Пиши, читай, влюбляйся

17.06.2020 - Брэндон

Дорогой дневник,       Встречать новый день в больнице - не самая приятная и удачная идея. Но я просто обязан был убедиться, что она в порядке.       Где она прячет этот магнит для проблем и … меня? Если вкратце, то после того, как я увидел ее, я не смог больше оторвать взгляда. Она шла по тропинке, параллельной моей, так что вряд ли меня увидела. Ну как шла..Мне вообще показалось, что ее глаза были закрыты. Но это не удивительно, ведь шла она в наушниках и пританцовывая, как всегда. Мне кажется, я не видел ее без движений. Даже когда репетировали мы, а она должна была сидеть и смотреть, она вскакивала, размахивала руками, ну или, как минимум, подергивала ногой в такт музыке.       К тому моменту я уже разобрался со своими чувствами - по крайней мере, понял, что это ревность, и в этом замешана Мишель – поэтому просто поплелся за ней, тем более моя машина была припаркована в той же стороне. Она решила свернуть в какой-то плохо освещенный переулочек между главными аллеями – видимо, так короче до ее дома – и очень зря это сделала.       Парк расположен на холме. Поэтому, чтобы спуститься к побережью, обязательно надо пройти по ступенькам: что на центральных аллеях, что в непонятных закоулках, в одном из которых мы шли. Когда Мишель подошла к очередной лестнице, из кустов на нее накинулся темный силуэт и попытался вырвать сумку. Я стоял в стороне. Сначала я хотел подбежать и помочь, но через минуту понял, что если так сделаю, то меня ждет лекция о преследовании и о том, что она-не-маленькая-и-может-разобраться-сама, поэтому я решил ей не мешать и дать разобраться самой. Но я ошибся. Когда она начала сопротивляться и бить нападавшего, он несильно толкнул ее и Мишель полетела вниз. Ей повезло больше, чем Хиро. Ступеньки было всего 3, так что летела она недолго и не больно. После увиденного меня опять захлестнула вина, но теперь уже вперемешку со злобой. Я решил догнать хулигана. Им оказался четырнадцатилетний бездомный пацаненок. Я дал ему денег, забрал сумку Мишель и вернулся к лестнице, от которой ее уже забирала скорая.       На скорой я доехал до больницы, но, чтобы мне это разрешили, я должен был быть родственником. Но мне повезло. На мой вызов приехала бригада со стажеркой – очаровательной студенткой – которая согласилась мне помочь и записала как парня. Эта мысль мне льстила. Но еще больше я предвкушал недовольство Мишель, когда она узнает об этом.       Прошло минут 15, как мы доехали до больницы. Сейчас ее осматривают на наличие более тяжелых травм, чем потеря сознания. Думаю, дождусь врача с результатами и поеду домой.

***

17.06.2020

Дорогой дневник,       Не знаю из-за чего волноваться больше: из-за того, что я в больнице или из-за того, что я здесь благодаря Брэндону.       Приходил врач, сказал, что волноваться не о чем, сотрясения нет, через пару часов меня выпишут и заявил, что мой парень только зря волновался. После того, как я, крича чуть ли не на всю больницу от шока, пыталась узнать у врача о моем «парне», он явно засомневался в моей адекватности, но дал номер телефона, который был оставлен тем самым парнем- спасителем-незнакомцем.       В том, что это был незнакомец я сомневалась с самого начала, но до конца верила, что я не права. Все мои надежды разбились о слегка взволнованное, но все то же наглое и самодовольное: «Привет, лапуля. Ты в порядке?» Мы поговорили около двух минут, в конце которых он предложил меня подвезти. Я согласилась. Потому что, откровенно говоря, чувствовала себя слишком паршиво и сонно, чтобы переться до дома Криса и Джо самой.

