Paint me all the colors of the rainbow

— Смотри, что у меня есть!       Хонджун с удивлением задирает голову, из-за чего его ноутбук чуть не падает с колен. Сначала он посмотрел с лёгкой злостью, ведь Юнхо ворвался без стука, но после его взгляд смягчился. В конце концов, это ведь и его комната тоже.       Кроме того, младший продолжал стоять в дверном проёме, держа в руках три бутылочки с лаком для ногтей. Он выглядел жутко гордым за свой выбор, и Хонджун ничего не мог сделать, как мягко улыбнуться. Юнхо принял это как приглашение войти и уселся прямо рядом с лидером, чтобы показать свои покупки. Глаза Хонджуна удивлённо распахнулись, когда он заметил брендовую марку. Естественно, это недешёвое удовольствие, и Юнхо явно заходил в специализированный магазин ради этого. — Где ты это купил? — Когда ходил с Минки по магазинам, — Юнхо засветился от счастья. — Они чудесны, правда? Я и для тебя купил один, — он протягивает ему один из флаконов с лаком красивого опало-голубого цвета, переливающегося в зелёный под некоторыми углами. — Огромное спасибо, Юнхо. Тебе не стоило, — он прижимает бутыль к груди, словно ребёнок. Он правда ценит это. В этом нет ничего такого, но сам факт того, что он тратил своё время, чтобы выбрать нужный цвет, возможно, даже думал о нём, смотря на покупку, заставляет чувствовать странное тепло внутри. — Знаю. Но мне захотелось. Мы ведь всегда используем твои лаки, поэтому я решил приобрести свои, — он начал показывать уже два других цвета: матовый золотой и фиолетовый с блёстками. — Тебе нравится? — Очень, — лидер кивнул, отложив ноутбук в сторону, и обнял Юнхо просто потому, что он почувствовал, что это нужно — остаться в такой позе на какое-то время, крепко обнимаясь. Хонджун даже почти замурчал, когда Юнхо начал гладить его волосы.       Ему по-странному комфортно. Не то чтобы он не чувствовал себя комфортно с Юнхо и раньше, они ведь, действительно, хорошо ладят друг с другом. Прошло только несколько месяцев, но они стали по-настоящему близки.У них схожее чувство юмора и комплименты в адрес друг друга. Хонджун сильно удивился, когда Юнхо однажды подошёл к нему и попросил его покрасить ему мизинец. Это было просто небольшой просьбой, но старший почувствовал, что это сблизило их ещё сильнее. Ему стало приятно делить подобное именно с Юнхо. — Так мы будем красить ногти? — чуть позже спрашивает Юнхо, прерывая уютную тишину. Хонджун посмотрел на свою левую руку: чёрный лак уже облез и выглядел ужасно. — Боже, да. Я хотел сделать это сегодня позднее или завтра в самолёте. Юнхо радостно хлопнул в ладони, напомнив Хонджуну маленького ребёнка. Это заставило его потянуться и зажамкать его мягкие щёчки. — Можно я тоже покрашу твой мизинец? Ты всегда делаешь это сам, а я хочу попробовать! — Хонджун засмеялся. — Ты так сильно хочешь сделать это? — На самом деле это весело. Из-за этого я чувствую себя милым, как хён.       Сердце Хонджуна подпрыгнуло. Потом ещё раз. Словно он фигурист, танцующий на льду.       Это ведь ничего не значит, да? Может, он говорил о Сонхва. В конце концов, он достаточно милый. Он точно не может назвать его, Ким Хонджуна, грубого рэпера, милым, ведь самому Хонджуну никогда не нравилось это понятие в свой адрес. — Можно я?.. — голос Юнхо вырывает его из глупых мыслей. Он поднимает взгляд и ухмыляется. — Конечно, начинай, — он протягивает ему свой новый лак, средство для снятия лака и несколько ватных дисков. Юнхо, сотню раз успевший посмотреть на то, как это делает Хонджун, смочил один из дисков в средстве, взял его за руку и поднёс её как можно ближе к лицу, чтобы всё разглядеть. По контуру губ пробежался кончик языка, показывая всю концентрацию на удалении лака с мизинчика хёна.       Вышеупомянутый хён, между прочим, изо всех сил старался не покраснеть. Одной из причин являлось то, что ему нравится, когда Юнхо держит его за руки.       