Нашептанная история

      Я слышал какой-то шорох рядом с собой, затем кровать прогнулась под чьим-то весом. Сонно приоткрыл один глаз, на фоне окна не четко виднелась женская фигура, кто бы это ни был, но она лежала рядом со мной. Лицом к лицу. Я не мог рассмотреть черты ее лица, но чувствовал исходящее от нее тепло и чувство комфорта, как с давно знакомым человеком. Волосы раскиданы по подушке, стройную фигуру частично скрывала одежда, моя гостья лежала на одеяле. Такие знакомые ощущения тепла вызывала только одна женщина. Мама. Я не осознано прошептал это слово, даже не ожидая, что молчаливая гостья как-то отреагирует на него, но она заметно вздрогнула всем телом. Мне показалось, что даже черты лица исказились, но снова стали размытыми и не различимыми. Молчаливая гостья спокойно лежала, весь ее силуэт едва различимо колыхался, словно начал растворяться. Тонкая и изящная рука с тонкими пальчиками потянулась к моему лицу, одарив приятным прикосновением прохлады, оставившим свой легкий след на щеке. Не нужно было видеть ее лица, чтобы кожей почувствовать, что она улыбается. Знакомый с детства голос очень тихо произнес мое имя, и сердце больно защемило в груди. Это все же моя мама, но ведь она умерла. Мысль заставила широко открыть глаза и отодвинуться от призрачной сущности, что была рядом, но она не сдвинулась с места. Тело сковало страхом, понимание происходящего отказывалось доходить до моего ума, оно попадало в строгое отрицание. Звук. За спиной, я услышал шарканье, словно кто-то специально шел, шаркая тапочками, но я не мог сдвинуться с места. Холодок пробежал по спине, через силу я заставил себя сглотнуть, в горле пересохло как-то слишком быстро кто-то или что-то начало дергать ручку единственного препятствия между мной и забытой угрозой из детства. Сердце екнуло от тихого всхлипа ребенка у меня за спиной, призрачная сущность медленно начала двигаться, словно плыла по воздуху и протянула ко мне руки. Тяжело дыша, опустил голову и к удивлению обнаружил, что на мне старая моя пижама в горошек и сам я стал меньше. Только не снова этот сон! За последние шесть месяцев один и тот же сон, в котором я снова маленький мальчик. Мое первое столкновение с тем, кого наша бабушка как-то даже гордо и с уважением называла "Хозяин дома", но я точно знал, что никого кроме нас и прислуги в доме ночью быть точно не могло. Снова всхлип. Коснулся лица, ощупывая его, проверяя, мое ли оно. Увы, мое. Нужно успокоиться. Это просто какой-то цикл событий, который кто-то запустил, и он теперь повторялся снова и снова. Теперь, я точно мог сказать, что это не реальность, а сон, в котором, увы, я играю роль пленника. Комната уже не казалась такой темной и чужой, теперь она была неким убежищем, в котором я мог бы укрыться от всех опасностей, но и отрезала от всего мира. Каждая вещь была дорога моему сердцу, и я трепетно относился к ним, даже к тому странному зеркалу, которое стояло большим подобием врат в другой мир для детского воображения. А живущий там двойник всегда только притворялся молчаливой копией меня. Мне было немного не привычно видеть, как комната больше не напоминая покинутую обитель, скрытую под балахонами белой ткани и погруженную во мрак. Она даже зрительно казалась больше, выше стены, даже воздух был иным. В нем витали еще слабые запахи выпечки, которую традиционно подавала Кассандра на стол и с особой любовью наблюдала за тем, как мы с сестрой с удовольствием поглощали ее. Айзек никогда не одобрял нашу любовь к свежей, ароматной выпечке, особенно доставалось сестре. Как только она съедала больше одной булочки, то не было важно, насколько Аманда была голодна до этого, ведь она ослушалась его и теперь, будет обязательно толстой. Мне же удавалось под страхом быть наказанным, своровать со стола лишнюю булочку или