Хранитель

5.0.5 издал звук беспокойства, когда Флюг устало зашёл в их общую комнату. Он приблизился к учёному, который застонал и тяжело упал за свой письменный стол. – Бау? Это был самый приближенный к фразе «Ты в порядке?» звук, который только мог издать 5.0.5, поскольку Блэк Хэт позаботился о том, чтобы после того случая на Дне Отца мишка уже никогда не смог нормально говорить. Флюг, по крайней мере, понимал его. – Я в порядке, пушистик. Просто… уставший. И больной. И расстроенный… 5.0.5 тихо вздохнул, и Флюг пожал плечами. – Всё не настолько плохо. Это же случается постоянно, помнишь? Просто дай мне немного отдохнуть. Утром я буду в порядке. 5.0.5 мог бы сказать, что уже два часа ночи и уже ни у кого из них не было достаточно времени на отдых, но решил, что это лишь усугубит ситуацию. Вместо этого он пошёл расправить постель Флюга; взбив подушку, он положил на кровать плюшевые игрушки – слишком много для столь узкого матраса, но сейчас это не имело значения. 5.0.5 просто хотел, чтобы Флюгу было как можно уютнее. Блэк Хэта могло разозлить что угодно. Порой было трудно сказать, что именно вывело его из себя, и 5.0.5 огорчало, что он почти никак не мог помочь, разве что предложить себя в качестве груши для битья вместо своего отца. Его расстраивало, когда Флюг возвращался прихрамывая, в мятой и порванной одежде, со следами слёз на пакете, который он снимал и заменял на новый; и он всегда уверял мишку, что он в порядке. Всегда пытался уверить его, что они в безопасности, хотя 5.0.5 понимал, что безопасностью тут даже не пахнет. 5.0.5 вздохнул, положив на кровать последнюю плюшевую игрушку и придвинув её поближе к подушке Флюга, чтобы тот смог обнимать её, когда уснёт. 5.0.5 хотелось хоть когда-нибудь увидеть своего папу спокойным и счастливым – по-настоящему счастливым, а не маниакально радостным от того, что его изобретения нормально работали или что Блэк Хэт наградил его редкой похвалой. Может, когда-нибудь 5.0.5 удастся вылечить боль в своей семье, чтобы все они были счастливы и любили друг друга. По крайней мере, он мог попытаться. Каждый день по чуть-чуть. Он подошёл к Флюгу и бережно, чтобы не надавить на самые большие синяки, поднял его и мягко опустил на кровать, тихо воркуя. Флюг вздохнул и погладил его по лапе. – Прости… Флюг извинялся за всё, даже когда 5.0.5 не понимал, почему. Флюг редко делал то, за что можно было бы извиняться, но всё равно постоянно говорил это. 5.0.5 думал, что может, это было потому, что Флюг чувствовал, что сам виноват в том, что его били, а может, потому, что мишка просто что-то упускал. Он протянул Флюгу плюшевого тигрёнка, и Флюг взял его и крепко прижал к своей груди. Ранним утром Флюг всегда возвращал все игрушки, прежде чем 5.0.5 успевал проснуться. 5.0.5 никогда не возражал, даже когда понимал, что они помогают Флюгу лучше спать. Он подумал, что если станет возражать, то Флюг огорчится или будет протестовать, а он не хотел расстраивать своего папу. – Спасибо, 5.0.5, – пробормотал Флюг, улыбнувшись, несмотря не усталость. 5.0.5 улыбнулся в ответ. – Бау. – Я тоже тебя люблю. Его хвостик завилял от этих слов, хотя сердце его и сжалось при мысли о том, как сильно его папа заботится о нём… и как мало он может сделать в ответ. Он нагнулся, чтобы ласково ткнуться мордой в лоб Флюга. Когда он отстранился, Флюг уже спал, и 5.0.5 слегка расслабился, поняв, что этой ночью Флюг сможет нормально поспать. Иногда Флюг не мог этого делать из-за сильной боли, и это были ужасные ночи. Он подошёл к собственной кровати, осторожно улёгся посреди подушек и оставшихся плюшевых зверей, свернулся калачиком и задремал, позволяя дневному стрессу раствориться и смениться сном, где его папа и вся семья были счастливы и в безопасности.