Младший снял весь прошлый лак с ногтя, позаботившись о том, чтобы там ничего не осталось, и потянулся за флаконом нового, когда Хонджуну пришлось поспешно остановить его. — Подожди. Сначала нужно нанести лак-основу. — Зачем? — с искренним интересом в голосе спросил Юнхо, и Хонджун чувствует себя по-глупому счастливым. — Так он будет дольше держаться. Погоди, дай я-       Юнхо выхватывает из его рук лак-основу. — Ни за что! Ты сказал, что я могу сделать это сам, поэтому не сопротивляйся! — он открывает бутылочку, снова подносит руку хёна ближе к лицу и проводит кисточкой по ногтю мизинца. — У тебя такие крошечные руки, хён, — тихо говорит он, — что мне хочется держать их постоянно.       Хонджун готов был умереть здесь и сейчас. Какого чёрта тут происходит? Юнхо, что, знает про его глупую влюблённость? Или он просто издевается над ним? — У меня не крошечные руки, — тихо ответил он. — Ох, точно, не они крошечные, а ты сам! — послышался смех. Хонджун хмурит брови и готовится ударить Юнхо в плечо, пока младший не добавляет: — И поэтому мне хочется держать тебя постоянно.       После становится немного неловко, и Хонджун всеми силами старается не выдать своё идиотское смущение, тогда как Юнхо, наоборот, даже не пытается скрыть покрасневшее лицо. — Что ж, он высох, теперь дай мне другой лак, пожалуйста, — говорит младший. Хонджун берёт нужный предмет и отдаёт его в слишком огромные руки Юнхо. — Может, мне принести ватные палочки на случай, если краска попадёт на кожу, — вздохнул старший. Юнхо лишь провёл кисточкой до самого кончика ногтя, покрывая краской всю его поверхность сразу. — Видишь? Не стоит. Я буду делать всё аккуратно.       Хонджун отметил про себя, что цвет выглядит неплохо. Чаще всего он отдаёт предпочтение тёмным оттенкам, ещё чаще — чёрному, но стоит признать, что этот оттенок смотрится красиво. Юнхо берёт в руки его ладонь и начинает дуть на пальцы, чтобы лак быстрее высох. Лидер посмотрел на это и немного смутился. — Не стоит, он и сам быстро высохнет. — Знаю, но я хочу побыстрее нанести второй слой, чтобы ты принялся за мои ногти тоже! — Хонджун смеётся. — Но ты даже не сказал, что хочешь, чтобы я покрасил твои ногти сразу же после того, как это сделаешь ты! — Если бы я сделал это сам, было бы не настолько интересно, — Юнхо жмёт плечами и продолжает красить ноготь Хонджуна. От этого становится немного щекотно, но старший даже не думает двигаться. Он смотрит ниже, на губы донсена, что находились слишком близко от его руки, и внутри возникло ощущение, будто ему снова четырнадцать и его сердце снова часто бьётся о грудную клетку. Он даже чувствует, как лицо сильнее наливается краской. — Поможешь мне потом выбрать фото для поста в твиттер? — спросил младший, выкрашивая ноготь во второй — и последний — слой. — Конечно, — кивок, — дай мне свой телефон, я выберу.       Младший действует по указаниям старшего; Хонджун снимает блокировку и заходит прямо в галерею камеры, чтобы выбрать несколько фото, сделанных во время их первой ночи в Париже, и отправить в твиттер. Иногда он открывал одно из множества селфи Юнхо и бесстыдно разглядывал их: улыбка парня — самая красивая вещь, которую ему когда-либо удалось повидать. — Всё?       Хонджун в спешке открывает совершенно другое фото, сделанное на фоне Лувра. — Это. Без сомнений, — он показывает это фото Юнхо, напевающему что-то под нос и снова начавшего дуть на руку хёна. — И вот это, на фоне Эйфелевой башни и Триумфальной арки. — он продолжил листать фото. — А это что такое? — фото почти полностью было размазано, лицо артиста было видно, но оно продолжало быть таковым. — Я хотел сделать красивое фото, но ты толкнул меня, когда споткнулся, и я не заметил этого, пока мы не вернулись, — Юнхо обиженно надул губы. — Это всё равно мило, — ложь. — Отправь это тоже.       Юнхо смотрит с подозрением, но всё же забирает из рук хёна телефон, выбирая четыре фото для поста в твиттер. — Что мне написать?       В ответ Хонджун хихикает, явно посмелев. — «Смешно, что Лувр считается самой знаменитой галереей, потому что там находится картина Мона Лизы… хотя настоящее искусство находится прямо перед ним».       Юнхо резко затих. Хонджун уже было подумал, что его слова восприняли всерьёз, пока Юнхо не поднимает голову, ухмыляясь. — Насколько известно мне, единственное произведение искусства находится прямо передо мной.       