение птиц окружало со всех сторон и радовало душу. Легкий бриз с моря игрался с волосами. Дышалось легко, а на сердце царило счастье. В деревне царило бесконечное движение. Народ сновал туда-сюда по улицам, смеялся, радовался, ругался. В общем, обычный день. Со стороны порта слышался крик чаек и рабочих, которые разгружали торговые корабли, только что прибывшие к нам в гости. Идти пришлось по одной из самых больших и оживленных улиц, мимо прилавков с заграничными товарами, далее — уже с нашими. Пробираться было трудно, с учетом того, что по дороге встречалось много знакомых, как шиноби, так и обычных жителей. С каждым нужно было поздороваться и обменяться парочкой комплиментов, а с некоторыми, особенно близкими, — колкостями. «Интересно, что на этот раз мне поручат? Хочу куда-нибудь заграницу, повидать свет, познакомиться с новыми людьми, посмотреть на новые техники…». Мои размышления отвлекло отражение в большой витрине книжного магазина. Ничего особенного, низкорослая девушка, в черных коротких шортах и топе, ноги были одеты в черные чулки в мелкую сетку и ремешком прикреплены к шортам спереди и сзади, композицию завершали обычные черные сандалии. Сзади, закрепившись поясом за шорты, висел длинный плащ, который прикрывал только самое мягкое место и ноги. Мой главный атрибут. Плащ тоже черный с знаком моего клана — талисманом ведьмы. На кистях рук были надеты черные перчатки с железными пластинками — одно из немногих снаряжений ниндзя на мне. Сзади красовалась любимая катана, которая досталась мне от матушки. Длинные волосы зачесаны на правый бок и сверху подвязаны повязкой с протектором деревни. Ну да, видок слегка вызывающий, но надо же было как-то привлекать к себе субъектов мужского пола, ведь незамужняя двадцатилетняя ведьма — это уже целая катастрофа (замуж у нас выходят рано). Только смотрела я вовсе не на отражение, а на книги. Долго раздумывая, я все-таки решилась зайти в обитель рассказов, историй и знаний. Проторчав в данном месте минимум час, я уже не пошла, а побежала к Шекаге, снося все на своем пути, чем навеяла на встречных шок и легкую икоту. — Да где ее черти носят?! — воскликнул господин Кацуро и гневно метнул молнии в высокого молодого парня-шиноби. — Не могу знать, — пожал плечами ниндзя и невинно улыбнулся. — Кимикаши… — вздохнул Шекаге, — Данте, ты ведь ее самый лучший друг, поговори с ней об этом, я хочу чтобы она стала серьезнее. Ведь она последняя ведьма, она интересует слишком многих персон. — Вы боитесь, что ее могут переманить в другую деревню? — нахмурившись спросил Данте. — Видишь ли… Наша страна Пяти Стихий находится вдали от всех других, потому и в войнах с ними не участвовала, ну может быть раз, и то, пару столетий назад. Асуго очень, как бы так сказать… необычная куноичи, ее предки могли применять техники воскрешения, умели призывать мертвых на поле боя, а некоторые могли погрузить наш мир в ад, самый настоящий ад, что-то вроде некромантии. Хагуа, ее бабушка, знает технику воскрешения, она не такая мощная, как у их предков, но и этого достаточно. Кими еще юна и весьма неопытна, но я уверен, что Хагуа научила ее многим секретам. Ведь она, в конце концов, единственная, кто может ее посвятить в искусство ведьм. А теперь представь, что может произойти, если она попадет в руки какой-нибудь другой, агрессивной, вечно воюющей страны? На мир может опуститься хаос. И я беспокоюсь не только за нас, а за весь мир. Поэтому я и хочу, чтобы Асуго жила и умерла в нашей спокойной стране. Шиноби только успел сделать вдох, чтобы что-то сказать в ответ, как дверь открылась и на пороге появилась главная героиня беседы. Получив неплохой нагоняй от Шекаге Кацуро, я пыталась вникнуть в суть миссии, которую он нам на данный момент активно объяснял: –.поэтому ваша задача привести в деревню Мигимо Норике. Этот человек знает много нужной для нас информации. Мне все равно какими способами вы его приведете, главное — чтобы жив был. Вам все ясно? Шекаге смотрел на нас строгими голубыми глазами, потрепывая правой рукой свои рыжие волосы. Хм, в свои тридцать лет он неплохо себя чувствовал на посту Каге, всегда был уверен и расчетлив, а высказывался только по делу, точно и резко. Кацуро всегда был человеком целеустремленным и довольно жестким. С подчиненными обычно вел себя грубо и строго, но справедливо. Интересно, все Каге такие? Я нервно сглотнула под его взглядом, но кивнула. Миссия оказалось вполне простой, но нудной из-за того, что идти далеко, в другую часть страны, где она граничит уже с другим миром. Путь лежит через равнины, горы, а потом леса. Против равнин и лесов я ничего не имею, но вот горы… Опять они! В голове пронеслось