— Мы продолжим

Арсений здесь уже в третий раз, и ровно столько же ему на глаза попадается этот парень — видимо, завсегдатай заведения. Молодой, активный, веселый, всегда в окружении друзей. Смеется, светится, такой яркий… Какой же он яркий. Притягивает взгляд, завораживает, манит. И Арс не уверен, есть ли ему хотя бы 18. Но сюда не должны пускать несовершеннолетних, поэтому он останавливается на мысли, что 18 мальчишке, все-таки, есть, и его не посадят за совращение несовершеннолетних в случае, если парень не откажет ему в любви и ласке. А он не откажет — Попов уверен. И Арсений тяжело сглатывает от возникшей в голове будоражащей кровь картинки. Попов наблюдает. Вот он увлеченно рассказывает что-то своим друзьям, вот облизывает губы и прокручивает пальцами многочисленные кольца, а вот слишком близко подходит к какому-то татуированному парню, что-то шепчет ему на ухо. И нужно быть дураком, чтобы не понять, как Арсения это раздражает. Попов делает очередной глоток коктейля, старается не пропускать мимо ушей разговоры сидящих рядом с ним партнеров по бизнесу, а сам всматривается в танцпол. Очерчивает взглядом худые ноги в черных облегающих джинсах, светлую футболку, какую-то то ли мятую, то ли из слишком тонкой ткани — такой, что она висит на парне как ненужная тряпка, которую хочется содрать с него и выбросить к чертям, потому что глубокий вырез на этой блядской шмотке постоянно сдвигается то к одному, то к другому плечу, обнажая ярко выраженные ключицы. И это еще куда ни шло, потому что в прошлый раз он был в рваных джинсах. Проще сказать — в кусках джинсы, слегка прикрывающей отдельные части ног, и Попов запускал руки в дырки, до синяков сжимая кожу парня под тканью. Мысленно, естественно. Нахуй сдался… малолетка… — думает Арсений, глядя, как парень запрокидывает голову и отчаянно смеется над очередной, видимо, удачной шуткой своего друга. — Арс, так что решаем? — слышит Попов обращенный к нему вопрос и, поворачивая голову на Сергея, окидывает его холодным взглядом. — Бля, Арс, заебал. Мы для чего здесь? Чтоб ты телок на танцполе разглядывал? Или все-таки договор будем подписывать? Матвиенко злится, залпом выпивая рюмку коньяка. Арсений незаинтересованно осматривает сидящих с ним за столиком мужчин: их сегодня четверо, а на кону взаимовыгодное предложение по сотрудничеству. И он уже хочет взять в руки документ и внести необходимые поправки, но ловит боковым зрением своего «фаворита», идущего по направлению в сторону уборной. Арсений подскакивает, бросает быстрое «я скоро» и направляется следом. Сегодня пятница, и в клубе полно людей — самый разгар ночной жизни. Мужчина пытается не потерять мальчишку из виду, пробираясь сквозь толпу развлекающихся. В холле уже значительно свободнее, но музыка орет также громко, и атмосфера ночной жизни сохранена в полной мере: приглушенный свет, мягкие диванчики, вышедшие «на воздух» парочки, целующиеся без зазрения совести. Да и смотреть на них тут некому, контингент словно на подбор: каждый второй накурен, каждый первый — пьян. Попов хватает парня уже у самого входа в туалет, тот оборачивается, дергает рукой — пытается вырваться, но сильная хватка удерживает. — Тебе чего? — Вопрос есть. Арсений наконец видит парня настолько близко, смотрит нечитаемым взглядом прямо в глаза. И он далеко не романтик, но сейчас, кажется, тонет в зелени. И, едва касаясь тела, проводит тыльной стороной руки по обнаженным ключицам. — Сколько стоит? — Чего?! — парень поднимает брови и смотрит округлившимися глазами, надеясь на то, что неправильно понял. Ну или не понял вообще, чего от него хотят. Хотя, когда тебя буквально лапает незнакомый мужчина, спрашивая о цене, это сложно понять как-то иначе. И на всякий случай чуть отступает назад, упираясь спиной в стену. Попов отпускает запястье, но придвигается ближе, не давая парню улизнуть. — Я спрашиваю, сколько стоит? Твоя футболка. — Он поднимает обе руки и, ухватившись за ткань, резким движением разрывает ее сверху на две части, обнажая грудь. — Охуел? — парень толкает мужчину, пытается вырваться, но тот хватает его за горло, чуть сжимая и не давая пошевелиться. Арсений придвигается вплотную и шепчет на ухо: — Я дам тебе в десять раз больше, ты купишь себе нормальные вещи, и я больше не увижу тебя здесь в блядских шмотках. Парень хочет возмутиться, послать нахуй этого неадеквата и свалить отсюда как можно скорее — вечер и так уже испорчен. Но вдруг чувствует на груди легкое поглаживание и замирает. Арсений по-прежнему удерживает его одной рукой за горло, а пальцами второй вырисовывает узоры вокруг сосков, будто бы ненароком задевая то один, то второй, от чего те моментально твердеют, и продолжает шептать на ухо: — И имя свое скажи, малыш. А то вдруг в следующий раз мне придется снова к тебе обратиться, а, судя по твоему напрягшемуся телу, я не уверен, что тебе нравится, когда к тебе обращаются «малыш». У мужчины вибрирует телефон, он отстраняется и отвечает на вызов, оставляя парня без внимания, и тому все-таки удается улизнуть. Попов бесится, когда в клубе нигде его не находит, но договор подписывает, а это как-никак главная задача на сегодняшний вечер.