пирожок и спрятать свою добычу, контрабандой пронеся ее сестре. Это была всего лишь жалость. Мне было ее жалко, мы одна кровь, дети одной матери, мы семья. Тогда я не понимал, почему у него такое отношение к собственной дочери, ладно, он ненавидел меня, но ее за что? Аманда всегда была стройной девушкой и никогда не комплексовала на счет этого. Сейчас было очень похоже на то, что я снова принес ей скромное лакомство и приятный аромат ватрушки еще не выветрился из моей комнаты. Медленно поднимаю взгляд на силуэт, глубоко в душе боясь увидеть грустное мамино лицо, но передо мной только пустота. Как-то резко все смокло и стало не привычно тихо. Я спускаюсь с кровати, как в замедленной съемке опускаю сначала одну ногу, затем вторую и по старой привычке тянусь под кровать за битой. Взгляд скользит по комнате, пока не находит тонкую полоску света под дверью и там две темные полоски, словно кто-то стоит прямо за дверью. Кто-то очень настойчиво пытается проникнуть в мою комнату, в стороне я слышу всхлипывания и тихий плач. Этот момент я помнил по секундам. Вот я смотрю на дверь, вот я слышу плач и всхлипы в углу комнаты, держу в руках свое деревянное оружие и жду. Жду неизбежного. Оно приближается, слышу, как первый удар наносится кулаком по двери, но она героически держится, выдержав еще один удар и еще. Слышу, как замок в двери жалобно скрипит, но я стараюсь храбриться и обеими руками крепко удерживаю свое оружие перед собой. Какая-то тень, отделившись от стены, приблизилась ко мне и влажные, холодные пальцы коснулись запястья, вызывая дрожь. - Не надо, Питер. - Произносит голос и кто-то тянет меня в сторону, дверь не выдерживает последнего удара и открывается, свет вырисовывает четкий человеческий силуэт. - Бежим!       В этот момент я резко сел, чувствуя, как биение сердца эхом отдается по всему телу, а виски пульсировали. В животе все узлом завязалось, словно пытаясь избежать рвотных позывов, которые уже были наготове и давали о себе знать. Тело не хотело мне подчиняться, словно и не принадлежало мне, я не мог даже пошевелиться. Дыхание отдавалось болью, в горле першило и далеко не сразу, я вспомнил о священной бутылочке с минеральной водой, которая лежала где-то на дне рюкзака. Собираясь сюда, я купил две бутылочки по 0,5, одна с обычной водой, а другая с минеральной. Бутылки имели крайне удобную форму и не мешали, вещей я с собой много не брал, но вода всегда была важным элементом, который я обязательно брал с собой. Местная вода, если и появится, то вряд ли порадует своим качеством, а я не настолько горел желанием оставаться тут, чтобы привести с собой, хотя бы маленький чайник. Тело далеко не сразу начало поддаваться, даже мысль о спасительной влаге не помогала. Перебороть себя было самым сложным, не знаю, сколько я просидел так, пытаясь восстановить дыхание. Всем известно это чувство, когда затекают конечности и потом будто иголочками пронзают. Если честно, то это можно было перетерпеть, если это не во сне. Мой сон повторяется каждый раз и сейчас, когда я слезал с кровати со скоростью черепахи, понимаю, что во сне появился второй голос. Видимо, моя фантазия дает о себе знать или же, это фрагмент, дополняющий общую картину сна. Мой сон – то, что будет беспокоить меня все время, что я тут нахожусь и частично он стал причиной того, что я вернулся. Нет, я вернулся сюда, потому что моей старшей сестры больше нет и дом – наше наследство, которым должен распорядиться теперь я. Вдох-выдох, ты слишком большое значение придаешь снам, а тем более какому-то кошмару, пусть он и продолжает тебя беспокоить. Звук, кто-то пытался дергать ручку двери в разделяющую наши с сестрой комнаты, ванную комнату. Я обернулся на звук и замер. Это давно забытое чувство, когда за дверью стоит неизвестное что-то и пытается попасть к