Нежности

Роза-Робот стоял на кухне у открытого окна и пытался попасть сигаретным бычком на балкон соседа снизу, когда хлопнула входная дверь и на кухню вбежал, прямо в косухе и уличных ботинках, весь взмыленный Шершень с горящими глазами. — Роза, блин, ты ща упадёшь. — Тих, погоди, блин, не видишь, я занят, нахрен, — перебил гитарист, отмахнувшись от собеседника рукой, и, хорошенько прицелившись, швырнул бычок в сторону соседского балкона. Тот, не долетев каких-то нескольких сантиметров, ударился о перила и полетел вниз. Роза раздосадованно следил за тем, как бычок удаляется в неизвестном направлении, подхваченный ветром. — Блин, Шершняга, какой ты кисель, из-за тебя, нахрен, недолёт, ю ноу, — Роза покривил губами, злостно сплюнул и, закрыв окно, повернулся к Шершню. — Ладно, давай рассказывай, чё ты там хотел. — На, — вместо объяснений Шершень протянул Розе какой-то предмет, который оказался обычной кассетой для видеомагнитофона. Роза с интересом повертел её в руках, но нашёл только надпись "порно" на этикетке, что рокеру ничего не дало, поэтому он посмотрел на Шершня, вопросительно изогнув левую бровь. — Это чё, блин, порнуха? — Да, — Шершень светился изнутри и было видно, что тот очень доволен собой, но Роза видимо не разделял его радости. — И? Нахрена ты её притащил и... А где, блин, взял её? — Да, там, короче, через знакомых, в одном видеосалоне, да это не важно. Давай вместе посмотрим, — Роза увидел, как в васильковых глазах сверкнула какая-то искорка бесовщины, и они в предвкушении заблестели. — Зачем? — задал логичный вопрос блондин, потому что всё ещё не до конца понимал, в чём будет интерес Шершню смотреть на двух голых совокупляющихся людей. Ему Розы мало? — Ну чё ты, блин, прикольно же. Роза на это закатил глаза. — Шершняга, блин, ты как школьник в пубертате, нахрен, ю ноу, — рокер хотел было послать куда подальше Шершня с его бредовыми идеями, но увидел, как тот смотрит на блондина жалостливым взглядом, и передумал. Ну а что такого, может это будет интересно. — Ладно, блин, уговорил, кисель, — пробурчал Роза и положил кассету на подоконник, сложив руки на груди. Шершняга лучезарно улыбнулся с детским восторгом в глазах и быстро чмокнул Робота в уголок губ. — Так стоп, нахрен, Шершняга, блин, ты чё в своих ботинках, нахрен ходишь, я ж пол только отдраил?! Шершень тихонько ойкнул, отступая к выходу с кухни, и, развернувшись дал дёру. — Стоять, кому сказал! — Роза погнался за рыжим, тут же на ходу, давая ему подзатыльник. Наконец разобравшись со всеми домашними делами, и когда Шершень сам отмыл запачканный пол на кухне под руководством Розы, парни сели на диван, захватив с собой кассету. — Блин, Роз, у нас видеомагнитофон есть? — Ну где-то был вроде, — рокер встал с дивана и направился к захламлённому шкафу, в котором осталась куча вещей от хозяйки квартиры. Порывшись там Роза весь измазался в пыли и обчихался, но нашёл этот чёртов магнитофон. Пока рокер отряхивался от пыли, Шершняга быстро подключил технику к телевизору и вставил кассету. Он сел обратно на диван, подзывая Розу и, когда тот плюхнулся рядом, закинув руку на спинку дивана, включил запись. На удивление Розы порно оказалось очень нежным и даже романтичным. Сначала рокер скептически относился к этой идее, а теперь его даже затянуло действие на экране и он, не отрывая взгляда, следил за тем как уже голый парень любовно выцеловывал шею и грудь девушки. Розу завораживало с какой нежностью и трепетом тот делал это, как будто это не просто актёры, а настоящие любовники, и из-за этого происходящее на записи становилось более интимным и сокровенным. Внезапно блондин почувствовал, что это начало его возбуждать, он безумно хотел, чтобы Шершень с такой же любовью, целовал во все его чувствительные места, шептал на ухо что-нибудь милое и мягко гладил по бокам и бёдрам. Робот почувствовал, что начинает краснеть и тут же попытался прикрыться волосами, расчёсывая их руками, делая вид, что те совершенно неожиданно спутались. — Блин, скукотища какая, — пробурчал Шершень, подперев рукой голову и уже потянулся за пультом, чтобы выключить. Его как-то не впечатлила эта скорее прелюдия чем секс, потому что он всегда любил, чтобы было страстно, резко, быстро, местами грубовато, чтобы властвовать или чувствовать власть над собой. А в фильме всё было довольно скучно и как-то даже по-детски. Шершень взял в руку пульт, когда его резко схватил за запястье Роза, останавливая. — Стой, — промямлил гитарист и тут же отвернулся, вспомнив про своё покрасневшее лицо, сейчас меньше всего хотелось говорить барабанщику, что он возбудился. Шершень нахмурился, но выключать фильм не стал, он успел углядеть в те несколько секунд, что Роза смущён и сейчас строил догадки почему. Он мельком окинул взглядом всего парня и остановился на бугорке на штанах рокера. Роза возбудился от этого фильма? — Роз, — позвал парень, не отрывая взгляда от чужой ширинки. — Тебе что, понравилась эта порнуха? Робот вздрогнул, но не повернулся к рыжему только сильнее, закрывшись крашенными волосами. Он промямлил что-то невнятное и покачал головой. Не выдержав, рыжий подсел ближе и, заправив светлые патлы за ухо, повернул Розино лицо к себе за подбородок, тот старательно отводил