Петли времени

Зачарованное зеркало чуть заметно завибрировало, привлекая внимание. Волан-де-Морт оторвал взгляд от лежавшего на столе древнего фолианта. Рябь усилилась, и некогда гладкая зеркальная поверхность теперь больше напоминала неспокойное озеро, в толще вод которого уже можно было рассмотреть чей-то расплывчатый силуэт. Через мгновение старинный артефакт озарился мягким белым светом, и Драко Малфой шагнул в кабинет, но уже в следующий миг осел на пол, из последних сил цепляясь за ускользающее сознание. Поднявшись, Лорд подошел к Драко и провел ладонью по его предплечью. Скрытая одеждой метка вспыхнула и сразу же погасла. Волан-де-Морт чуть заметно нахмурился, мельком взглянул в окно, за которым сквозь иссиня-черные тучи виднелось красное небо, и прикрыл глаза. Через пару минут дверь отворилась, впуская двух Пожирателей смерти. Темный Лорд кивнул на тяжело дышащего Драко и отдал приказ: — В Малфой-Мэнор. Магия родового поместья поможет Малфою прийти в себя.

***

В кабинете было очень тихо. Волан-де-Морт приказал не беспокоить, и желающих ослушаться, разумеется, не нашлось. Лорду нужно было подумать. Все шло не так. Давно он не совершал столь непростительных промахов. Пожалуй, с момента попытки убийства годовалого Гарри Поттера. Незамеченная слабеющая связь временной петли мисс Поттер с петлей Рональда Уизли оказалась оплошностью, чуть было не разрушившей мир его власти. А последовавший за этими событиями приказ, отданный Драко, хоть и спас положение, но цели так и не достиг. Магическое сообщество вновь было в руках Волан-де-Морта, но мисс Поттер не осталась прежней. Грязнокровка не только не умерла, она стала безжалостней, и ее методы борьбы, которые и раньше не отличались гуманностью, теперь казались порой беспощадными. Гарри Поттер бы в гробу перевернулся, узнав, в кого превратилась его подруга, сейчас напоминавшая Беллатрису в «лучшие» годы. Но наибольшее беспокойство вызывал Драко. Неужели и второе пророчество Трелони сбудется? В любом случае оставить все, как есть, Лорд уже не мог. Игра зашла слишком далеко.