тебе. Быстро найдя фонарик, пощелкал кнопкой, проверяя, работает ли он, появившийся и пропавший луч света, подобно мечу разрешающий тьму, вселил в меня частичку уверенности. Если кто-то и есть в доме кроме меня, то я смогу, хотя бы сбежать, ослепив светом фонарика. Если конечно от страха не забуду, как и что делается. Жажда все еще мучает меня, но бутылка может даже с негазированной водой издать звук, словно разницы между ними нет, а это может привлечь лишнее внимание ко мне. Тишина. Она не просто заполнила собой все, тишина стала для меня чем-то пугающим и одновременно таким необходимым, но при этом даже немного чуждым. Вслушиваясь в каждый звук, я пытался понять, показалось мне или нет, что кто-то пытался открыть дверь или все это просто был мой сон? За окном еще тихо отбивали свою, только им известную мелодию, приятно пахло влагой, и чувство одиночества уже не казалось таким гнетущим. Подождав еще немного, рискнул найти взглядом драгоценный рюкзак и начал как можно тише вытаскивать все его содержимое в поисках бутылочки с желанной жидкостью. С каким же удовольствием я отметил, что открылась она бесшумно, сам удивился с какой жадностью выпил почти треть бутылки залпом. Стало немного легче, быстро собрав рюкзак обратно, я часто кидал взгляд на злополучную дверь, которая почему-то уже не казалась мне такой надежной. Стараясь не шуметь, тихо, на носочках подошел к заколоченной со стороны коридора двери, прислушивался и даже собственное дыхание мне начало казаться ужасно громким. Я вздрогнул от звука напоминающего ритм биения сердца, примерно через минуту до меня дошло, что размеренный звук могут издавать только напольные часы на первом этаже и после того, как стихия перестала яростно заглушать все своим отчаянным биением капель, то их стало слышно. Тихий звук шороха, в стороне ванной комнаты, не то в ней самой, не то в комнате Аманды. Но, это невозможно! Если бы тут кто-то и оставался после смерти сестры, то прошло уже больше чем полгода, а в доме нет воды и даже электричества не было. Единственный кто тут мог выжить разве что какой-нибудь паук. Тише Питер, это все только твоя фантазия. Возможно, я нарушил хрупкий баланс какой-то вещи, когда осматривал там все и теперь, она, оказавшись крайне злопамятной, решила упасть, напугав меня. Да, все так и есть. Призраков не существует. В нашем доме никогда не было призраков. Да и я в них не верю.       Мысленно досчитал до десяти и как только голос в голове произнес последнюю цифру, я услышал тихий шепот и звук, словно кто-то или что-то скребется и звук шел из шкафа. Благодаря Стиву я знал несколько историй, в которых, оказавшись в подобной ситуации, заглядывать в шкаф – крайне не лучшее решение, а иногда и приводило к смертельному исходу. Страх начал снова зарождаться и пытаться контролировать разум, но я старался запихнуть его обратно и как можно глубже. Это мой дом и я тут хозяин! Вечером я ведь осматривал всю мебель и, вооружившись фонариком, проверил на всякий случай, на месте ли складной нож и, убедившись в его доступности, прикоснулся к ручке шкафа. Звук не стихал, но был тихим, словно завлекал, встав сбоку, резким движением распахнул ее. Звук мгновенно стих, как по команде и воцарилась тишина, звенящая. Осторожно, словно от этого зависела моя жизнь, включил фонарик и следил за тем, как яркий диск света скользит по полу, быстро достигая цели. Единственное создание спасительного света выхватывало из мрака привычные очертания предмета интерьера и вещей, коих на удивление было не так много, если сравнивать с тем же чемоданом Аманды. Мои старые пропахшие пылью и пропитавшиеся ароматом старого парфюма Тобиаса костюмы, когда-то они принадлежали самому Тобиасу, но по распоряжению Айзека несколько своих костюмов он перешил под меня. Не знаю, почему он просто не купил мне