В его объятьях

      - Н-незуко-тян...- слабо произнес истребитель, его голос дрожал от прилива адреналина. Он крепко держал ее бледное маленькое тельце в своих сломанных руках, и слезы текли из его глаз. Она была ужасно ранена — порез на ее талии доходил до самого позвоночника, заставляя кровь и плоть течь, как водопад.       Никто не мог пережить такую травму. И все же…       - Незуко-тян, пожалуйста... пожалуйста, проснись...       Златовласый юноша тихонько всхлипнул, прижимая к себе ее хрупкое тело и кусая нижнюю губу от раскаяния. Он прекрасно понимал, что для нее уже слишком поздно, что он не может спасти ее, но его исцарапанные дрожащие пальцы все еще отчаянно цеплялись за нее. Горькая боль сжала его сердце, когда в карих глазах отразилась ее болезненная растрепанная внешность; бОльшая часть кимоно была разорвана, обнажая изуродованную плоть и багровую испорченную кожу. Спутанные пряди ее угольно-черных волос обвились вокруг ее конечностей и его собственных, словно насмехаясь над алой нитью судьбы.       И все же она не издала ни единого крика боли, ни единого движения век. Ее тонкие черты были тщательно вырезаны с невинностью и красотой, не показывая ни намека на дискомфорт. Как мог демон обладать таким нежным выражением лица? Нет... Это неправильно. Незуко никогда не была демоном — но ангелом, чьи крылья были сильно ощипаны, перышко за перышком.       Перышко за перышком...       - Незуко...       Все его мускулы напряглись, когда в воздухе появился знакомый запах пепла. Страх охватил его разум, когда он крепче обнял Незуко, сильно зажмурив глаза.       "Пожалуйста, Господи, я тебя умоляю... Сделай так, чтобы это прекратилось."

***

      Внезапно, быстрым движением, глаза Зеницу широко распахнулись в шоке, когда его легкие сжались от нехватки воздуха. Кровь прилила к его голове и кончикам пальцев, капли пота медленно стекали по лбу.       "Что... только что произошло? Это был сон?"       Вокруг было очень темно, как будто все было нарисовано густыми чернилами. Он знал только, что лежит не в постели, а на холодном деревянном полу — возможно, посреди коридора.       "Я что, ходил во сне? У меня болит голова..."       Зеницу осторожно коснулся своего ноющего виска, скорчив гримасу от жгучей боли. Агацума решил, что он, должно быть, ходил во сне во время этого яркого, мучительного сна, и каким-то образом упал в пустом коридоре. Он был удивлен, что не разбудил никого, особенно Аой, которая постоянно была начеку, когда Кочо здесь не было.       После нескольких успокаивающих вдохов, истребитель, наконец, почувствовал, что может стоять, но ноги все еще немного дрожали. Это был самый страшный кошмар, который когда-либо видел Зеницу. Его рука схватилась за живот от простого воспоминания об этом — кровь и слезы затуманили взор, а раненная Незуко лежала в его объятиях.       "Незуко-тян... Я хочу увидеть ее." - подумал истребитель. Он хочет убедиться, что она в безопасности, что все ее ужасные раны на самом деле были всего лишь сном. Он хочет видеть, как ее глаза смотрят на него, чувствовать тепло ее тела рядом с собой...       Зеницу, не осознавая, ускорил шаг, когда нетерпение наполнило его разум до краев. Дело было уже не в желании, а в страстной потребности, которую нужно было удовлетворить. И теперь, когда его глаза полностью привыкли к темноте, истребитель без труда нашел дорогу к своей цели.       Но когда он подошел к двери спальни Незуко, он замер. Каждое его движение, казалось, замедлялось, но сердце отчаянно колотилось в груди. Зеницу закусил губу в предвкушении, когда осторожно открыл со скрипом дверь — и его карие глаза расширились еще больше, чем когда-либо, увидев перед собой это зрелище.       Незуко стояла в центре залитой лунным светом комнаты, и по ее раскрасневшимся щекам сбегали дорожки блестящих слез. Не в силах произнести ни единого слова, они обменялись взглядами, которые, казалось, говорили гораздо больше. Как будто их чувства и мысли внезапно переплелись.       "Незуко-тян? Она ... Неужели ей тоже приснился кошмар? Она плачет..."       Зеницу начал медленно и неуверенно приближаться к ней, но как только она начала делать то же самое, он подбежал и нежно заключил ее в свои объятия.       - Н-незуко-тян...- застенчиво произнес Зеницу, крепче обнимая ее. Она здесь, цела и невредима —ни следа травмы на ее нежной коже. Она излучает тепло, и ее волосы кажутся мягкими, как шелк, между его пальцев. Успокаивающее ощущение того, что он держит ее в своих объятиях, казалось нереальным. По правде говоря, Зеницу ожидал, что Незуко оттолкнет его.       Но она этого не сделала.       Вместо этого ее нежные руки вцепились в ткань его рубашки, робко сжимая в объятьях. Одно прикосновение ее пальцев заставило сердце Зеницу забиться от счастья, вишневый румянец запылал на его щеках. Только тогда Зеницу осознал, насколько он на самом деле лишен человеческого контакта - и тот факт, что именно Незуко оказалась в его объятиях в этот самый миг, сделал его еще более удовлетворительным.       "Пожалуйста, Господи, я тебя умоляю... Сделай так, чтобы это длилось вечно."