...

Он тащит сюда Матвиенко в следующую пятницу, потом еще раз через неделю. В третий раз, получив отказ от лучшего друга, приходит в клуб со Стасом. Рассматривая людей в зале и на танцполе, Арсений понимает, что здесь собираются в основном одни и те же, многих из них он уже хорошо запомнил в лицо. Но ни парня, ни кого-то из его окружения он так и не видит, и в очередной раз покидает клуб, оставив свои бушующие фантазии в стенах заведения. Попов уже почти забывает о парне, когда месяца через два чуть ли не лбами сталкивается с ним у входа в туалет. Мужчина цепляется за испуганный взгляд зеленых глаз и понимает — парень его помнит. — Привет, малыш, — довольно произносит Арсений, а его взгляд уже бегает по телу напротив, осматривая на этот раз более скромный образ — простые голубые джинсы и яркая желтая футболка с неглубоким вырезом и рукавами до локтей. Он понимает, что от смены вещей ничего не меняется: эту футболку он бы тоже разорвал и также не без удовольствия. — Я Антон! — резко выпаливает парень. Ему явно не нравится это нелепое, обращенное к нему «малыш». Или все же нравится? Ага, конечно. Заверните еще. — Арсений, — моментально реагирует Попов. И в такие моменты он обычно пожимает новым знакомым руку, но сейчас бы пожать эти аккуратные упругие ягодицы, и он решает, что рукопожатие здесь явно будет не уместно и просто ухмыляется, глядя на смутившегося парня. Антон мысленно бьет себя рукой по лбу. Какой же дурак. И ищет пути отступления. И он бы выбрал максимально доступный, с ярко светящийся табличкой «нахуй отсюда», но у лучшей подруги — Оксаны — сегодня день рождения, и он предельно незаметно пытается двигаться в сторону зала, выдерживая на себе ухмыляющийся взгляд не сдвинувшегося с места теперь уже знакомого ему мужчины, а потом разворачивается и быстро возвращается к своим друзьям. Арсений закатывает рукава на бледно голубой рубашке, споласкивает лицо водой. Опирается руками о раковину, смотрит на себя в зеркало. Капли воды стекают по щетине и капают с подбородка. Мокрые черные ресницы хлопают в такт медленной композиции, звучащей из зала. И Попов еще бы похвастался таким же размеренным пульсом и спокойным дыханием, но сейчас это последнее, чем он готов хвастаться. Почти не вспоминал. Уже почти забыл. Кажется, здесь определяющее слово «почти». Почти равнодушен. Почти не нравится. Почти не волнует. Почти не притягивает. И сейчас та малюсенькая песчинка за пределами понятия «почти» разрастается до масштабов Октябрьской революции 1917 года, а Арсений стонет, чувствуя, насколько сильно он хочет заполучить этого мальчишку, и как от желания в паху зарождаются ноющие ощущения. Попов возвращается за свой столик. Он здесь снова по работе, с ним опять Матвиенко и еще несколько человек. Вопросов для обсуждения в этот раз много, но они сюда пришли не только по долгу службы, но и расслабиться и отдохнуть. Поэтому Арсений в этот раз не разменивается на коктейли, а отдает предпочтение сразу крепким напиткам, но пьет неспешно — хочет сохранить здравый смысл, да и не любит напиваться и терять контроль над ситуацией. Столик Антона он замечает сразу. Сегодня там большая компания. Большая и веселая — отмечает мужчина, а судя по смеющимся лицам, еще и нетрезвая. Попов намеренно подлавливает Антона в уборной. Расслабленно привалившись спиной к стене и скрестив на груди руки, выжидает, когда тот выйдет из кабинки. Увидев Арсения, парень дергается и пятится назад, кажется, уже собираясь захлопнуть за собой дверь, но понимает, как глупо он сейчас выглядит со стороны и подходит к раковинам, стараясь не обращать внимания на мужчину. Попов замечает нетвердую походку Антона и