любовь такая разная

      — Хендери? Где это я? — спрашивает ничего не понимающий Марк.       Он проснулся в незнакомой для него комнате. Тут много различных плюшевых игрушек, а вся мебель и стены в пастельных тонах, будто комната ребёнка. Ли было не по себе, голова болит, да ещё какое-то странное ощущение.       — Ты проснулся рано, — с улыбкой произносит Хуан, — Ты… ничего не помнишь? — он присаживается на кровать.       — Ох, ну, я вчера пьяный на машине приехал? — канадец проводит по волосам рукой и напрягает голову, пытаясь что-нибудь вспомнить. Кажется, вчера на своё восемнадцатилетие он садился пьяный в такси, а дальше всё как в тумане.       — Иди сначала в душ, я приготовлю завтрак, — Гуаньхэн не перестаёт улыбаться, а когда выходит из комнаты, закрыв дверь, устало прикрывает глаза. Опять.       Брюнет включает чайник и открывает холодильник, достаёт кимчи, которое он сам когда-то сделал. И, конечно же, достаёт рис. К тому времени Марк принял душ, в его голове всё ещё много разных мыслей. За окном шёл снег, падали крупные хлопья, всё было будто в пелене. Хендери нравится такая погода, а ещё ему нравится это довольное лицо Минхёна, который с наслаждением уплетает любимую еду. Сам же Хуан пил крепкий чай и просто смотрел на парня. Когда Ли всё доедает, то краснеет - на него так пристально смотрели.       — Так, это не похоже на твою или мою квартиру. Где мы, Хендери? — произносит он и осматривается.       —Марк, ты знаешь, что болеешь?       —Ахах чё, и чем же? Кстати, похмелья нету, удивительно, — он смеётся, но перестаёт, когда видит задумчивый взгляд друга.       — Ты вчера не ехал домой после пьянки. Марк, это было три года назад, — серьёзно произносит Гуаньхэн, подходя к раковине, чтобы помыть куружку.       — Что? О чём ты? Какие три года? Я лежал в коме что-ли? — канадец издаёт нервный смешок.       — Я же говорил, что ты болеешь, — он тяжело выдыхает, ему снова нужно это сделать, — Ты правильно помнишь тот момент с машиной. Три года назад ты выпил и сел в машину, не справился с управлением и вылетели с дороги, — руки Хуана дрожат, — Тогда врачи сказали, что ты можешь не выжить, но ты смог. Хотя появилась одна проблема.       Марк встаёт со своего места и идёт к парню, кажется, тот сейчас заплачет. Ли лишь кладёт руку на плечо и заглядывает в глаза.       — Каждый день у тебя как новый. Ночью ты обо всём забываешь, что происходило после той аварии, и то, что будет потом. Полтора года назад я купил нам отдельную квартиру, а комнаты украсили так, как ты захотел, — Хендери не сдерживается и начинает плакать.       Минхён просто застывает на месте, парень не может поверить ушам. Ли подумал, что это такая шутка, но китаец не перестаёт плакать, он лишь прижимается к канадцу. Внутри него что-то разрушается, в глазах темнеет, становится трудно дышать. Гуаньхэн из-за дня в день испытывает эту боль, каждый раз рассказывает о том дне и каждый раз плачет, он ещё не свыкся.       Минхён обнимает Хендери и смотрит в окно. «Это не сон? Это серьёзно сейчас происходит? Может шутка? Не может же быть…» думает Ли. Когда китаец успокаивается, то в очередной раз предлагает Марку повеселится, будто это их последний день. Хендери не может уйти от Минхёна, он любит старшего, но это его убивает из-за дня в день.