Love Can Bloom/Любовь Может Расцвести

«Это Возмутительно», - сказал Инквизитор стоя, в переполненом бункере, уставившись на консоли, техножец занял место и начал дребезжать о статуса и местоположения беглого-ассасина: «Ну, по крайней мере, для этого храма». Инквизитор бросил взгляд на Лукаса, который сидел в углу, потирая лоб: «Ты понимаешь…» Вы умрёте, если вы скажете об этом кому-то, кому не дано это знать, подумал военный губернатор. «Твоя жизнь закончится, если ты осмелишься произнести хоть одно слово об этом кому-то, кому не дано это знать». "Ясно." "А Дальновидящая?" «Никто не знает. Мы послали разведчиков, но они ещё не вернулись». «Хммм. Он направляется в зону боевых действий», пробормотал Инквизитор, прослеживая по карте керамитовым пальцем путь своего убийцы, сбившегося с пути. «Да, отряд Каср-кин отстреливается от Орков, дальше за горами, я послал людей в…» «Свяжитесь с ними». "Простите? Я не понимаю, как это повлияет ..." «У нас есть величайшая возможность убить двух зайцев одним выстрелом, губернатор. Во-первых, как инквизитор, я хорошо знаю, как думает простой человек; даже если вы действительно спасёте людей, и каким-то чудом они все выживут, они должны критиковать вас за то, что вы даже оставляете их в этой ситуации, и я хочу, чтобы ваша администрация обошлась без какого-нибудь дальнейшего скандала. Во-вторых, я требую, чтобы один из самых секретных приказов, которые когда-либо знал Империум, оставался секретом, и, кроме того, чтобы они может быть извращён должен оставаться в секрете. " Зловещее мерцающее зелёное свечение подчёркивало улыбку инквизитора, освещаемую красным свечением бионики. В то время как его пальцы играли с рукояткой болтового пистолета. Лукас уставился на Инквизитора, стараясь изо всех сил зажмурить глаза и ударил кулаком по кнопке связи: «Ардрин! Скажи Йоланду, чтобы он отозвал людей, и я отменил приказ. Вызовите василиски, изрёк инквизитор. «Вызови основы Теннисона». Все они. "Все. Все они. Все василиски." Ответ Ардрина выкрикнул с криком, когда Лукас щёлкнул кнопкой. «Дайте мне шоу, губернатор», - сказал Инквизитор, когда он вышел, а его слуги последовали за ним.       Океан был далеко, за горизонтом. На горизонте он раскололся, плескался в прибое, но над ним была буря, гром и молния, обволакивающие вокруг, вокруг и вокруг... Это было не правильно. Ей не следовало этого делать, она не смотрела вперёд прямо сейчас, чтобы быть уверенной, она всегда могла чувствовать приливы и отливы судьбы, бегущие вдоль её лодыжек, в глубине её сознания, но она не должна была видеть это если она не хотела. Голод. Позади неё. Она повернулась и увидела сверкающую пыль духовных камней. Под палящим солнцем они танцевали, словно тлеющие угли, над телами эльдар, простыми и благородными, и все их руки жалобно поднимались в воздух. Воздух, окружённый вздохами и шёпотом мольбы, как под их телами, взволновал тёмную и потрескавшуюся землю, плоть и кровь росли под ними, рты нерестились снова и снова, свернувшись, как рак, по всему телу. Вздох стал криком, а шёпот стал криком о помощи. Кровь, словно пули, выбрасывалась в брызги, окрашивая и покалывая лицо Тальдиры. Свёрла из плоти и костей, утрамбованные, снова и снова в массе, больная пародия на выступление артиста. Во-первых, был показан костопев, перед которым был установлен орган, как если бы она была подготовлена к игре на сцене, обхватив её руками, мягко щелкая, как жёлуди под ногой. Глаза росли, как сорняки, округляясь и поднимаясь, глядя на ужасную сцену. Он ждёт, сказал голос, который удалось услышать её ушам. Там никого