его расфокусированный взгляд — парень достаточно пьян. Да и сам он тоже уже прилично выпил. — Ты слишком напряжен, малыш. Я могу тебя расслабить. Хочешь? Парень разворачивается на голос Арсения, и он вроде даже готов дать отпор за очередное «малыш», но Арсений его опережает. — Как ты хочешь, Антон? Скажи мне, — произносит мужчина уже более тихо, придвигаясь к парню ближе, отчего тот отходит назад, упираясь в поверхность с раковинами, — хочешь, наш секс будет нежным, — Арсений не спрашивает — дразнит, всматриваясь парню в глаза и удовлетворенно ловя в его взгляде нотки смущения. Попов аккуратно берет руку парня за запястье, второй рукой раскрывая его ладонь. От кончиков пальцев проводит по всей внутренней стороне руки, гладит по запястью, подцепляет браслет из бусин, играется с ним. Тянет за запястье к себе. Приближается к лицу Антона, тычется носом в щеку, заставляя парня вздрогнуть. Вдыхает аромат кожи, ведет к мочке, захватывает ее губами, проходится языком, опускается чуть ниже на шею, мягко лижет, чувствует тяжелое дыхание парня, поднимается назад к уху и тихо шепчет: — Хочешь так? Или тебе нравится пожестче? — резко разворачивает Антона к себе спиной. Грубо давит на спину, вынуждая нагнуться, уперевшись о раковину руками, и прогнуться в пояснице. Хватает за бедра и несколько раз дергает на себя, имитируя жесткий секс. Антон вжимается пальцами в глянцевую поверхность и прикусывает губы, пытаясь сдержать вырывающиеся наружу стоны. Арсений останавливается, но продолжает прижиматься пахом к ягодицам Антона. — Мы можем попробовать что-нибудь с изюминкой. Или, может, у тебя есть какой-то свой, особенный, фетиш? — произносит так, будто предлагает бизнес-партнеру варианты сделки, а сам, оставляя одну руку на бедрах, кладет вторую парню на спину, ведет вверх по выступающим позвонкам и, дойдя до шеи, чуть-чуть сжимает пальцами кожу, слегка массируя. А потом резко заводит руку под подбородок и быстро сдавливает ладонью шею, заставляя Антона судорожно вдохнуть и напрячься всем телом. Арсений слышит звук открывающейся двери — в туалет входит один из посетителей клуба — и вынужденно отстраняется, вставая рядом. Включает воду, подставляя руки под струю, и наблюдает боковым зрением за приводящим себя в порядок парнем. Антон, не поднимая глаз, смущенно одергивает одежду, моет руки. И, кажется, все еще дрожит, потому что Арсений отчетливо видит напряженность в каждом его движении. Попов улыбается лишь уголками губ, стряхивает с рук воду и под тихое «мы продолжим» выходит из туалета. К Антону он больше не подходит, позволяя парню расслабиться и спокойно повеселиться, но не теряет из виду и периодически поглядывает за его компанией. Когда Антон и большая часть его друзей расходятся, Арсений выжидает момент и подсаживается к парню, которого он сразу запомнил по многочисленным татуировкам на разных частях тела. — Привет. Я Арсений. — Ну Эд, — произносит тянуще парень, бросая на мужчину равнодушный пьяный взгляд. — Дай номер Антона. — Зачем? — в интонации ноль интереса, кажется, что ему вообще без разницы. Его слегка мотает из стороны в сторону, когда он безуспешно пытается что-то отыскать на столе среди полупустых тарелок и рюмок. Арсений молча берет графин с водой, тянется за стаканом, наливает и протягивает парню, получая взамен одобрительный кивок. — Он кое-что забыл. — Вытаскивает что-то из кармана брюк, и Эд видит в его руке браслет Антона. — О. Так давай я передам. — Он уже тянется к руке, но Арсений зажимает ладонь и аккуратно убирает браслет обратно в карман. — Я сам. У меня к нему дело. Попов достает телефон, что-то печатает и, обращаясь к Эду, произносит: — Диктуй.