новые костюмы, раз считал, что я обязан, хоть иногда выглядеть, как настоящий джентльмен. Ткань выцвела частично, но не утратила своего парадного вида, на боковой стороне, на полках лежали какие-то тряпки ранее тоже способные называться одеждой, но сейчас я с трудом смог бы сказать, что это были за вещи. Внимательно изучил все содержимое шкафа, и понятия не имею, откуда мог бы взяться звук, ведь по идее в нем не было ничего кроме тряпок. А что если это тоже только мое воображение? Луч света вытянувшимся овалом с ярким тонким кругом в центре по гладкой поверхности дверцы и я замер на месте, не веря своим глазам, когда увидел не глубокие следы. На звериные не было похоже, слишком широкие и высоко для роста кошки или собаки. Провел пальцами по шершавым следам, там дерево едва заметно слоилось. Здесь держали кого-то или кто-то прятался? Нет, эта комната всегда принадлежала только мне. Я уже не маленький мальчик и больше не боюсь темноты, монстры, живущие в ней, никогда не будут страшнее реальности. В ней ты остаешься один на один со своими страхами и проблемами, рассчитывать можно только на себя, а поддержку искать приходится с особой осторожностью, ведь даже с друзьями не всем везет в этой жизни. Мне повезло, в моей жизни появился такой человек, как Стив. Кстати, думаю, что нужно сделать несколько фотографий для него, как для любителя всего таинственного и сверхъестественного. Его фантазия всегда была богаче моей, но даже он был впечатлен записанными мною историями. Если бы он только знал, что я ничего не приукрашивал, когда записывал слово за словом, но именно его мнение было для меня самым важным. Пришлось включить фонарик на телефоне ради хорошего фото, сделал несколько снимков следов на дереве, хоть это и похоже на следы от ногтей. - Что тут происходит? – очень тихо спросил я пустоту, даже без надежды найти и тем более услышать ответ. – Черт!       На всякий случай, я отключил звук на мобильном, есть такое подозрение, что он может выдать меня в самый ответственный момент. Проверяя стенки шкафа, я надавливал на его стенки и случайно наткнулся на место стыковки двух половинок стены, словно их специально ставили таким образом. Толкнул, но ничего не произошло, попытался зацепить пальцами или поддеть ножом, но носик лезвия натыкался на что-то твердое, если пытался давить сильнее или даже ударить, то нож втыкался и застревал. Проверил вещи, мало ли что-то интересное смогу найти, но поиски по не многочисленным карманам костюмов и жакетов, не способных порадовать своим видом или красотой, не дали результатов. И на что я только надеялся? Я лишь усмехнулся, какой же я иногда наивный. Совсем, как ребенок. Обойдя шкаф, попытался отодвинуть его от стены, процесс был сложным и требующим от меня усилий, а главное шумным. Если честно, то думал, что быстрее порву себе мышцы или надорвусь прежде чем смогу его сдвинуть. Как только мне удалось осветить пространство за ним, то все, что я видел, вводило в ступор. Передо мной была чистая стена, лишенная малейшего намека на тайный проход, но от стены веяло холодом. Приблизившись, прикоснулся к стене, проведя по ней в поисках источника, почувствовал, как обои легко прогнулись под ладонью, словно легкая ткань. Стоило надавить сильнее, как мне предстала картина дыры в стене, через которую мог бы пролезть даже человек. Посмотрел на стенку шкафа, там действительно есть скромный механизм открывания, а то во что так упорно я тыкал нож оказалось просто соединительной перекладиной на манер этакого крюка, не дающего половинам сдвигаться. И давно тут такие сюрпризы? В этот раз я решил сделать видео специально для Стива, заряд телефона еще мог себе такое позволить. Нажал на видео и сначала снял себя, хоть и зажмурился от яркого света, светившего в глаза, поднес палец к губам, призывая к тишине