не осталось, кроме тебя. Повторилась чужая мысль, когда Дальновидящая попыталась отвернуться, но всегда обнаруживала, что смотрит на сцену. И кульминация. Розовая плоть двигалась дальше, катясь к Тальдире, оставляя разбитые, полые, осквернённые тела и все разные. Она, проснулась плача. Они были, возможно, в девяти километрах от фронта битвы Орков, когда Первая группа прекратила своё существование. Она всё ещё шла на семь шагов больше, но звук быстрого замедления сердцебиения, изменения дыхания и ошибочных шагов отразился на предыдущем лёгком ритме, который она показала. На шестом шаге она начала падать, и LIVI побежал. Он поймал её на седьмом шаге. Её черные волосы упали на его руки, когда он осторожно опустил её на землю. Он почувствовал минуту, когда её дыхание обрушилось на её костюм. Небольшие конвульсии прошли, когда она медленно погрузилась в быстрый сон, и её тело ослабило. Тепло сквозь перчатки. Закрытые глаза. Дёргающиеся губы, как будто пытающиеся что то сказать. Он не был уверен, почему, но в тот момент он держал её чуть крепче. Всего на один момент. Прежде чем поднять на руки, осторожно и двигаться дальше. Когда жидкость начала литься из её слёзных протоков, он был на расстоянии шести километров. Он не знал, что Эльдар мог оплакивать. Он огляделся, инфракрасный спектр. Несколько маленьких очагов тепла были вдалеке. Только один в километре с половиной. Он осторожно усадил Талдера на землю, прежде чем застрелить крысу. Он видел, как люди утешали других, когда они начали стандартные схемы скорби. Он видел много скорби, редко до миссии, но часто после. Он наблюдал за ними, цепляясь и плача друг о друга, когда умерли их возлюбленные или они стали свидетелями гнева Императора. Её рука дёргалась, царапая землю сквозь перчатки. Он осторожно протянул руку и взял руку. Она почти сразу же успокоилась, но движения под веками усилились. Это было не так сложно, подумал он, встав на колени рядом с ней. Волосы закрывали ей глаза, мокрые и размазанные по лицу. Он наклонился, и ... Её глаза открылись. «Они все мертвы». Она это знала. Слаанеш утверждал, что многие, некоторые были спасены, но факт оставался фактом. Она была последним эльдаром на Кронусе. Надо отметить, что это была последнее убежище, главная база и первая зона высадки, попавшая под влияние имперских сил. Она должна была подумать о практичности этого. Но она таила надежду, что было какое-то место, которое осталось скрытым от всех империй которые были на этой планете. Но они ушли. Знала ли она, что когда она убежала, отвлекая людей от эвакуации, обеспечивая безопасность выживших? Или она все ещё обманывает себя надеждой? Её рука была поймана кем-то. Она посмотрела, как LIVI освободил её руку от своей, и поднял её обратно. «Вы», шпионская маска некоторое время смотрела на неё, прежде чем продолжить: «Готовы к переходу?» «Я в порядке, я, - рука побежала вниз по месту, между рёбрами, туда, где рана снова открылась, - я могла бы просто ... использовать руку». Жалкий. Он убийца, который не подчинился приказам людей, которые промывали ему мозги. Почему он должен помочь с этим призывом к жалости? Его рука обхватила Дальновидящую. В ответ рука скользнула через его плечо. Она опёрлась на него. И они пошли. Он был тёплый. Дождь прибил к земле дым, но можно было увидеть чёрное покрывало, разливающиеся по полю. Центральный бункер теперь представлял собой не что иное, как бетонную массу, иногда забрызганную красным. Пока что орки отдыхали только так, как могли орки, издевались, сражались, кричали друг на друга, чтобы двигаться, поправляться