...

Арсений пишет Антону на следующий день. 13:07 «Скучаешь по мне, малыш?» Рядом с сообщением сразу загораются синим две галочки, но ответа ожидаемо не приходит до самого вечера. 19:34 «Ты же слышал, я сказал, что мы продолжим»

19:36

Малыш

«Откуда номер?»

Попов пробегается взглядом по сдержанной фразе и улыбается, представляя, как нервничает и злится парень. Игнорируя вопрос, мужчина отправляет очередное сообщение, прикрепляя к нему фото браслета, надетого на свою руку. 19:41 «Ты забыл» Антон молчит почти час, и Арсений пишет снова. 20:32 «Хотел оставить себе, но на твоей руке он смотрится намного гармоничнее»

20:38

Малыш

«Верни, он мне дорог»

20:39 «Обязательно» 20:44 «Подарок от любимого человека?»

20:59

Малыш

«От отца»

Арсений довольно улыбается.

...

Проходит недели три, когда Антон пишет ему первым.

16:08

Малыш

«Так ты вернешь браслет или как?»

16:11 «Прости, был в командировке» 16:15 «Приходи завтра к восьми» И следом - сообщение с адресом.

16:16

Малыш

«К тебе»

Ответ приходит моментально, без знака вопроса — очевидно, что отправлено на эмоциях, но Арсений хорошо улавливает вопросительную интонацию и даже перечитывает пару раз взволнованным голосом Антона, представляя перед собой смутившегося парня. 16:21 «Хочешь, чтобы приехал я?»

16:27

Малыш

«Нет, может в клубе?»

16:29 «Я не собираюсь в клуб в ближайшее время. Жду завтра у себя» Проходит еще полчаса и мужчина, не выдерживая, добавляет: 17:02 «Скучаю по тебе, малыш» И ведь не врет — действительно скучает. Вспоминает эти пухлые губы, вкус которых до сих пор не узнал, эти зеленые глаза. И с какого момента он думает о цвете глаз, когда так хочется стискивать в руках это желанное тело, прижимая к себе за талию, и чувствовать под своими пальцами тепло нежной пылающей кожи?

...