и как можно аккуратнее, снял сначала стенку шкафа с ее механизмом, затем на экране показалась стена с сюрпризом. Думаю, что теперь он точно не сможет усидеть на месте и уже через час или два после того, как он получит это видео, я буду знать всю историю дома, даже ту о которой не знали мои предки. Ради такого не жалко было минуту постоять у окна, правда никак не мог отделаться от мысли, что есть этот проход и им точно кто-то пользовался, так же мне казалось, будто бы в любую секунду лично могу с ним познакомиться. Чувство безопасности больше мне было не ведомо, а шутить про путь в Нарнию через шкаф больше не хотелось. Обои шуршали подобно опавшей листве, когда я отодвигал свободную полоску, выполняющую роль маскировки и почувствовал промозглость улицы. Передо мной было пустое пространство, которое видимо, хотели использовать под трубы и одну из них я видел, заглянув внутрь, но дальше были деревянные доски служившие основанием для стен и кое-где, уже виднелась кирпичная кладка. Просунув руку глубже, фонариком освещал тайный проход, пытаясь иметь хотя бы приблизительное представление о том, кто мог бы там перемещаться. Пространства хватало ровно настолько, чтобы подобный мне взрослый человек если бы и попробовал там протиснуться, то смог бы это сделать только боком и на манер краба, помогая себе руками. Не обошлось без паутин и запаха сырости, довольно быстро мои руки стали темными от грязи и скопившейся пыли. Только сейчас я понял, что такие проходы могут оказаться в каждой комнате и поэтому, больше не мог сказать с уверенностью, засну ли теперь. Знала ли о них мама? А сестра? Прислуга? Понимая, что могу оказаться запертым в ловушке между стен, не особо горел желанием проверять, куда ведет проход и есть ли еще выходы. Может, Айзек знал о них и поэтому так часто и много времени проводил либо вне дома, либо в своем кабинете? Так много вопросов. Не из любопытства, а только ради собственного спокойствия попробовал попасть внутрь, было ужасно тесно и дышать тяжело, но местами хватка пространства ослабевала, а освещать себе дорогу было делом не простым, но я старался изловчиться и в душе надеялся не встретить кого-то по пути. Закусил губу, когда в пальцы больно возились занозы, но вытащить их сейчас не было, ни малейшей возможности, едва не выронил фонарик. К слову, он не мог особо помочь мне и я даже немного пожалел, что взял его с собой. Передвижение в замкнутом пространстве грозящимся раздавить в любую секунду, давалось с трудом, пришлось сделать остановку, чтобы перевести дух. Дышать становилось тяжелее, словно поддаваясь молчаливой панике, я сам себя душил. Надо успокоиться, взять себя в руки. Стиснув зубы, смог включить свое верное оружие против тьмы и кое-как направил луч на пространство перед собой. Белый зайчик дергаными движениями спустился с многочисленных полотен паутин провисающих под весом годами накопившейся пыли на встретившую меня холодно трубу. Она преграждала путь, словно специально так расположенная по задумке строителя, чтобы не было ни у кого желания начать гулять между стенами. Прикоснулся к ней костяшками, боясь выронить фонарик. Холодная. Не удивительно, столько времени прошло, и никто не топил камин, а воды в доме нет. В голове даже промелькнула мысль, что трубы могут не выдержать неожиданного напора воды или же то, что пронесется по трубам вместе с водой, только при очень хорошей фантазии можно будет посчитать за воду. От одной только мысли, с каким запахом все это может пронестись по трубам, меня передернуло. Насколько это было возможно, я пытался осветить все, что меня окружало. Приходилось жмуриться из-за того, что без возможности нормально фокусировать свое оружие против тьмы, я иногда попадал себе в глаза и слеп на короткое время. Заметил такую странность, находясь между стен, я