Хонджун открывает и закрывает рот, но попытки сказать хотя бы что-либо выглядят ужасно, будто он рыба. — Чт… Что ты такое говоришь? — почти пищит Хонджун, хватая подушку и ударяя ею Юнхо, что всё так же продолжал быть столь же громким, сколь и прекрасным. — Я же просто сказал, что ты красивый, хён…       Хонджун в этом очень сомневается: его волосы не уложены, разделены прямо посередине, и сам он выглядит как школьник. Он одет в пижаму и сейчас является прямой противоположностью понятия «красивый». — Красивый? Да, конечно, — он смеётся, но это выглядит слишком робко и неуверенно. — Для меня ты выглядишь красивым постоянно, — Юнхо пожимает плечами, закрывает флакон с лаком и откладывает его в сторону. Затем он что-то пишет в твиттере под своей подписью и отправляет это. — Ну, теперь ты займёшься моими ногтями? Я хочу, чтобы ты покрасил их все.       Лидер кивает и берёт в руки лак-основу. Они садятся друг напротив друга, и, если бы он красил Юнхо только мизинец, это бы выглядело забавно. Однако Юнхо захотелось покрасить все ногти, а выглядевшее довольно странно и неловко положение привело к тому, что Хонджуну пришлось крутится вокруг руки младшего. — Ты можешь сесть мне на колени, так тебе будет гораздо удобнее, — внезапно предлагает он, и, стоило только мозгу понять смысл изречённых слов, Хонджун тут же захотел только одного: выпрыгнуть в окно.       А ещё он дурак, влюбившийся в высокого парня, поэтому он залезает на колени Юнхо, усиленно стараясь игнорировать факт того, что младший тяжело сглотнул, стоило только ему сесть на крепкие бёдра. — Удобно? — интересуется он, тихо задыхаясь. — Очень, — подмигивает. Юнхо напрягается, и Хонджун теперь может чувствовать движение мышц под собой, прилагая все усилия, чтобы не начать нервно двигаться в ответ. Теперь младший начал смотреть на его губы, покусывая свои. Это настолько же соблазняет, насколько и заставляет чувствовать себя глупым, и рэперу хочется закричать, потому что из-за этого идиота он, смущённый и разочарованный, теряет голову. — Не мог бы ты-       Юнхо обрывает фразу, и Хонджун принимает это за желание поскорее закончить с ногтями и, взяв его за руку, приступает к работе.       Однако, по всей видимости, это оказалось не совсем тем, что имел ввиду младший, потому что теперь он хмурится, обиженно надув губы, и отказывается с ним разговаривать. Именно по этой причине, как только с маникюром становится полностью покончено, Хонджун встаёт с чужих колен, хмуря брови в ответ. — Ты скажешь мне, что случилось, или будешь сидеть и продолжать дуться, как маленький ребёнок? — на этих словах Юнхо поднял взгляд. — Ты когда-нибудь уже сделаешь шаг навстречу? Или продолжишь притворяться, что я тебе не нравлюсь так же, как и ты мне нравишься? — обстоятельства приняли неожиданный поворот. — Что ты имеешь ввиду? — Хён, ты же не настолько глуп? Я уже несколько раз называл тебя милым и красивым, признался в том, что хочу держаться с тобой за руки, буквально пригласил тебя к себе на колени и пялился на твои губы как какой-то идиот… И даже не пытайся сказать мне о том, что то, что я тебе нравлюсь, было для тебя неочевидным, ясно?       Хонджун не то чтобы считал это неочевидным, он просто считал, что принимает желаемое за действительное. — Господи, хён, ты поцелуешь меня, наконец, или мне нужно сказать Минки о том, что он выиграл спор? — Что за спор? — Для начала просто поцелуй меня, Господи.       И кто такой Хонджун, чтобы отказать ему? Он обхватывает пальцами шею Юнхо и тянет его на себя. Поцелуй вышел достаточно невинным, сладким и ничего не предвещающим. Но он остался таким же приятным, и Хонджун подумывает о том, чтобы повторить его в ближайшем будущем. — Так… — спрашивает он, отстраняясь. — Всё же был спор? — Да, и только что я выиграл бесплатный ужин, — ухмыляется Юнхо. — Не волнуйся, хён, мы пойдём вместе. Это будет нашим первым свиданием! — с этими словами он вскакивает на ноги и бежит в номер Минки и Сана. — Я тебе не верю! — кричит Минки. — Где твои доказательства? — Хонджун начинает смеятся. — Если не веришь мне, то пойди спроси у хёна! — Ни за что! Я не стану платить за ваш ужин, пока не увижу у тебя засос!       Смех старшего тут же затихает. Ох… После он лишь пожимает плечами и удобнее устраивается на своей кровати. Юнхо вернулся в комнату, выглядя расстроенным. — Минки сказал, что- — Снимай рубашку и иди сюда, идиот. Я хочу выиграть этот ужин!