Арсений возвращается с работы позже ожидаемого — он сегодня первый день после командировки — и едва успевает принять душ, когда слышит звонок домофона. Антон в розовой толстовке. Такой мягкий, такой нежный. И… невинный? Арсений вертит в голове вдруг возникшую мысль и понимает, что это вполне может быть правдой. Он еле сдерживается, чтобы не накинуться на Антона прям с порога и не сжать его в своих объятиях. И удивляется сам себе: буквально пару месяцев назад его уже ничего бы не остановило, а сейчас он спокойно скрывается на кухне, давая парню успокоиться, а потом зовет его за собой составить компанию за ужином. — Арсений, я только за браслетом! — опасливо кричит ему вслед Антон, осматривая открывающийся вид на интерьер гостиной, выполненной в серо-черных тонах. Посередине просторной комнаты — диван приятного синего цвета. Синий встречается и во многих деталях интерьера, и парень отмечает, что это выглядит одновременно красиво и дорого. — Антон, я жду, — слышит он из кухни. Парень еще немного медлит, но все же разувается и идет на кухню. Здесь уже нет синих оттенков: белые глянцевые шкафы, серая столешница и отделка, черный холодильник. Стильно и минималистично. Антон стоит в проходе, не решаясь зайти внутрь, видит на столе три упаковки пиццы — их аромат уже разносится по всей квартире, и у него начинает неприятно урчать в желудке. Арсений моет овощи, оглядывается на Антона и спрашивает: — Как учеба? Какая нахуй учеба?! У парня брови поднимаются на лоб. Он как-то сразу отчетливо вспоминает историю их знакомства, испорченную футболку, непристойные действия мужчины, а сейчас Арсений спокойно нарезает огурцы и спрашивает об… учебе? — Что? — только и может удивленно вымолвить парень. — Ну ты же учишься где-то? Арсений видит растерянность Антона, откладывает нож, вытирает руки салфеткой и подходит к нему. Смотрит в глаза. Волнение. Смущение. Страх? Поднимает руку, слегка проводит по щеке пальцами, приглаживает чуть растрепанные волосы за ухо и опускает ладонь на шею, мягко потирая кожу большим пальцем. — Антон. Ты очень красивый. Ты безумно мне нравишься. И я бы с удовольствием тебя трахнул. Возможно даже прямо сейчас, прямо здесь. Возможно даже на этом столе, — он видит, как взгляд парня бегает по комнате, боясь встретиться с его собственным, смотрит, как заливается румянцем его лицо, как он теребит край толстовки, как нервно прикусывает губу. Какой же притягательный. Какой невинный. Слишком желанный. Попов убирает руку, чуть отходит и продолжает: — Я тебя не трону, тебе не стоит меня бояться. Твой браслет лежит в гостиной — верхняя полка над плазмой. Можешь взять и уйти домой. Но я бы хотел, чтобы ты остался и составил мне компанию. Через пару часов или, если захочешь, раньше я вызову тебе такси. Договорив, он возвращается к нарезке овощей, предоставив парню свободу выбора. Антон чуть колеблется, уходит в гостиную, видимо, забирает браслет и, судя по звукам, обувается в прихожей. Арсений тихо кладет нож на столешницу, опирается на нее руками. Наверно ему сейчас больно — он сам не может осознать, и даже немного кажется, что такое у него впервые. Он вдыхает воздух — щемит внутри. Что-то тяжело сдавливает в груди, неприятный холодок пробегает по телу, а чувство обиды растекается по крови. И он уже готов бросить все и свалить куда-нибудь в поисках доступного утешения, как слышит шаги. Антон заходит на кухню, несмело садится за стол. Арсений разворачивается. — Я только на час, — тихо произносит он, придвигая к себе коробку с пиццей, — будем считать это платой за футболку. Попов улыбается. Они сидят даже больше двух часов. Арсений рассказывает про работу, про командировку, про вынужденные частые походы по ночным заведениям. Но избегает темы про его такие же частые знакомства и кратковременные отношения. Периодически отпускает пошлые шутки, каждый раз смущая парня. И иногда смеется. Смеется громко, искренне, стирая от безудержного смеха влагу, выступающую в уголках глаз. Антон заметно расслабляется. Рассказывает про учебу и друзей. Про любимый браслет и семью. Но избегает тему личных отношений. Кажется, он уже не боится Арсения, пару раз даже называя его «Арс». И тоже смеется. Смеется вместе с Арсом. Когда подъезжает такси, Арсению уже совсем не хочется отпускать мальчишку. Он смотрит, как Антон зашнуровывает кроссовки. Они молчат оба, и только когда парень выходит за порог, Попов останавливает его, разворачивает и, взяв обеими руками за лицо, целует в губы, задерживаясь буквально на пару секунд. Антон даже не успевает ничего осознать, как мужчина тут же отстраняется и шепчет ему на ухо: — Ты же помнишь, что мы продолжим, да?

...

Арсений просыпается с мыслями об Антоне каждый день, раз за разом прокручивая в голове их встречи, и понимает, что Антона он не просто хочет. Антона он хочет себе целиком. Он по-прежнему мечтает оказаться с ним в одной постели и все также дрочит, представляя его в своих фантазиях. Но сегодня, помимо фантазий, он испытывает сильное желание написать и просто спросить, как прошел день. А завтра, прямо с утра, он спросит, что ему снилось. Послезавтра он наберет его номер и, обрадовавшись, что Антон снял трубку, расскажет, как прожег утюгом одну из своих лучших рубашек. Проходит недели две. С того момента они больше ни разу не встречаются. Но Арсений пишет ему почти каждый день, а Антон отвечает на каждое его сообщение. 14:19 «Не собираешься сегодня в клуб? Буду там по работе»

14:41

Малыш

«Нет»