***

Брэндон

Дорогой дневник,       Как хорошо, что я успел сменить кресло на более удобное. Ведь она опять заняла мою кровать…       Как это произошло? Быстро. Когда Мишель очнулась, я уже уехал из больницы. Но моя хитрость с «я ее парень» сработала и мне сразу же позвонили. Я решил вернуться, чтобы помочь ей добраться до дома, потому что, думаю, падение с лестницы, хоть и несерьезное, заставит чувствовать себя ужасно. Даже если бы она не согласилась. Насильно бы посадил в машину и довез. Но этого не понадобилось. Минут через десять мне позвонила Мишель и своим ужасно злым и раздраженным, но от этого еще более милым и забавным голосом начала на меня кричать. Жаль, что я не видел ее лица в этот момент. Уверен, она все так же сморщивала нос и, как ей казалось, злобно сводила бровки. Но после согласилась, чтобы я довез ее. Меня это удивило, потому что, если судить по ее голосу, я был близок к смерти примерно на 99% больше, чем обычно. Мы ехали, изредка перекидываясь короткими фразами и мимолетными взглядами друг на друга. Хоть мне и не хотелось отрывать от нее взгляда, я был уверен, что ей бы это не понравилось, да и было слишком неловко. На полпути она отвернулась к окну – до этого смотрела прямо в лобовое – и я перестал видеть ее лицо. Мы долго молчали, и я решил спросить о ее самочувствии, но не получил ответа. Тогда я забеспокоился и решил пошевелить за коленку, потому что до плеча не дотягивался. Я затронул ее и услышал сонное: «Маам, ну еще 5 минуут». Забавно. Она засыпает у меня в машине уже во второй раз. Только в этот она не была пьяна. Я опять решил везти ее к себе: шариться по ее карманам и искать ключи от квартиры Джозефа и Кристиана было, как минимум, некультурно, а везти в квартиру бессмысленно - ребята еще часов в 9 укатили к какой-то родственнице Джозефа. За Молли можно было не переживать. Было часов 11, и она явно была уже в школе.       Я так боялся разбудить Мишель. Стоял и думал, как бы аккуратнее ее взять и поднять, чтобы она не проснулась. Но стоило мне попробовать взять ее, как она сама почти что переползла мне на руки и обвила своими руками мою шею прижав голову к моему плечу.       Я принес ее в квартиру. Спасибо соседу: помог открыть дверь, я сам бы точно не справился. Когда я положил ее на кровать и укрыл одеялом, она спросила: «А подоткнуть?». Это было странно, но я сделал это. И тогда Мишель тихо произнесла: «Спасибо, папа». Сказать, что я был в смятении, ничего не сказать. Тогда, в парке, я действительно волновался о том, что меня отчитают, как малолетку, за заботу. Но больше я не собираюсь ошибаться. Она постоянно твердит, что справится сама, что уже большая и самостоятельная. Это не так. Большая и самостоятельная вряд ли бы так нелепо полетела вниз по лестнице от такого слабого толчка. А это значит, что она маленькая и не самостоятельная, поэтому придется приглядывать за ней.       Итак, последние минут 30 я просто пялюсь на то, как сладко она спит на моей кровати. Скажу, что спящая она еще милее, чем, когда пытается выглядеть зло. Анализ: ответственность (за этого маленького ребенка), ревность.

***

Дорогой дневник,       Да как, черт возьми, это происходит? Засыпаю в машине, просыпаюсь в постели под пристальным взглядом ее обладателя. Он встретил меня все той же непоколебимой ухмылкой, но в его взгляде не было прежнего холодного безразличия. Там появилось что-то другое. Что-то, что он тщательно скрывает.       Неееет, «Спасибо, папа»??? Серьезно? Может он еще и в лоб меня поцеловал? А главное - зачем? Зачем я согласилась, чтобы он меня подвез? Зачем привез к себе? Что он вообще делал тогда в парке? Точно, я же так и не поблагодарила его … В этот раз я решила не запираться у него в ванной надолго, вдруг еще чего подумает, поэтому я быстро умылась и сбежала на такси, пока он спокойно спал в кресле после своего длинного описания всей этой истории. Ему пришлось рассказывать все с самого начала, потому что последнее, что я помню, это как на меня кто-то выпрыгивает из кустов, а дальше все как в тумане.

***

Брэндон

Дорогой дневник,       Она просто сбежала. Даже записки не оставила. Ты бы видел ее лицо, когда я рассказывал ей все, что произошло, с самого начала. Нельзя было различать ее эмоции, нельзя было понять, о чем именно она думала, потому что эмоции, которые она испытывала, отображались на ее лице не по одной и даже не по две. Думаю, так было и внутри нее. Ведь это произошло с ней, а не в каком-нибудь сериале, и ей повезло, врач сказал, что при таком падении все могло кончиться как летальным исходом, так и обычными ссадинами – что и досталось Мишель.       Часом позже пришло сообщение. Она написала в общем чате, что отменяет тренировку, потому что плохо себя чувствует. Об этом врач тоже предупреждал. Но через 15 минут сообщение пришло лично для меня: - Я хотела бы сказать спасибо. Можем встретиться?) - Конечно, лапуля. Когда тебе удобно? - Через 2 часа. – Сухо ответила она, как будто ей не нравилось, когда ее называют «Лапуля».       Мы договорились о месте и больше она не писала.

***

Дорогой дневник,       Я решила, что поблагодарить лучше лично, ведь он все-таки не по телефону мне помогал. Поэтому решила встретиться в нашем с Молли любимом кафе. Да и тренировку решила отменить – отчасти из-за самочувствия … и парням надо отдохнуть.