***

Волан-де-Морт поднялся, подошел к дальней стене и коснулся ее рукой. Иллюзия тотчас растаяла, открыв глубокую нишу. Внутри стояли несколько довольно больших чаш, над которыми клубилась легкая дымка, скрывавшая чужие воспоминания. Лорд взмахнул палочкой, и два омута памяти исчезли, чтобы через несколько мгновений появиться вновь; на этот раз на столе. Волан-де-Морт опустился в кресло и задумчиво посмотрел на один из них. Содержимое чаши замерцало, и густой туман окутал комнату, постепенно ее преображая. — Северус, — в задумчивости произнес Волан-де-Морт, — твои воспоминания могут оказаться как нельзя кстати. Мгла расступилась, и взору предстал овальный кабинет бывшего директора Хогвартса. — Альбус! Противоядие есть, — в глазах Снейпа, сидевшего напротив Дамблдора, горела надежда. Директор поправил рукав мантии, из-под которого виднелась почерневшая рука, и усмехнулся. — За глупость нужно платить, а я привык отвечать за свои поступки… У меня в запасе около года, не так ли, Северус? Снейп скривился и упрямо повторил: — Противоядие есть. — Неужели? — Оно вернуло к жизни умирающего Розье. Я смог достать то зелье, изучил состав, провел ряд опытов. Оно вас спасет. Альбус Дамблдор осторожно поправил очки-половинки. — Я не могу рисковать оставшимся временем. Я должен подготовить Гарри*. При упоминании имени младшего Поттера Снейп вновь скривился. — Вы выбираете между годом и годами. Альбус, не глупите,— он осекся, встретив насмешливо-серьезный взгляд директора. — Вы принесли образец? Снейп достал из-за пазухи нечто, аккуратно завернутое в черную ткань, и осторожно положил на стол. — Оно здесь. — Хорошо, я взгляну, Северус. Тот чуть заметно расслабился в своем кресле. — Есть новости? Снейп ненадолго задумался и уверенно произнес: — Затишье. Если только… — Если только? — Позавчера, когда Темный Лорд вызвал меня к себе, я успел заметить на его столе одну любопытную книгу, написанную… — Николасом Фламелем, — уверенно закончил за него Дамблдор. Снейп удивленно посмотрел на директора. Нет, ему никогда не достичь такого совершенства в чтении мыслей. — Это не легилименция, — безмятежно произнес Дамблдор. Снейп усмехнулся и заговорил снова: — Я помню все книги, вышедшие из-под пера Фламеля, но «Пути времени» увидел впервые. Дамблдор чуть заметно нахмурился. — Плохо… Утешает лишь то, что это довольно ранний труд, остальные — Николас успел уничтожить. Снейп в недоумении приподнял брови. — Игра со временем очень опасна. А Тому нравятся опасные игры. Снейп хотел было еще что-то спросить, но Дамблдор, устало прикрыв глаза, попросил оставить его одного. — Вы обещаете подумать насчет противоядия? — уже на пороге обернулся Снейп. — Обещаю. Вокруг вновь заструился туман, и спустя миг перед задумчивым Волан-де-Мортом предстал его кабинет. Фламель… Темный Лорд действительно не обнаружил больше ни одной работы знаменитого алхимика на интересующую тему. Так стоило ли полагаться на первое издание? Но в той книге он нашел ответы на все вопросы. Там было все: теория, ритуал, заклинание магической защиты, опыты самого Фламеля. Нет, ошибки быть не должно! Эксперимент с временными петлями будет завершен. Волан-де-Морт вновь взглянул на чашу и рассмеялся. А старый глупец все же выпил то зелье, разумеется, сначала досконально его изучив. Вот только яд с хвоста мантикоры очень коварен, особенно в смехотворно минимальных дозах. А в сочетании с некоторыми «полезными» ингредиентами его практически невозможно выявить, даже самому одаренному зельевару. Розье умер через несколько недель после своего чудесного исцеления. Дамблдор же сгорел за несколько дней. Парадокс: чем меньше яда, тем быстрее смерть**. Так почему бы не пожертвовать одним из офицеров, если на кону ферзь противника? А за смерть этого ферзя Темный Лорд был готов отдать даже частичку своей души. Без Дамблдора мальчишка Поттер не представлял особой опасности: ведь что на шахматной доске может король? Тем более молодой и неуравновешенный, не обладающий нужной информацией. Северус Снейп, сам того не подозревая, отлично сыграл отведенную ему роль, но прожил ненамного дольше Дамблдора — уж об этом Темный Лорд позаботился. Рука коснулась второго кубка, заставив тот засветиться. Теперь пророчество. Есть, о чем поразмыслить. Вокруг снова сгустился туман. — Нет! Нет! Пожалуйста, нет! — умоляла жавшаяся к стене женщина. Ее била мелкая дрожь, в глазах читался неподдельный ужас. Волан-де-Морт усмехнулся. Это было даже забавно. — И такое ничтожество, как ты, предсказало мое падение? Жалкое зрелище, Сибилла. Он поднял палочку. Сибилла Трелони, обхватив себя