Простое и короткое "нет". Арсений разочарованно вздыхает, погружаясь в работу до самого вечера. Встреча в клубе сегодня позже обычного. На часах почти полночь, но они решают все вопросы на удивление быстро и, заплатив по счету, компанией из четверых человек идут к выходу. В холле Попов натыкается взглядом на Антона, который, увидев его, тормозит, но не решается подойти и остается стоять возле одного из небольших диванчиков. Арсений, не дойдя до выхода, спешно прощается со всеми и подходит к Антону. — Говорил, не придешь. Парень смотрит по сторонам, избегая прямого контакта глаз — волнуется. — Передумал, — отвечает тихо. — С кем ты сегодня? — Один. Один. Один — произносит парень, а Арсений слышит «с тобой», и у него сердце заходится бешеным стуком от осознания того, что парень приехал к нему. Антон сегодня во всем черном и максимально простом: потертые джинсы и свободная толстовка. Арсений хочет его любым, одежда сейчас — это последнее на что он станет смотреть, но он думает о том, что черный — это явно не его цвет, что Антон должен носить яркое, светлое — все те цвета, которые отражают его внутренний мир. — Едем ко мне? — спрашивает он и неосознанно задерживает дыхание в ожидании ответа. Антон не отвечает. Он просто не глядя кивает, и Арсений сейчас понимает только одно — на всей дороге ему горит зеленый. — Пошли, — кидает он Антону и идет к выходу. Такси уже заказано, они доезжают быстро, за всю поездку не перекинувшись ни словом. Молча поднимаются на лифте, также молча заходят и разуваются, поочередно моют руки. И Арсений идет на кухню, берет первое, что попадается в руки — чайник — и заливает воду, поставив обратно. — Не включил, — говорит еле слышно наблюдающий за ним Антон. Арсений смотрит на парня. Кольца, браслеты, браслет — тот самый, из бусин. Длинные веревочки из капюшона, висящие почти через всю толстовку. Сейчас он видит даже какой-то небольшой принт на груди, который не заметил в клубе, но не успевает рассмотреть, так как поднимает взгляд в горящие глаза. И смотрит безотрывно, ловит на себе такой же безотрывный взгляд. Антон, кажется, совсем не шевелится. У Арсения пересыхает во рту, и он больше ни о чем не может думать, когда видит эти приоткрытые пухлые губы. Вот сейчас Антон, наверное, хочет что-то сказать, потому что Арсений ловит эти доли секунды, когда его губы медленно раскрываются еще сильнее, и срывается. Набрасывается на него, вжимая в стену так, что Антон неприятно ударяется спиной. Попов хватает руками его лицо, прижимается губами, шумно выдыхает воздух прямо в рот, и с низким стоном раскрывает свои губы, прихватывая и сжимая губы парня. Он наконец чувствует его вкус. Совершенно особенный: немного солоноватый, одновременно с этим какой-то сладкий, вперемешку с легким ароматом мятной свежести. И губы такие мягкие и податливые, что Арсений несдержанно мычит в поцелуй. Целует настойчиво, раскрывает уверенными движениями губы Антона, впускает язык и, сталкиваясь с языком парня, слышит, как тот стонет сквозь поцелуй. Арсений чуть отступает назад, давая Антону отстраниться от стены, хватает за талию, дергает и прижимает к себе. Целует снова, сразу грубо и напористо, впуская язык настолько глубоко, насколько это возможно. Стискивает толстовку, шипит от раздражающей ткани и, поднимая ее, кладет руки на обнаженную талию, до боли сжимая кожу пальцами, расслабляет хватку, оглаживает нежную кожу, забирается под толстовку на спину и прижимает к себе еще сильнее. Антон не сопротивляется совсем, раскрывается Арсению, жмется к нему всем телом. Мужчина чувствует на своих плечах его руки, слышит его сбившееся дыхание. Ведет губами по лицу к уху, проходясь по мочке языком, и хрипло шепчет: — Антон… еще чуть-чуть… и я уже не остановлюсь… Антон, кажется, уже не в состоянии трезво оценивать слова Арсения: он слегка наклоняет голову, когда чувствует скользящий по шее язык мужчины, подставляется под ласки и запускает руки в его волосы, пробираясь пальцами сквозь пряди волос. Попов тянет его в комнату через всю гостиную, продолжая покрывать лицо поцелуями и собирая на своем теле все углы неровно стоящих предметов. Не выпуская парня из рук, включает ночной свет. Антон успевает увидеть только большой шкаф и стол с ноутбуком, когда Арсений подталкивает его к большой двуспальной кровати, и парень падает на мягкое покрывало. Арсений задирает вверх толстовку и целует