прекрасно слышал все, что происходило в комнатах и на улице. Свет выдал мне крайне печальную картину. По обе стороны меня плотно окружили стены, ранее крепкие деревянные перекрытия, служившие некой основой для старого особняка, существенно потемнели и почти терялись среди толщи паутин и пыли. Полотна паутин покачиваются при каждом порыве налетающего ветра, словно корабли, плывущие под парусами, под ногами только чудом не скрипя на весь дом, проседали половицы, грозясь провалиться подо мной. Сколько же лет дому? Или я чего-то не понимаю в этой жизни или дом гораздо старше, чем я думал. Конечно, без должного ухода и внимания, любое здание приходит в упадок, а в этом участке пространства и подавно. Надеюсь, что я не провалюсь. Перевернуться или просто повернуться не было ни малейшей возможности, нужно возвращаться и лучше будет, если приглашу Стива ко мне в гости. От одной только мысли, как мой лучший друг будет, чуть ли небо благодарить за возможность побывать в подобном особняке, сразу представил его счастливое лицо, в душе стало немного, но легче. Даже чтобы сделать поворот головы пришлось упереться лбом в доски и то, как я пытался перехватить фонарик в другую руку – картина с одной стороны комичная, а с другой экстремальная. Никогда не был трусливым человеком, но мысль о том, чтобы застрять, тут не радовала и главным врагом для меня сейчас являлась паника. Путь обратно не стал легче или быстрее и сердце не прекращало бешено колотиться в груди, словно в ожидании истерики или удобного момента для побега. Не знаю, как далеко и глубоко в дом я забурился, но за стеной я услышал шаги, легкие и быстрые. Рефлекторно замер на месте, боясь выдать свое присутствие, если бы не фонарик в руке, то я бы и не понял, закрыл я глаза или нет, но на всякий случай выключил его. Почему-то в тот момент мне казалось, что даже такая мелочь способна меня выдать с головой, а инстинкт самосохранения оказался сильнее. Где-то в районе чердака заиграла музыка, ее словно сохранила виниловая пластинка и под давление иглы граммофона сейчас изливала свою душу в грустной мелодии похожей на романс, но я не понимал, кто мог все это делать и как вообще я во все это вляпался? Да и я не знал, что подобное хранится в доме, а музыка казалось, уже лилась отовсюду, резонируя от стен, между которыми я находился. К сожалению, я относился к той части молодежи, что не слышали подобной музыки и не могли в полной мере оценить ее исполнение, но почему-то на краешке сознания билась вольной птицей мысль, что когда-то я уже слышал эту музыку. Не отрицаю, возможно, это обманывает меня моя же собственная память, но проверить это я сейчас никак не мог. Мелодия все играла и играла, проникая в самую душу. Даже легкое потрескивание на ее фоне начинало теряться, становиться таким не значительным и даже каким-то изысканным, словно налет старины того времени, напоминающего о себе. Почему-то страшно хотелось зажать уши и заглушить ее, словно от этого зависела моя жизнь. Плотно стиснув зубы, с трудом смог перебороть самого себя и то оцепенение, в котором находилось тело, чтобы сделать шаг. Движение отдалось ужасной болью во всем теле, но я заставлял себя двигаться, не знаю, сколько я смог пройти, прежде чем пальцы почувствовали фрагмент тонкой деревянной доски, который сдвигался. Одними пальцами упираясь в не привычно гладкую поверхность, только с попытки седьмой смог сдвинуть тонкую полоску между кирпичами. Не знаю, кто сделал, но передо мной был аккуратно просверлен глазок, то если судить по тому, на каком расстоянии от пола его сделали, то мы с неизвестным примерно одного роста. В первые секунды я не мог понять, что вижу перед собой, да и сильно отвлекала музыка, но постепенно привыкшие к темноте глаза смогли различить контуры предметов. Это была комната, а точнее вид открывался именно на широкую кровать с откинутым углом одеяла, прикроватный столик на котором что-то лежало и сейчас отсутствовало, картины и такое знакомое трюмо. Это же комната родителей. Но, зачем кому-то следить за ними? Мне пришлось внимательно всматриваться в темноту, т.