руками, рухнула на колени и зажмурилась. — Авада… Но нечто странное заставило его остановиться на полуслове. Трелони вздрогнула, резко поднялась и заговорила потусторонним голосом, взгляд ее при этом был пустым и отрешенным: — Темный Лорд восстал, одолев того, кто был Избран. Но Свет не угас. Он и Она — порознь Тьма, вместе — Свет. Он — единственный сын десятого вассала, в чьих жилах более семи столетий течет голубая кровь. Она — та, в чьем сердце поселилась Тьма. Свет уничтожит бессмертного Лорда. Тьма — путь к Его или Ее смерти от руки Предназначенного судьбой. И бездыханная предсказательница упала к ногам Волан-де-Морта. Лорд вынырнул из омута памяти и задумался. Кто такой «единственный сын десятого вассала, в чьих жилах более семи столетий течет голубая кровь» он понял быстро. Семья Малфоев, кичившаяся своей чистокровностью, издавна извлекала немалую выгоду, присягая на верность всесильным сюзеренам, будь то короли** или Темные Лорды. И Люциус, приняв Знак Мрака, не стал исключением. Конечно, Волан-де-Морт проверил свои умозаключения, но другого претендента на эту роль, кроме Драко, не существовало. Первой реакцией было устранить младшего Малфоя, что Лорд и пытался сделать, на этот раз действуя предельно осторожно. Об ошибках прошлого он не забыл: с пророчествами шутить не стоило. С каждым разом задания, на которые уходил Драко, оказывались все сложнее и опаснее, но тот всегда возвращался живым и относительно невредимым. Последнюю попытку Волан-де-Морт предпринял, приказав Беллатрисе устранить племянника во время очередной схватки с Орденом Феникса. Верная Белла не возразила ни слова, и маниакальный блеск ее глаз не дал усомниться в преданности. Но Драко вновь выжил. В Беллатрису же угодило смертельное заклятье одного из новобранцев противника. Как рассказывали очевидцы, тот трясся от страха и бросил заклинание почти не целясь. Тогда Волан-де-Морт решил, что раз нельзя убить Драко, значит, нужно позволить пророчеству сбыться, с выгодой для себя, разумеется. Он вернул старшему Малфою свое расположение и приблизил младшего. Теперь нужно было найти девушку. И, казалось, он ее нашел: Пэнси Паркинсон, невеста Драко, подходила как никто другой. К тому же — как выяснилось позже — она тоже не раз чудесным образом избегала гибели. Годы служения и роль приближенного к Волан-де-Морту Пожирателя смерти не прошли для Драко бесследно: Паркинсон умерла от яда, подмешанного его рукой и, казалось, пророчество свершилось. Убивать преданного вассала уже не было смысла: Драко прекрасно справлялся со своими обязанностями, верно служа сюзерену. Но после того как мисс Поттер попыталась убить Малфоя, Волан-де-Морт понял, что вновь просчитался. Именно о ней, а не о Пэнси Паркинсон говорила Трелони. Он убедился в этом, проникнув в самые сокровенные мысли своего слуги. Между Драко и Гермионой существовало нечто большее, чем обычная ненависть двух людей, оказавшихся по разные стороны баррикад. Нечто, что могло уничтожить их обоих, спалить дотла, но могло и объединить, дать силу. К тому же за все время существования Сопротивления Темному Лорду так и не удалось уничтожить их лидера: как и Драко, из-за пророчества мисс Поттер была практически неуязвима, с каждым прожитым годом впуская тьму все глубже в сердце. Пэнси Паркинсон Волан-де-Морту не было жаль, жаль было потерянного времени. Время — вот что натолкнуло Лорда на мысль о том, что избавление от угрозы пророчества можно совместить с интереснейшим экспериментом. Однако сейчас все шло не очень гладко... Малфою, пожалуй, предстоит еще одно путешествие; на этот раз последнее.

***

Драко не помнил, как очутился в Малфой-Мэноре. Мысли путались, образы прошлого и настоящего сменяли друг друга, не давая прийти в себя и избавиться от наваждения. Но наконец дурман рассеялся. Драко открыл глаза, с трудом приподнялся и нажал на скрытый выступ над изголовьем кровати. В стене образовалась небольшая ниша, в которой стоял старинный серебряный кубок. Как только Драко вынул его, стена вернулась на место. Драко достал волшебную палочку и начал осторожно извлекать белые нити воспоминаний, а, закончив, отшвырнул кубок на ковер. Затем направил на него палочку и уверенно произнес: «Бомбарда». Волшебный артефакт разлетелся на куски. — Эванеско, — из последних сил прошептал Драко, не заметив, как за окном полыхнуло алое небо. Теперь запретные мысли и чувства последних дней Лорд не получит — спасибо омуту памяти, точнее его далекому предку, раз и навсегда скрывшему «неугодные» воспоминания. Убедившись, что осколки исчезли, Драко упал на подушки и забылся тяжелым сном.