кожу возле самого края джинс. Обхватывает бедра руками, ведет по грубой ткани вверх и, дойдя до пояса, сжимает кожу, просовывая под ткань большие пальцы. Потирает чувствительные места, продолжая вылизывать низ живота, и слегка тянет джинсы вниз, отчего их пояс врезается в тазобедренные косточки. Антон сжимает пальцами покрывало, прогибается в пояснице и бессознательно стонет. У него давно стоит — Арсений видит явно очерченную выпуклость и даже пару раз случайно задевает, вынуждая парня вздернуть бедрами. Он поднимается вверх, цепляет толстовку и, вынуждая Антона приподняться, стаскивает с него мешающий элемент одежды. Осматривает сверху худое манящее тело Антона жадным взглядом. Свет приглушенный, но Арсений отчетливо видит возбуждение в глазах парня, его растрепанные волосы и покрасневшее лицо. Он припадает к раскрытым губам влажным поцелуем, встречая моментальную ответную реакцию. Сталкивается языками, дразняще ласкает и, чувствуя на своей спине несмелые движения рук, протяжно стонет, разрывая поцелуй, и опускается губами к шее. Вылизывает нежную кожу, ласкает рукой живот, грудь. Проходится ладонью по соску, слегка потирая, сжимает меж пальцев и сдавливает, одновременно прикусывая кожу на шее. Отпускает, зализывая место укуса и снова впивается ртом, втягивая кожу губами, оставляя мокрые красные следы. Антон выгибается всем телом, ерзает и плавится под руками Арсения, откидывает голову назад, подставляя под ласки всю шею. Слыша его судорожные стоны, Попов отстраняется, встает и, не сводя глаз с Антона, быстро снимает с себя рубашку, стягивает брюки вместе с боксерами. Антон опускает взгляд на его возбужденный член и моментально приходит в себя, отодвигаясь по кровати дальше от мужчины. Арсений хватает его за пояс джинс, удерживает, подцепливает пальцами пуговицу и легко расстегивает. — Арс… я… у меня не было… с мужчинами, — панически бормочет Антон. — Я знаю, — ласково отвечает Арсений, вновь накрывая его своим телом. Оставляет невесомые поцелуи на груди, ласкает кожу вокруг соска — сначала с одной стороны, потом плавно переходит на другую. Влажно лижет, обводит сосок языком, надавливает сверху. И прихватывает, слегка сжимая меж зубов. Слышит высокий протяжный стон, ведет губами, поднимаясь к ключицам и оставляя языком мокрый след на коже. Беспорядочно втягивает губами кожу, зализывает красные следы. Доходит до уха, со стоном утыкается в мочку, облизывает и посасывает. — Малыш мой… я не сделаю тебе больно, — еле разборчиво произносит на ухо хриплым голосом. Приподнимается над лицом Антона, вглядывается в затуманенный взгляд. — Ты же хочешь, я вижу. Или ты сейчас не готов? — Касается, нежно ведя кончиком носа по носу парня, отстраняется и чмокает в родинку. — Мне прекратить? Антон отрицательно мотает головой, облизывает губу, неосознанно привлекая внимание мужчины к своему действию. Арсений снова целует, всасывая поочередно распухшие губы Антона. Он чувствует, как парень вздергивает бедрами, пытаясь прижаться пахом к его члену, и с каждым движением пробивается языком глубже и агрессивнее. Арсений шипит от неприятных ощущений, когда задевает чувствительным стояком грубую ткань джинс и встает, чтобы стянуть с Антона все оставшиеся вещи. — Блять. Какой же ты красивый, — с восторгом выдыхает мужчина, жадно осматривая желанное тело, — как же я тебя сейчас хочу… Розовая головка уже вся в размазавшемся предэякуляте. Арсений пьяно смотрит на блестящие выступающие капли, сглатывает и припадает к аккуратному члену. Лижет головку, обводит вокруг нее языком, задерживаясь на уздечке, проходится с легким нажимом по чувствительному месту несколько раз. — Арс, боже… — Арсений слышит громкие всхлипы Антона и берет член в рот, плотно обхватывая губами. Антон бессознательно ерзает по кровати, стонет и извивается, приподнимая бедра, кладет руки на голову Арсения. Попов еле сдерживается и стонет со стояком во рту, когда чувствует, как парень зарывается пальцами в его волосах и неуверенно надавливает на голову, насаживая на член. Арсений понимает, что мальчишка долго не продержится, да и сам он уже на грани. Делает еще пару движений, размазывая смазку по члену губами вперемешку с собственными слюнями. И тянется к тумбе, доставая презервативы и гель. Антон смущенно пытается прикрыться рукой, ловя на себе жаркий прожигающий взгляд Попова. — Не закрывайся. Я хочу видеть тебя всего, ты