и снова сражаться. Тальдира посмотрела вперёд и ощутила психические миазмы и чьё-то подавляющее присутствие. ВАААААГХ! был достоин этих инопланетян. Идолы были установлены на склоне холма, возвышаясь над неуклюжей массой орков. Тысячи из них. Лишь Император знал, сколько гротов было на самом деле, заметил Виндикар, когда он замечал бегающие фигуры и звуки рабских погонщиков. «Хотелось бы, чтобы твои килтимы появились раньше», пробормотал Тальдира. "Что тогда?" Вместе они откладывали этот вопрос. Что они будут делать? И вот этот момент настал, они не могли ничего с этим поделать. Она не могла с этим поделать. Она нуждалась в нем. «Я… я не думала об этом», - она ​​посмотрела вниз: «Сначала мы подумаем об этом». Внизу в яме, когда Узгоб Нэккстомпа, ноб и «бойз, который будет стрелять» с большим количеством пуль в них, чем разразившаяся стрельба. Аромат был у него в носу. Странно даже думать об этом, теперь, когда, согласно форме Ноба, мгновенная мысль прошла через его голову. Его нос был ранен Горком давно, заменён железной пластиной, чтобы остановить кровотечение. Хотя он и был подозрительным, никто не мог отрицать запах, вверх и сквозь дым, он вгляделся, его бионик загремел и искрился, когда он приблизился к центру поля. Что-то было среди камней. Что-то нехорошее. "Ой! Посмотри на это!" Когда лица поворачивались, это было всё равно что наблюдать за ярко-зеленым грибным расцветом, когда сверкающие зелёные лица поворачивались вслед за поднятым когтем одного из больших Орков. Ливий посмотрел на Тальдиру, прошипев от вдоха, пытаясь что-то сказать. Он прыгнул вниз, вытолкнув её из-за камня и спустил с холма, который был разбит и превращён в расплавленную пыль, а также более тысячи орудий, примерно тридцать ракет, шесть лазпистолов, болтер и три брошенных гроша обрушивались на него смертью. Виндикар осмотрел её. Сломанных костей не было, но она была вся в синяках и выглядела злобной лепёшкой: «Нам нужно опускаться. В окопы», - посоветовал ЛИВИ, проверяя своё оружие. "Идти навстречу граду пуль?" "CEA- SEEZ- ОСТАНОВИТЕ ШУТИНГ, ВЫ ГРОТЫ, ЧТОБЫ ПОЛУЧИЛИ МАЛГОТОВ СВИНЛИНОВ!" Выкрикнул ноб, с громкоговорителем, вживлённым в его горло. Пули покачивались, разыскивая и распространяясь по холму, сбивая с ног те немногие упрямые деревья, выросшие из скалы, и уничтожая все, что, по их утверждениям, было выше фута. «Хорошо, в окопы, я впереди, вы сзади, прикроете меня». Они бежали, как ветер. Она произнесла молитву Хаэле Меньше Кхейн, чтобы он направил клинок в предстоящем сражении, в то время как Виндикар сделал несколько роковых выстрелов своим «Экзитусом» для немногих орков находившихся, в траншеях к которым они подбегали. "ОНИ ПРУТ ПРЯМО НА НАС! ГОТОВЬТЕ БОЛЬШЕ ЧОПЫ, ВРЕМЯ ДЛЯ ВЕСЕЛЬЯ!" Орки взревели со всей признательностью.       Материнская грязь и отцовская слякоть (прим. пер. я хз как это переводить) обьяли обоих, когда они прыгнули в траншею, и над их головами вспыхнула волна огня. "Что теперь?" Тальдира посмотрела на Виндикара. «Я следил за вами», - Виндикар реагирует на первые выстрелы - обычно стреляет в них, но в этом случае предполагается, что Ксенос знал, что делает. "О," -дерьмо. -"У ваших бункеров же есть подземные комплексы?" «Зависит от инженеров. Но они никогда не соединяются в окопах». "Отлично, я полагаю, всё просто ..." Где то в тридцати километрах кто-то скомандовал открыть огонь. Буквально через минуту, в долине над окопами, в воздухе и на земле разорвалось триста зажигательных снарядов. Яркий, белый свет перебивает дальновидющую. И мир вокруг них становится не более, чем топливом.