к. гроза уже закончилась, а размеры просверленной дырки не позволяли многое увидеть. Скрипнула дверца шкафа, все, что я мог увидеть это, как что-то темное, отдаленно напоминающее человеческую фигуру проплыло мимо стены, остановившись у прикроватной тумбочки. Это было что-то худое в рваных обносках, скорее всего ранее бывших одеждой, мы были почти одного роста. Так моя паранойя оказалась не без оснований? Словно почувствовав мой взгляд, оно начало медленно поворачиваться, как в замедленной съемке, я видел, как в мою сторону поворачивается тень человека с слишком гладким лицом и плоской полоской на месте носа, но в душу запали глаза. Они были слишком большими для обычного человека, а радужки светились призрачным светом. Глаза начало жечь, а все внутри съежилось и упало вниз. С трудом заставил себя моргнуть и попытался отвести взгляд, опасаясь, что это сможет меня увидеть, паника подступала к горлу, шумно дыша из-за лихорадочно бьющегося сердца, я отчаянно пытался закрыть проклятую дыру. Холодными от ужаса пальцами только с пятой попытки смог выполнить задуманное, но перед этим подобно герою дешевого ужастика, я все, же посмотрел на это создание. Вот оно приблизилось к стене, словно мое дыхание оказалось громче играющей музыки, я видел жуткие глаза, ставшие ближе и способные заставить любого испытать животный страх, а стоило отвлечься на мгновение, так комната опустела. Инстинкт и сотни фильмов упорно твердили мне, что раз оно пропало, то либо оно пошло по мою душу, либо у меня есть шанс быть убитым сейчас. Как только удалось сдвинуться с места, кое-как смог подавить панику, стоит ли упоминать, что я был безумно счастлив, когда выбравшись из плена стен, без сил упал на пол. Пытался отдышаться, делая глубокий вдох-выдох, мысль о том, что оно может воспользоваться найденным мною проходом, послужила хорошим пинком для того, чтобы заставить себя подняться и вернуть шкаф на место. Тяжело дыша, медленно сполз по стенке шкафа на пол, никогда не хотел оказаться в подобной ситуации, а мыслить, рационально не получалось. Перед глазами все еще всплывал тот взгляд и светящиеся глаза. Музыка закончилась, но мне до сих пор было не по себе, в ушах эхом отдавалось биение сердца, все чувство обострились и очень вовремя. Тихие шорохи казалось, что издавали сами стены, а звук нарастал и был подобен ожиданию смерти, когда она приближалась к тебе и ты, ничего не мог с этим поделать. В голове почти истеричный голос кричал мне: «Оно идет!», я лихорадочно стал искать взглядом, чем можно себя обезопасить. Фантазия очень реалистично рисовала для меня, как худая сущность легко просачивается сквозь пространство между стенами, вот она плавно огибает трубу, ставшую для меня препятствием и целенаправленно, движется ко мне. Недолго думая, я стянул с кровати покрывало и наспех крепко связал им ручки шкафа между собой. Уже затягивая тугой узел, я услышал, как с приглушенным щелчком сработал механизм и что-то, с силой ударило по дверцам изнутри. От неожиданности сделал шаг назад, не способный отвести взгляд от того, как содрогались дверцы под ударами неизвестного, ткань хорошо справлялась с ролью замка, а сила ударов увеличивалась, благо тогда мебель делали на совесть. Только наткнувшись спиной на острый угол, понял, что все это время пятился и сейчас стоял у заблокированной двери в ванную комнату. Я не был трусом, но оказавшись в подобной ситуации и в одиночку, ты мало, что можешь сделать, а страх – первобытное чувство, оно может как спасти, так и убить парализовав. Далеко