Необычная.

      Джессика, как и любая другая девушка всегда задумывалась о том, что придет время и она выйдет замуж. Правда еще недавно она думала, что это будет Марк, но потом в её жизни появились два иностранных друга, и тут она поняла, что не все так просто. Сначала Марк изменил ей, потом она начала принимать ухаживания Ричарда, но потом поняла, что Адам — любовь всей её жизни. Затем появился Колин, после и младший принц Сагара — Леонард, а после и вовсе сам эмир Ахара. Но её сердце, душа и тело всецело принадлежали только варвару, который показал ей как надо любить и чувствовать. Когда они поставили все точки над «i» и стали открыто показывать свои отношения при всем дворце, в котором итак ничего не утаишь, то она начала задумываться как и кем она воспринимает Адама — в качестве своего спутника жизни, своего мужа. И естественно, именно так она его и воспринимала. В принципе он неоднократно предлагал ей свою руку и сердце, но, пока, все это было на уровне их любовных игр и шуток. Поэтому, когда он сделал это в скажем так «полевых» условиях, то Джессика не сразу поняла о серьезности его слов. — Есть только один выход! — Бежать? — Нет… — Тогда какой? Адам хитро улыбнулся и сказал: — Джесс, выходи за меня замуж! — Что? Адам, ты сейчас серьезно? — Джессика Кинг, я никогда не был так серьезен как сейчас! Когда я понял, что мне есть, что терять, а точнее кого, то просто осознал — да пошло всё и все к черту, в этой жизни я никому ничего не должен, никому кроме тебя, понял что ты и я — единственное что важно для меня в этом мире. Джесс, когда я думал, что ты умерла, то единственное о чем я подумал — это то, что моя жизнь кончена, что меня больше нет. — Адам… — Постой, Джесс, дай мне сказать, я понимаю, что не всегда был для тебя тем, кто был тебе нужен, но я тебе обещаю, что всегда для меня на первом месте будешь ты и наша семья, я согласен на все, даже если ты захочешь вернуться в Нью-Йорк, ты — всё для меня… Джессика смотрела на него и не могла промолвить ни единого слова. Неужели, этот варвар может так выражать свои чувства. Она видела его в разных образах: надменный индюк, хам, плейбой, бабник, друг, лучший друг, любовь всей её жизни. Он медленно, но верно поднимался вверх по лестнице её сердца, пока не достиг своего пьедестала. Перед глазами играли воспоминания, в которых она была самой счастливой. Те ситуации, в которых он не бросил её, искал, спасал, и так он будет делать всегда несмотря не на что, потому, что он однолюб, а ей посчастливилось быть той, кого он полюбил: — Джесс… ты слышишь меня? Она смотрела на него и уже видела себя не только его женой, но и матерью его детей, его боевой подругой. Она хотела кричать от счастья, но счастье любит тишину, поэтому внутри себя она кричала, кричала от счастья, счастье, которое он подарил ей. А ведь только несколько часов назад она понимала, что идёт на верную смерть, которую примет с честью, но никогда не будет принадлежать никому, никому кроме него ведь… есть только он… только он… — Джесс… Его глаза — такие же как у неё — сладкая карамель, которая буквально играет на её языке, его улыбка чеширского кота, которая так и играет её с подсознанием, его руки, которые так прижимают её, ласкают, что большего и не надо, Боже, дайте ей за что-нибудь зацепиться, ведь сейчас у неё вырастут и распахнутся крылья, которые вознесут их в рай, их личный рай… Каждая девушка мечтает о таком, об этих бабочках, которые щекотят все внутри… Наконец, когда ураган эмоций и чувств начал отступать, она смогла собраться и ответить: — Джесс… — Адам… Адам Хьюз, как ты можешь! — В каком смысле? — Как ты можешь спрашивать меня здесь об этом? — Прости, ты права, я не подумал… ты права нужно было подождать, когда мы вернёмся, прости я болван и варвар… — Адам… Неужели ты не чувствуешь, что я давно сказала тебе «да»… — Что? Значит ты? — Я итак принадлежу только тебе, только ты знаешь меня такой, какой не знает никто. Адам, я люблю тебя… я согласна… Адам обнял её, затем начал целовать каждый миллиметр её кожи, которую любил всеми клеточками своего тела. Он достал из кармана маленький бархатный мешочек: — У моих родителей была традиция — мой отец на каждую годовщину свадьбы дарил маме по одному бриллианту, но когда он умер, моя мама сказала мне, что всегда знала, что ничто и никто, кроме смерти, не могло их разлучить, в этом кольце 79 бриллиантов, а знаешь почему? Она покачала головой из стороны в сторону: — Потому что я хочу, чтобы ты знала, что мы будем жить долго и счастливо, а это твоя гарантия и уверенность в завтрашнем дне! Он нежно взял её руку и надел на палец кольцо, затем поцеловал её, но уже без жадного напора, ведь теперь все минуты, все часы, дни и, даже года, принадлежат только им. Вокруг больше никого и ничего не существовало…