сейчас мой, — произносит Арсений низким бархатным голосом и бесцеремонно отбрасывает его руку. Проводит ладонью по внутренней стороне бедра, поднимаясь до самой промежности, и широко разводит ноги Антона. Опускается к паху и, приподнимая за ягодицы, делает пару мокрых движений языком по яичкам, всасывая губами нежную чувствительную кожу. Снова отстраняется и выдавливает на пальцы достаточное количество геля. Проводит пальцами по области ануса, нежно гладит, слегка массирует, чуть надавливает кончиками пальцев на отверстие и водит по кругу входа, безотрывно наблюдая за реакцией Антона. Антон кусает губы, запрокидывает голову, задерживая дыхание, и подрагивает всем телом. Член нисколько не опал, и Арсений, уверенный в том, что парню приятно, аккуратно вставляет два пальца, медленно продвигая внутрь. Антон дергается, выпускает хриплый протяжный стон, прерывисто дышит, постанывая, и приподнимается тазом, впуская пальцы глубже. Арсений чувствует, что парень не зажимается, а мышцы хорошо принимают, вытаскивает, добавляет еще геля и вставляет уже три пальца. Антон баловался игрушками, он знает, как это может быть приятно. И сейчас, чувствуя внутри пульсирующего отверстия наполненность, он расслабляется и уже сам начинает бесконтрольно насаживаться на пальцы, желая почувствовать сильнее и больше. Стенки ануса обхватывают гораздо плотнее, но смазка позволяет делать небольшие поступательные движения, и Арсений вставляет пальцы глубже, плавно двигая и проворачивая ими внутри. — Арс… пожалуйста… — выстанывает парень, и Арсений понимая, что он достаточно растянут, осторожно вытаскивает пальцы. Чувствуя, что сам уже вот-вот готов кончить, надевает презерватив, добавляет смазку на вход, размазывает гель по члену. Подтягивает Антона на себя, приподнимая за бедра и приставляя член ко входу, вдавливает внутрь головку, пытаясь продвинуться чуть дальше. Антон дергается, сжимает мышцы, не позволяя сделать лишних движений. Попов, не выходя из Антона, опускается к нему и, облокотившись по обе стороны от лица, нежно водит губами по его губам. И чувствуя, как парень раскрывает рот, подаваясь навстречу, проходится языком по его верхней губе, затем прихватывает ее, неторопливо лаская. Антон расслабляется, мышцы позволяют впустить чуть больше, и Арсений медленно входит глубже, снова останавливаясь, давая привыкнуть к ощущениям. Антон тихо стонет, Арсений прерывисто дышит. Он покрывает поцелуями лицо Антона, вылизывает шею, посасывая и прикусывая кожу зубами. Антон обнимает, жмет Арсения к себе, пытаясь потереться каменным стояком о кожу мужчины, бегает руками по его влажной спине. И уже сам приподнимается бедрами, позволяя члену войти почти полностью. Они оба дрожат, и кажется, что готовы спустить прямо сейчас без дополнительных действий. Арсений приподнимается и начинает медленно двигаться. Член входит уже более свободно, мышцы расслабляются, и Антон раздвигает ноги и прогибается в пояснице, впуская в себя глубже. Попов грубо сжимает бедра парня и тянет на себя. Входит до упора и, оставаясь полностью внутри, делает несколько быстрых, но коротких фрикций. Антон срывается на крики, дрожит и напрягается всем телом, когда член проходится по самым чувствительным точкам. Антон тянется к своему члену рукой, но Арсений его опережает — обхватывает головку пальцами, размазывает смазку и, продолжая двигаться, успевает сделать всего несколько движений рукой по члену, прежде чем Антон извивается и с судорожными всхлипами кончает. Арсений приостанавливается, наслаждаясь приятной пульсацией ануса, и выждав несколько секунд, пока Антон немного остынет, аккуратно вытаскивает член, доводя и себя до оргазма быстрыми движениями руки. Арсений валится на кровать, тащит парня на себя, обнимая и прижимая к своему телу. Они оба вспотевшие и растрепанные, испачканные в сперме. Им бы сейчас в душ, но Арсений приглаживает мокрую челку Антона, нежно смотрит ему в глаза. — Малыш, ты же помнишь, что мы продолжим, да? Антон теряется. Его организм, конечно, молод, и он бы с удовольствием пошел на второй круг. Но сейчас он лежит весь разморенный в объятиях Арсения и максимум на что он способен — это отвечать на теплые объятия. — Арс… мы же только… закончили, — говорит он смущенно. Арсений смотрит в зеленые глаза и, кажется, он даже немного влюблен. И уверенно произносит: — Нет, Антон, ты ошибаешься. Мы с тобой только начали.