взгляд. Шершень упорно вглядывался в зелёные глаза и хмурил брови. — Роз, — ещё раз позвал Шершень, делая звук на телевизоре тише — стоны начинали раздражать. — Да, — на грани слышимости скомканно сказал блондин, так и не посмотрев на собеседника. Шершень удивлённо вскинул брови. Он не ожидал, что Розе может понравится такой откровенно скучный фильм. — Что? Почему? Она же, блин, такая скучная, они пол записи только целовались и обнимались, а сейчас еле двигаются, — начал рассуждение Шершняга. — Блин, ну они так чувственно это делают, с любовью нахрен, ну и типа, — Роза запнулся, не зная, как сказать это Шершняге. — Ты хочешь так же? — закончил за Робота рыжий, отмечая как тот сильнее покраснел, и, получив в ответ кивок, Шершень нежно прикоснулся губами к уху гитариста. Роза замер, ожидая дальнейших действий. Барабанщик взял пульт и увеличил громкость на телевизоре, как бы намекая Роботу, чтобы тот смотрел дальше. Рыжий полностью развернулся к гитаристу и, положив одну руку на бедро, слегка поглаживая, а другой, убрав с шеи светлые патлы, прокладывал дорожку мягких, чувственных поцелуев от уха к шее, уделяя внимание каждому сантиметру нежной кожи. Он быстро чмокнул парня куда-то за ухом и, заметив как тот мелко подрагивал, принялся зацеловывать это место. Роза откровенно поплыл от этих действий, он как свеча плавился под руками и губами Шершня. Потерялся всякий интерес к тому, что происходило на экране, весь рокер сейчас был сконцентрирован на таком нежном в данный момент Шершне. Что-то дёрнулось в паху, когда рыжий стал вылизывать его ухо, как парень из фильма. Роза судорожно вздохнул, собирая растёкшиеся в лужу мысли, чтобы самому что-то сделать и потянулся руками к плечам Шершня, обвивая их и прижимая парня к себе ещё ближе. Тот тихо рыкнул и повалил Розу на диван, не отрываясь от своего дела. Кожа под губами горела и, кидая мимолётные взгляды, Яков откладывал в памяти вид такого Розы. Красного, заламывающего брови и закрывающего глаза в наслаждении, тяжело дышавшего и стыдливо прикрывающего лицо руками. Это Шершня не устраивало, он осторожно взял чужие ладони в свои и отвёл их в стороны, тут же целуя щёки. — Не закрывайся, ты очень красивый, когда... такой, — прошептал барабанщик на ухо Розе, забираясь руками под его домашнюю футболку, нежно оглаживая бока и мягкий торс. Роза выгнулся навстречу прикосновениям и звонко простонал, когда Шершень протиснул своё острое колено между его ног и потёрся им о пах. Наконец барабанщик стянул с Розы футболку, открывая для себя больше пространства и прильнул к чужой груди с поцелуями. Шершень в свои действия вкладывал все свои необъятные чувства к Розе, всю нежность, которая плескалась в нём при виде парня. Что-то внутри рыжего перемкнуло при виде того, как Роза наслаждается этими нежностями, как плавится, открывается и доверяется, распаляется и горит под пальцами с веснушками. Якову сносило башню и хотелось залюбить блондина ещё сильнее, чтобы скулил, всхлипывал, чтоб, как заведённый, шептал имя парня и дрожал в экстазе. Поэтому Шершень накинулся на Розу, зацеловывая его тело с двойной силой. Он проходился губами по ключицам, по груди, потом надолго задерживаясь на животе, чувствуя, как Роза вздрагивает от наслаждения. Шершень немного уделил внимания лицу Робота, начиная растёгивать ремень штанах и стягивая их с парня. Роза сквозь туман в голове чувствовал горячие губы Шершня на своих бёдрах в такой близости от члена, требующего внимания, что он не выдержал и потянул Якова за огненные волосы, утыкая его носом в свой пах. Шершняга не мог отказать парню и снял с Розы последний элемент одежды, хотя сам остался полностью одет, что казалось несправедливо, у самого член уже больно упирался в ширинку, но сейчас в голове настойчиво билась только одна мысль: "Сделать Розе хорошо!" и было как-то плевать, поэтому он лишь скинул верх с себя, чтобы совсем не было жарко, и вернулся к извивающемуся рокеру под собой. Он осторожно взял в руку возбуждённую плоть и провёл пару раз рукой, выбивая из Розы стон и заставляя его сильно закусить губу. Барабанщик не удержался и поцеловал Робота в нос, начиная водить рукой вверх-вниз, мастурбируя тому. Гитарист снова гортанно простонал, запрокидывая голову, сейчас словно все нервы оголились, а мысли до предела заполнило яркое наслаждение. — Ты такой чувствительный, — прошептал Шершень, опаляя заалевшее ухо своим горячим дыханием и понимая как сильно рвёт крышу от такого размякшего Розы. До одури хотелось сделать ему ещё приятнее, поэтому Яков ускорил движение руки, при этом нашёптывая всякие нежности и милые глупости Розе на ухо, как парень с того порнофильма, про который парни благополучно забыли. Гитарист находился в каком-то вакууме и почти не слышал, что говорил Шершень, потому что все ощущения сейчас скопились в паху. — Яш, яш, яш, — незаметно для себя начал безостановочно шептать Роза, чувствуя что развязка близка. — Я люблю тебя, — поняв, что Роза на пике, добил Шершень и заглушил долгий громкий стон поцелуем. Гитарист бурно кончил в костлявую ладонь, сильнее прижимаясь к Якову и чувствуя дрожь во всём теле. Гитарист вымотанно откинулся на диван, тяжело дыша, и, улыбнувшись, посмотрел рыжему в глаза. — И я тебя...