Чудо под кроватью

             Иногда у меня возникало желание заглянуть в ту комнату, но я не решался. Это было выше моих сил: я никак не мог совладать со страхом, которое внушало то загадочное существо из темноты. Оно пряталось под кроватью, и было видно, как его глаза сверкали, будто две маленькие звезды на фоне необъятного неба. Оно звало меня, притягивало и угнетало своей мрачной загадкой, разгадать которую у меня не хватало духу.       Мне исполнилось восемь, поэтому, когда я поделился переживаниями с родителями, никто не стал меня слушать. Чудище было списано на переутомление, игру фантазии и слишком большую дозу снотворного, выпитого мной накануне. Словом, ситуация была безвыходной, и полагаться оставалось только на смелость, которой оказалось не так много, как хотелось бы. Положение усугублялось тем, что чудище поселилось в пустующей комнате как раз рядом с кухней, куда почти каждую ночь совершались набеги за продовольствием. Есть сладкое мне позволялось исключительно с маминого разрешения, поэтому единственной возможностью добраться до лишнего шоколадного батончика оставалось ночь. Приходилось делать выбор: побороть свой страх и стащить конфету из комода, или же остаться без конфеты, но в относительной безопасности. Поначалу я выбирал второе, но через какое-то время осмелел и пулей проносился по коридору, стараясь производить как можно меньше шума. При этом меня никогда не покидало странное ощущение, что кто-то впивается в меня голодными глазами, словно желая наброситься.       Однажды вечером, во время очередной вылазки, я предпринял невиданный шаг: поделиться с чудовищем любимым шоколадным батончиком. Для себя я решил: если оно сможет устоять перед угощением, значит, оно не настоящее, потому что за такой долгий срок уже давно должно было оголодать. Тихо подойдя к комнате, я осторожно бросил конфету поближе к кровати и затаился, в случае чего готовый захлопнуть дверь. В следующее мгновение из темноты высунулась когтистая лапа, быстро сгребла батончик и исчезла, тускло блеснув в свете луны. Я готов был прыгать от счастья, довольный тем, что чудище реальное, и я боялся не зря.       С того дня я каждый день приносил ему конфеты и другую вкуснятину, и каждый раз оно благодарно урчало в ответ. Я уже начал думать, что совсем скоро его увижу, и это произошло, только не совсем так, как ожидалось. Проходя очередной раз мимо комнаты, я вдруг остолбенел, не в силах сдвинуться с места и даже закричать. Окно было широко распахнуто, и на ковре, неуверенно озираясь по сторонам, стоял человек. Он был высокого, как мне тогда показалось, роста, и такой взъерошенный, что мои нечесаные космы блекли на фоне этого хаоса. На нем было поношенное пальто, какие я часто видел в черно-белых фильмах, и в руках он держал не менее старый кожаный чемодан. Увидев меня, он приветливо улыбнулся, и спросил:       - П…Прошу прощения, мой п…питомец, он ведь здесь, правда?       - Питомец? – едва выговорил я. – Какой питомец?       Словно отвечая на этот вопрос, из-под кровати высунулась остренькая морда забавного существа, похожего одновременно и на птицу, и на крота. Оно дружелюбно фыркнуло и с такой быстротой вскарабкалось на плечо незнакомца, что мне оставалось только ахнуть. Я так и сделал.       - Мерлинова борода! - воскликнул пришелец, когда чудище умостилось у его уха. – Какой же ты стал тяжелый!       Тут его взгляд упал на пол, где ветер стал раздувать маленькие шуршащие бумажки. Я невольно опустил глаза.       - А, так о тебе заботились… - незнакомец повернулся ко мне. - Что ж, спасибо, мой юный любитель сладкого. Надеюсь, вам обоим не стало плохо от такого количества конфет.       - Не стало, - робко проговорил я, и тут же спросил: - Вы кто?       - О! Совсем забыл! Ньют Саламандр, к твоим услугам.       Тут пришелец склонился в таком низком поклоне, что его кудри едва не коснулись пола. Выпрямившись, он проговорил:       - А теперь извини, мне пора в путь!       Раскрыв чемодан, он закинул в него что-то круглое, и когда мое чудище сигануло внутрь, быстро захлопнул обратно. В следующий миг он взмахнул тонкой палочкой, и мир вдруг поблек, постепенно скрывшись за отяжелевшими веками. Очнулся я уже в постели, когда солнце ярко сияло за окном. Вскочив, я быстро бросился в комнату, желая убедиться, что незнакомец мне не приснился. Единственным, что я обнаружил, был одинокий фантик, беспомощно трепыхавшийся на ковре. Я аккуратно взял находку в руки и спрятал в карман пижамы. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь выкинул это маленькое доказательство того, что чудеса существуют.