В ритме сердца...

Дверь тихо скрипнула. Изабель медленно и осторожно вошла в комнату старшего брата. Шторы там были плотно занавешены, они словно ловили в плен бившие в окна солнечные лучи, а вместо них посылали в комнату свой собственный свет - тусклый и мрачный, а разбросанные везде вещи производили весьма устрашающее впечатление. Сам их хозяин, с такой же тьмой и разгромом в душе, лежал на кровати, пряча глаза в изгиб руки. Он не издавал ни единого звука и не двигался, только размеренно дышал, можно было подумать, что он спит, но девушка знала, что это не так. Иззи было неимоверно тяжело и больно смотреть, как Алек изводит себя, как медленно угасает, похоронив себя в стенах своей комнаты. Она уже вконец отчаялась, не знала, как ещё ему помочь, как вытащить его из этого состояния. Брат ни с кем не говорил, не выходил из комнаты две недели, ничего почти не ел, а на все уговоры и мольбы сестры только протяжно вздыхал и отворачивался спиной, крепко охватывая плечи руками. И всё из-за этого проклятого Магнуса. Изабель глубоко вдохнула - сил на то, чтобы смотреть и ждать, как она вот-вот лишится и второго брата совершенно не осталось. Терпению её пришёл конец! Молниеносно она оказалась у окна, распахнула шторы и створки настежь, впуская свежий и прохладный воздух. Ворвавшийся яркий солнечный свет разрушил полумрак и проник своими тёплыми лучиками под руку Алека, он недовольно простонал и резко перевернулся на другой бок, спиной к окну и сестре, натягивая на голову подушку. Девушка хмыкнула и сдвинула сердито брови. Обогнув кровать, она села на её край и аккуратно коснулась плеча Алека. Тот вздрогнул, и опять неподвижно замер. - Алек, - начала она шёпотом, - прошу, поговори со мной, я так больше не могу. Он молчал. - Алек, пожалуйста, сколько ещё ты будешь себя мучить, так нельзя, - Изабель чуть сильнее сдавила плечо брата, - скажи, что мне сделать? Он молчал. - Алек, - её голос дрогнул, - прошу, Алек, не оставляй меня одну. Девушка опустила голову, упираясь лбом в плечо старшего брата, и он ощутил, как горячие капли опалили его кожу. - Иззи, - головы брюнетки коснулась широкая ладонь, ласково проводя по её волосам. Она медленно приподняла голову, глаза блестели от слёз, взгляд бегал по лицу брата, словно она видела его впервые, а потом бросилась ему на шею негромко рыдая. Алек крепко обнял её и нежно, успокаивающе гладил по спине. - Всё будет хорошо, - хрипло, еле слышно произнёс он, - слышишь, всё будет хорошо, - ещё раз повторил Алек, стараясь убедить то ли сестру, то ли самого себя, ему действительно хотелось в это верить! - Пообещай мне, Алек, - сквозь всхлипы прошептала Изабель. Он промолчал... В тот же день Иззи одержала ещё одну маленькую победу, ей всё таки удалось уговорить Алека подняться с постели, принять душ, одеть нормальную чистую одежду и поесть. А ближе к вечеру, не обращая внимания на все сопротивления брата, она упрямо тянула его за руку, как маленького не послушного ребёнка в "Тако" на выступление Саймона с его группой и просто затолкала за столик напротив сцены, устроившись рядом и довольно улыбаясь. Играла чёрт знает какая по счёту песня Алек не слышал ни музыки, ни слов. Он каждую секунду думал о нём, он скучал, он хотел ещё хотя бы раз его увидеть, чтобы всё объяснить, попытаться исправить, но маг упорно избегал встреч, не желая никаких объяснений. Алек давно потерял веру в то, что Бейн когда-нибудь сможет простить его, понять, Лайтвуд не знал, что делать дальше и как научиться жить без него - без эксцентричного Верховного мага Бруклина. Алек опустил голову и выводил кончиком пальца какие-то узоры на столе, в душе царила ледяная мгла, он ощущал жуткий пронзительный холод одиночества. Неожиданно он почувствовал жар, по всему его телу расползались незримые пылающие языки пламени, а очаг возгорания - его спина. Алек обернулся... Золотисто-зелёные глаза посмотрели на него лишь секунду и маг тут же отвёл взгляд, возвращая его своему собеседнику вампиру, сидевшему не позволительно близко к чернокнижнику. Сердце Лайтвуда подпрыгнуло к горлу, перекрыв поток воздуха, его ладони сжались в кулаки с такой силой, что от ногтей оставались кровавые следы. Внутри кипело яростное желание начистить морду этому наглому вампиренышу, но он не имел на это никакого права, кто он такой, чтоб вмешиваться в жизнь Магнуса - верно НИКТО. Скрипя зубами он твердил себе: "не делай больше ошибок, следуй разуму, а не сердцу". Но сердце не хотело его слушать и отчаянно рвалось к магу, заставляя сорваться с места и броситься в его объятия, умоляя поговорить или хотя бы просто выслушать. Алек с невероятным трудом подавил это порыв, будучи уверенным, что Магнус не станет его слушать, оттолкнет, уйдёт, попросту сбежит. Сколько раз он уже пытался: обивал порог мага, прося выслушать, обрывал телефон звонками и