***

Брэндон

Дорогой дневник,       Ну и почему я ревную ко всем именно эту истеричку!?       Мы, как и договаривались, встретились в кафе. Начиналось все хорошо, особенно если под этим самым «хорошо» подразумевать ту неловкость и затянувшееся минут на 20 молчание. Но это были самые спокойные 20 минут нашей встречи. Я спокойно попивал свой кофе смотря прямо на нее, а она ела какое-то из пирожных, с горой крема и кучей радужной посыпки, бегая глазами от моего лица к зданиям за окном. Может, кому-то покажется странным, что я непрерывно пялился на своего хореографа, но мне это нравилось, тем более, надо же было занять себя хоть чем-то, пока она собиралась с мыслями и придумывала благодарственную речь.       Но вместо того, чтобы начать хотя бы со «спасибо», она спросила что-то вроде: «Что ты делал в том парке?» Я конечно же знал, что она задаст мне этот вопрос, я был готов к этому, но я не рассчитывал, что услышу его первым. Я немного растерялся, пытался вспомнить все те ответы, которые крутились у меня в голове до встречи, но сейчас, когда надо было ответить, я не помнил ни один из них. Думаю, Мишель заметила это …

***

Дорогой дневник,       Когда мы встретились, я не знала, что сказать и с чего начать, поэтому задала самый, наверное, банальный вопрос в данной ситуации, думаю, Брэндон ожидал именно его, ведь он ответил почти моментально, и с выражением лица, как бы говорящим «Я знаю ответы на все вопросы, еще до того, как ты мне их задашь». «Следил за тобой» - произнес он со своей фирменной ухмылкой, ни капельки не поколебавшись.

***

Брэндон

      А почему бы и нет?! Она хмыкнула, то ли с неприязнью, то ли с каким-то интересом, взяла в рот очередную порцию крема с пирожного и отвела взгляд. Только через несколько минут она возмутилась: «Почему тогда не помог мне? Не защитил от того придурка?» Что?! - Непрерывно вертелось у меня в голове. Она пришла извиняться или сыпать обвинениями?

***

***       Я ляпнула первое, что пришло мне в голову. Сначала я жалела об этом, но через пару секунд осознала, что мне и правда интересно услышать его отмазку. Он смотрел на меня, и на его лице читалось явное недовольство, вместе с удивлением. Я решила ответить ему вопросительным взглядом, и под ним он немного успокоился, но на мой вопрос так и не ответил. Единственное, что он сказал, было: «Не придурка, у него просто не было денег.»

***

Брэндон

      После моих слов она вспыхнула, хотя ее вопросительный взгляд выражал полное спокойствие и умиротворенность. Повысив голос так, что на нас обратило внимание половина посетителей, она выкрикнула: «НО! – успокоилась и чуть тише, но громче обычного продолжила – Но это не повод нападать на девушек в темном переулке! Это не повод грабить людей! И почему же ты его защищаешь? Ты не помог мне! Ты сам допустил эту ситуацию, а теперь требуешь благодарности? За что мне тебя благодарить?» Она кричала что-то еще, но я уже не особо слушал ее. Меня просто поразила сама мысль о том, что, пытаясь не допустить упреков и истерики от нее, я получил их, кажется, в двойном объеме. СЕРЬЕЗНО, МИШЕЛЬ?! Какого хрена? Я пытался помочь … я помог! А теперь меня обвиняют в бездействии и чуть ли не краже?!

***

      Он поднялся с дивана, ударив стаканом по столу так, что его кофе брызнуло ему на руку и на стол, но он не обратил на это внимания, и на вид спокойным, но неестественно громким для него голосом начал меня отчитывать: «Я просидел полночи в больнице, я возился с тобой у себя дома, хотя все это время я мог провести где-нибудь в клубе, вообще не думая о тебе! Я переживал за тебя, я подставил медсестру, ведь узнай они, что я не твой парень, ей грозило бы увольнение; Я заплатил тому мальчишке за твою сумку, хотя ты мне по сути никто! И теперь, вместо простого «спасибо», я должен сидеть здесь и выслушивать твои упреки, хотя в тот момент я думал только о тебе! Я не хотел вмешиваться, потому что знал, что меня ждет твоя лекция о слежке, о том, что ты не маленький ребенок, и том, что ты можешь разобраться сама. Я знал, что ты включишь истеричку, если я помогу тебе, поэтому я не лез! Но, что я получил в итоге? Ту же лекцию, но уже с обвинениями. Ты, Мишель, маленький невыносимый и избалованный ребенок!» Сказав последнюю фразу громче остальных, он злобно фыркнул и вышел из кафе, хлопнув дверью и наградив меня самым злобным своим взглядом.        Я осталась сидеть там в полном одиночестве, под пристальными, и, порой, осуждающими взглядами посетителей.