не у всех получается в такой момент думать, а кто как себя ведет в момент опасности, может показать только случай. Если это не неизвестное существо, а просто человек, то он слишком худой и откуда в нем столько сил? Тем временем оно сменило стратегию, начав жалобно царапать стенки шкафа изнутри и тихо плача. Во мне ничего не екнуло, а наоборот, все напряглось. Нет, не сработает. Не поведусь. К плачу прибавились всхлипы, словно там была жертва забитая, а не только пытающееся вырваться создание. Чтобы хоть немного себя успокоить, я вытащил мобильный телефон и решил посмотреть на нашу со Стивом фотографию на экране. И тут меня осенило. Точно! Если я смогу снять то, что сейчас происходит, то Патерсон сможет добраться до меня едва ли не со скоростью света. Мое замешательство длилось не больше секунды, фонарик сотового включился автоматически из-за освещения, вскоре на экране смартфона появился шкаф. Я очень старался, чтобы руки не дрожали и чтобы случайно не закрыть микрофон. Сцена несчастной жертвы в шкафу длилась ровно до того момента, как ровный диск света скользнул по тому месту, где находилась замочная скважина. На секунду все затихло, затем послышалось тихое шипение, словно случайно проникший внутрь лучик причинил вред и злое рычание зверя. Но, если оно боится света, то нужно включить свет. Сохранив видео, я быстро подскочил к выключателю и нажал на него. Щелчок, под потолком вспыхнул свет, на стенах мгновенно появились тени самолетиков, а в шкафу раздалось недовольное шипение, и настала тишина. Проверять ушло ли оно, не было никакого желания, да и отходить от выключателя не хотелось. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем до меня донеслось шуршание, звуки какой-то возни и так же по звуку я понял, что оно вернулось в стены и ушло куда-то. Свет стал моим спасением, но тот факт, что простая деревянная дверь смогла удержать это нечто, говорит только за то, что это кто-то материальный, а значит, его можно остановить. С другой стороны, а как это сделать? Оно либо совсем утратило человеческий облик, либо у меня любопытный домовой и крайне экзотической внешности. Подождал, пока успокоится сердце, попутно отправляя видео другу. Сигнал все так же не мог порадовать своим постоянством, пришлось ждать и мне хватило этого времени, чтобы привести мысли в порядок, но моральной поддержки Стива все равно не хватало. Не желая пропустить звонок друга, перевел сотовый в режим вибрации, тишина мне казалась невыносимой пыткой, затишьем перед тем, как нападет монстр, или настанет конец света. Свет выключать не стал, но внутри была некая уверенность в том, что долго такое счастье не продлится. Долгожданный звонок был для меня подобен глотку воды в жаркой пустыне, на экране высветилось наше фото. - Приглашение принято, Питер. – Это было первое, что я услышал и от его энтузиазма, на душе стало тепло. – Ты не думал приглашать святого отца или экзорциста? - Да куда им до тебя. - Мне нужно было услышать его голос и понять, что я не схожу с ума, а увиденное не является плодом фантазии. - Я думаю, что это кто-то живой, и он лучше меня теперь знает этот дом... - А все происходящее - всего лишь спектакль? - закончил мысль друг и усмехнулся. - Сильно же этот кто-то не любит гостей, Пит, а с чего ты сделал такие выводы? - Я нашел записку, сделанную одним блогером и он, упоминал о том, что видел, как кто-то вышел из стены. - Сделал глубокий вдох т.к. боялся потерять такую логичную мысль. - Между стенами есть пространство, его хватает, чтобы там смог пройти человек. Он же подкидывает все записки, чтобы поскорее свести с ума человека, который решится сюда зайти - Я бы не был в этом так уверен, Питер. - Насмешливо произнес искаженный голос друга, с каждой секундой все меньше походивший на человеческий. - С возвращением, Джейкоб!