Ангел НеХранитель

Шел тридцать пятый день карантина… В общаге бантановской шайки было по-прежнему напряженно. Последние двадцать четыре часа звенящая нервозностью обстановка ощущалась особенно остро. Не звучало привычного для парней шума, музыки и шуток. И лишь изредка слышались негромкие голоса: кто-то разговаривал с родными по телефону. Да и то, явление сие было редким. В большинстве своем участники банды расползались по разным углам, коих в доме было довольно много, и втихую занимались своими делами. Джин, как и прежде, почти все свободное время проводил в кухне, стараясь, чтобы парни не подохли с голодухи, ибо кто кроме мамки накормит, напоит, спать уложит? Только делал он это тихо, почти беззвучно, хотя еще неделю назад весело пританцовывал у плиты, распевая под нос поочередно весь репертуар группы. Да и еда сейчас не отличалась изысканностью и разнообразием, поскольку из техники рабочими остались только две конфорки газовой плиты и микроволновка. Остальные приспособления, включая даже миксер, пали в неравном бою. Но парни не роптали. Молча поедали все, что в состоянии был приготовить Сокджин, поскольку иного выхода просто не было, по крайней мере до тех пор, пока менеджеры не озаботятся доставкой новой бытовой техники. А в условиях жесткого карантина, затянувшегося на неопределенное время, сроки выполнения этой задачи расплывались до понятия «ближайшее будущее». Намджун вообще предпочитал не дотрагиваться ни до чего, ибо последствия грозили оказаться тотальными. Он реально опасался не только за сохранность движимого, в виде мебели и техники, и недвижимого, включая стены, имущества, а также парней, которых вполне могло задеть взрывной волной. А потому в других помещениях, кроме своей личной комнаты, он прикасался исключительно задницей к какому-нибудь сидячему месту, держа при этом руки в карманах. А если нет, то сжимал в них свой телефон. По крайней мере, это его частная собственность, а значит и потери понесет исключительно он сам. Чонгук большую часть времени проводил в своей комнате за рисованием. Правда, все рисунки, выходившие из-под его руки, ждала одна и та же печальная участь — безжалостно скомканные, они летели в корзину для мусора, даже не удостоившись чести прожить хоть пару часов. Тем более ни о каких публикациях в Weverse и речи быть не могло. Да и вообще Weverse вместе с V Live стали темой, запретной для упоминания среди бантанов. С некоторых пор. Когда макнэ все же выползал из своей кроличьей норки, то забивался в какой-нибудь дальний угол и пялился в окно, ни с кем не разговаривая. Даже не глядя в сторону других. Как это было сейчас. Забравшись с ногами в большое кресло в углу у окна, он черкал гелевой ручкой что-то в блокноте, сам не понимая, что рисует. Но получался почему-то некто, похожий на чертенка с торчащими рожками, отдаленно напоминавший Хосока. Тэхен, как обычно, лежал на диване, закинув босые ноги на спинку и подергивая голой ступней в такт музыке, оравшей в наушниках. Он тоже ни с кем не разговаривал и ни на кого не смотрел, но в отличие от Гука не прятался, а, напротив, был все время на виду. И при этом всячески старался изображать безразличие ко всему происходящему. Но никто ему не верил. Все знали, что спокойствие это напускное. Почему? Да потому что Тэхен в принципе никогда не молчит. Рот у него не закрывается, и из него постоянно вылетают идеальные в своей странности мысли, вроде рассуждений на тему лунных кроликов. Однако в последние дни волновал его один, вполне определенный кролик, который либо молчал, сердито скаля передние зубки, либо шипел вовсе не по-кроличьи. И то и другое не приносило Тэхену никакого удовольствия, лишь добавляло обиды. А все знали: обиженный Тэ равен тихому и молчаливому Тэ с наушниками в ушах и музыкой на всю громкость. Юнги и Чимин были на данный момент единственными, кто еще общался между собой, да и то через пень-колоду. Юн постоянно ворчал, а притихший тонсен молча сидел рядом, искоса поглядывая на сердитого хёна, иногда перебрасываясь с ним парой слов. Хосок нервно мерил шагами комнату, перемещаясь между рассевшимися по углам мемберами, которые старались не обращать на него никакого внимания, иначе опять все закончилось бы руганью в лучшем случае. В худшем… Никто даже думать не хотел, что могло произойти в худшем случае. Но даже несмотря на всеобщий игнор, солнышку всея BTS спокойно не сиделось. В голове его мысли судорожно боролись друг с другом, а мозг пытался отыскать самую правильную из всех, которая бы наконец вернула жизнь банды на круги своя. И вдруг глазки Хосока загорелись ярче небесного светила, и он воскликнул, остановившись посреди комнаты: — Парни, а что если… — Хоби, заткнись! — хором крикнули остальные мемберы, даже Тэхен, явственно услышав угрозу сквозь оравшую в наушниках музыку.