сообщениями, всё безрезультатно - Алек уходил ни с чем, только раны на сердце становились глубже и болели сильнее. Лайтвуд горько вздохнул, у него не осталось идей, как сказать Магнусу, что он сожалеет... до первых аккорд. Алек перепрыгнув через стол, в одно мгновение оказался на сцене рядом с Саймоном. Он что-то прошептал Светолюбу на ухо и тот, улыбчиво кивнув в ответ, отдал свой микрофон. Алек сел на высокий стул, стоящий в углу сцены, освещаемый небольшим одиноким прожектором - это был его последний шанс, шанс на то, что Магнус услышит. Зазвучала медленная прекрасная мелодия и ушей Верховного мага легко коснулся родной голос его нефелима, он пел... Посмотри мне в глаза, ты прости мне, я сожалею. Магнус медленно поднял взгляд на Алека, пристально посмотрел на него, и сердце пропустило несколько ударов. Сейчас его ангел больше походил на смерть, под глазами залегли тёмные круги, щёки ввалились, заостряя выпирающие скулы и лицо... такое мертвенно бледное. Я люблю тебя, я был не прав, я тобой болею. Взгляд у Алек настолько болезненный и усталый, что сердце Магнуса сжимается в груди, его словно сдавливает в стальных тисках, и маг с силой зажмурил глаза, видеть Алека такого было невыносимо. Удержать не смогли, мы устали, Нам очень трудно, я совсем один, Ты пойми - без тебя ничего не нужно. Голос нефелима надломился, в горле пересохло, его руки вспотели, а по вискам струйками стекал пот. Он не отводил взгляда от Бейна и видел, как тот закрыл глаза, отвернув голову чуть в сторону. Внутри Алека всё горело, испепеляя до тла и оставляя лишь чёрную безжизненную пустошь - неужели он был настолько противен магу. Хрупкая надежда разбилась, но тяжело и медленно вздохнув, охотник продолжил. Мои сны без души, я скучаю, Всё стало сложно, на глазах дожди, Не молчи, позови.. Без твоей любви мне больно. Каждое слово Алека было пропитано безутешной тоской и невероятной искренностью, он вкладывал в них всю свою истерзанную душу. Магнус не может, он открывает глаза и мгновенно сталкивается взглядом с голубыми омутами, и в груди клокочет вулкан эмоций и невысказанных чувств. Я прошу, уступи, Каждый день я сердце истязаю. Иногда во сне приходи, забери.. Не ищи другого. В голосе Алека плещется боль, на его глазах оживают слёзы, бурным потоком омывая его сердце, бешено грохочущее в груди. Перед глазами всё плывёт и он сильнее хватается рукой за стул, сдавливая его до хруста костей, только очертание любимого лица и пронзительный взгляд родных глаз остаётся неизменно чётким. Они неотрывно смотрят друг на друга и сознание обоих вырисовывает одну и ту же картину - перед ними вновь тот тёмный тоннель метро, что разбил их жизни на мелкие кусочки. Магнус вновь видит там Алека, в подтверждение словам Камиллы, вновь ощущает, как по сердцу идут трещины и слышит, как оно звонко сыпется на грязный пол, расколовшись на сотню острых осколков. Бейн резко встаёт и быстрым шагом направляется к выходу, злость, разочарование и обида не покинули его души, упёрто поселившись там и садистки вгрызаясь острыми зубами. Он должен уйти, он не может, он не готов... А Алек снова сломлено смотрит на уходящего в темноту Магнуса, как и в ту самую ночь, маг не простил и не простит его.. никогда. Алек понимает - теперь это конец, если в душе ещё и тлел крохотный огонёк надежды, то сейчас он погас.. навсегда. Его сердце окутала колючая проволока, с каждым вздохом затягивая узел жёстче, сильнее, что нет возможности произнести звук, Лайтвуд собирает последние силы и слабо кричит... Не могут жить в разлуке две души, Подожди, не спеши, не говори, Что чувства позади, нет назад пути. Он замолкает, рывками глотая воздух, встаёт со стула, алые капли крови стекают по тонкой проволоки, он поворачивается спиной к залу, его пошатывает и тело сотрясает холодная дрожь, он крепче сжимает микрофон, делает последний глубокий вдох и в отчаянии шепчет.. Любовь забыть нельзя, Ты скажи, ответь, что "Да". Обними, согрей.. сильней. Тёплые ладони ложатся на талию Алека и длинные пальцы складываются на его животе в замок, он чувствует, как к его спине плотно прижимается чужая грудь, а шеи касается горячее дыхание и вдоль его позвоночника бегут мурашки, бархатный голос шепчет на ухо: "Да, я всё ещё тебя люблю". Магнус не смог сделать последний шаг, не смог уйти, не смог отказаться от этого милого мальчишки, он не смог позволить одной невольной ошибки уничтожить ту крошечную надежду на их счастье. Алек разворачивается в кольце рук мага и смотрит с такой всепоглощающей любовью, а потом прячет лицо в его плече и тихо выдыхает, сквозь слёзы заканчивая песню.. Возьми меня скорей, любовь мою согрей... И Бейн берёт, не давая договорить, он нежно приподнимает пальцем подборок Александра и согревает его дрожащие губы своими, согревает их уставшие души и укутывает в мягкий плед своих объятий их любовь...