Прогнивший

Шизофрения. Она пляшет в бешеном танце дьявола. Обмазав кровью лицо, изображает индейца. Прыгает вокруг костра. В нем я. Не больно. Обидно, что она смеется надо мной. Рядом с ней сидит выдра. Рядом с выдрой кошка в ведьминской шляпе. Она смотрит на меня глазами ангела. Но я знаю, что в ее теле и душе не существует и капли доброты. О да, дьявольская мания смерти. Убийцы. В черном мраке серых деревьев стонами мертвецов воют орут вороны. В стеклянном небе плачь полудохлой надежды. В воздухе пепел смерти. Тут никто не жив. Здесь никто не мертв. Тут - место полу нежити. Здесь живет хаос. В этом месте нет любви. В этом месте не существует жизни. Все ненавидят друг друга. Каждый ждет момента истины, которая испепелит всех. Потому что любому из нас хочется сдохнуть. Пофиг как. Лишь бы не быть тут. Я это они. Они это я. Все ненавидят друг друга за это. Мы стараемся убить друг друга. Но тут нет смерти. Меня жгут в костре. В черном пламени. Мне не больно. Боли в этом месте тоже нет. Мне просто неимоверно тоскливо. Мне просто печально. Ведь именно я создатель сего места. Кровь младенцев на земле. Души матерей в нашей крови. Графы и графини. Слуги. Немогущие и пяти секунд прожить без мата для ближнего своего. Не могущие и секунды прожить без попытки убийства. Попытки убить - здесь развлечение. Хоть один шанс почувствовать рядом хоть духи смерти - для каждого счастье. И вот все затягивают песню. Никто не знает перевод слов. Но все знают, что эту песнь пели для великой и страшной. Самой могущественной. Самой великой. Самой знаменитой во всех мирах и пространствах. Для смерти. Те, кто желает ее. Те поют ее. Голоса сливаются и становятся похожими на клич ведьм. Жутковато. Но не так сильно, как окружающая атмосфера. И не так сильно, если поешь вместе с ними. И как все это могло быть в моем маленьком, замкнутом от людей мире? Все эти грязные пляски? Прогнившие души? Боже мой... Это ведь души моих бывших друзей, которые меня бросили. Господи, я больше никогда не смогу их выгнать из своего сердца... Я просто медленно умираю изнутри. Если я действительно создатель сия мира - почему я не могу прекратить сии муки? Одинокий плачь полудохлой надежды сводит с ума. Прости, дорогая, я больше не верю в тебя. Так уж суждено тебе, умирать последней. Но не здесь. В этом месте, которое я невольно создал сам... Ты умрешь первая, так как другим смерть не дает путевку в свои объятия. Надежда на то, что хоть кто-то из людей будет действительно человеком умирает. Умирает первая. Умирает последняя. Так как с ней уничтожается, не умирает, мой оказывается глубокий, но прогнивший мир.