воспоминание эффектного спуска в болото и около получасового барахтанья в тине под кваканье обалдевших от такого зрелища лягушек. Только выйдя с резиденции Шекаге, я получила целый комплект колких шуток от своего лучшего напарника и друга Данте Лико: — Ну ты типичный Мигимо Норике! — Что? Кто это? — удивленно посмотрела я на него. — Балбесина, это тот, кого нам нужно притащить в деревню. Такого оскорбления моя светлость выдержать не смогла, это уже слишком, из-за опоздания называть меня именами всяких недоумков: — Да я хотя бы, в отличии от некоторых, свои трусы у сестры Шекаге не забываю дома! Я попала точно в цель. Напарник заметно напрягся и покраснел, то ли от злости, то ли от стыда: — Ты хоть громко так о таком не говори, — брюнет покосился на окно Шекаге и нервно сглотнул. — Скажи мне честно, у вас с ней все серьезно или ты еще недостаточно погулял в своей жизни? — Ты что? Конечно же серьезно, я ко всем девушкам отношусь серьезно, ведь вы, девушки, такие прекрасные и хрупкие существа, что было бы подло с вами играться, а поэтому я… Договорить Лико не успел, так как серьезно занялся обольщением, проходящих мимо двух девушек с пышными формами. Объекты внимания кокетливо засмеялись и долго оборачивались в нашу сторону. Да, жгучий брюнет как всегда в своем стиле. Высокий, широкоплечий, с черными глазами, выделяющимися на фоне фарфорового лица. А какая у него была улыбка… Слегка ехидная, хищная, но уверенная и твердая. Всем своим существом он напоминал вампира из какой-нибудь мелодрамы. Да и одет он был весьма подходяще под этот образ: почти во все кожаное, черное. За спиной красовался широкий длинный меч, за которым я могла полностью спрятаться. Как он умудряется им сражаться и не улетать при размахе за ним — остается загадкой. Но напарник был у меня такой — красавчик — одним словом. Все девушки деревни мечтали заполучить его сердце и верность, но объект мечтаний, к великому горю всех невест, по ходу уже родился без него. — Серьезно значит, — я рассмеялась, — ты как обычно неисправен. Но запомни, найдется та самая, одна и единственная, которая сможет тебя покорить. — Так кто же сомневается? Я же ведь сам только за, — брюнет улыбнулся, — думаю, завтра отправимся рано, с рассветом. Надо хорошенько отдохнуть, выспаться. Иии? — он посмотрел на меня с улыбкой, изящно преподняв брови. — И наесться! — не заставила ждать себя я. Напряжение возрастало с каждой минутой, нет, даже секундой. Мой левый глаз уже начал дергаться, а лоб хмуриться сам по себе. Мы смотрели друг на друга с презрением и уважением одновременно: ведь мы вечные соперники, сколько было схваток между нами, были и победы и проигрыши, но чаще всего ничья. И вот снова это чувство, это напряжение, эта готовность сорваться в любой момент. Что же… Мой противник дает мне право первого удара, я и, вопреки всем своим принципам никогда не нападать первой, использую это право. Воздух слишком зарядился нашим противостоянием, и я думаю, что, если бы, он тоже был ведьмой, то между нами заметались бы молнии. Я убрала пряди волос с лица и, не сводя глаз с соперника, съела первое суши. Данте ухмыльнулся и, не жуя, проглотил свое первое суши. Я же, нахмурившись еще сильнее, съела сразу всю порцию, состоящую из 6 суши. Данте в ответ поглотил две таких порции. — Ах, ты. — начала я, задыхаясь от возмущения, — Официант! Десять порций суши, пожалуйста. — Мне пятнадцать! — не остался в стороне соперник. Противостояние продолжалось, обжорство не уступало место соперничеству. И так продолжалась почти до самого вечера. Все работники суши-бара с интересом наблюдали за поединком, ведь он уже не первый. Сколько им приходилось видеть подобные картины, а они, скажу я вам честно, имели свое разнообразие. Однажды им приходилось ставить ставки. Настолько все было серьезным: целью соревнования было выпить пять литров пива и до последнего удержаться от посещения туалета. Тогда никто не выиграл, поединок закончился ничьей, оба противника одновременно побежали в заветные кабинки, громко столкнувшись в проеме передней двери. Так повторилось и сейчас… Смачно рыгнув, как последний свин, Данте нанес свой «ответный удар» и почти в бессознательном состоянии откинулся на спинку кресла, в котором сидел. Я, тяжело дыша, посмотрела на свой, вывалившийся от обжорства, живот и поняла, что больше не смогу. Но сдаваться было нельзя, я потянулась рукой за очередным суши, который уже начал троиться в моих глазах. — Я больше не смогу… — произнес брюнет, подавляя рвотный позыв. — Я тоже… На этом бой и закончился. Дойти до дома в таком состоянии было крайне тяжело, но сделав это, я тут же упала на кровать и уснула под удивленные крики бабушки.