Звезда осветила час нашей встречи

Через три дня Элронд провожал путешественников в путь. Всё было готово: запасы еды, питья, одежда и другие необходимые вещи. Стоял знойный летний день, повсюду пели птицы. На небе не было ни облачка. Слабые дуновения ветра не спасали от жары, но это не убавляло приятного предвкушения предстоящего путешествия. Спокойный Бруинен ярко светился от падающих на него золотистых лучей солнца, и, казалось, река олицетворяла настрой Светы—естевственно, она больше всех ждала этого момента, ведь вокруг было настолько волшебно, что до сих пор иногда не верилось в реальность проиходящего. Порой было сложно влиться в обстановку—оказывается, между эльфами и людьми есть много различий, особенно между эльфами и людьми из её вселенной. Для девушки было сложно понять, почему эти удивительные создания готовы часами, словно в полусне, наслаждаться нежной музыкой арфы, так раслабленно, но в то же время сосредоточенно внимать каждому звуку, каждой ноте, будто это нечто особенное, что выходит за пределы понимания простого человека. Она была убеждена, что так оно и было, неудевительно, ведь эльфы–существа древнейшие и обладающие огромной мудростью, какая сравниться разве что с мудростью Валар—великих Создателей Арды. Предстоял довольно нелёгкий путь через Мглистые горы. Хотя после битвы большинство оставшихся в живых орков переселились подальше от этих мест, некоторые, особо смелые, остались жить в ущельях, продолжая время от времени затаскивать заплутавших путешественников и использовать их в своих негуманных целях. Эти мысли заставили Свету невольно вздрогнуть. Она была ни физически, ни морально не готова к сражению с существами, намного сильнее, и, к тому же, не умеющими сострадать или чувствовать что-либо иное, кроме жажды убивать и есть. Наконец, Света в сопровождении Леголаса отправилась в путь. С каждым шагом становилось все страшнее и тяжелее идти по узкой тропе. В этот момент девушка очень пожалела, что прогуливала физкультуру, так как была явно не готова к таким физическим нагрузкам. Тяжелый рюкзак за спиной был словно проклятьем для неё, а ведь это только начало пути. Света попыталась отвлечься от неприятных ощущений в спине и обратить всё своё внимание на прекрасные виды Средиземья. Солнце ослепляло глаза и в то же время давало возможность осмотреть всё до мельчайших деталей. Деревья в этом мире словно были совершенно отличные от тех, что были в реальности девушки. Листья были разных форм и размеров: витиеватые, круглые, резные, размером с ладонь и колибри. Все цвета и краски были более яркие, насыщенные, словно добавились новые, ещё ни разу не виданные глазами. Вот совсем близко виднелись горы. Леголас рассказывал легенды об Аулэ—создателе гномов. Опасаясь суждения прочих Валар, творил Аулэ в тайне, гномов он создавал в недрах гор Средиземья, как раз там, куда сейчас лежит их путь. — Однако со временем пещеры начали пустеть, — продолжал Леголас, –и сейчас редко удасться встретить кого-то в глубине Хитаэглир*. Как бы грустно не звучало, но так оно и было. После похода гномов, многое изменилось: начали опустошаться эти места, многие гномы переселились в другие убежища, ведь в Тёмные Времена, когда Кольцо Всевластия пробудило всё зло, орки и гоблины начали активно осваивать каждый уголок гор, и было опасно оставаться на этих землях. Тяжело было гномам покидать свои родные места, никому не было тяжело так, как гномам—ведь всё, что было в пещерах, было их ручной работой, сколько труда и сил вложили они в создание прекрасных храмов, нагруженных золотом и другими богатствами. –А что если на нас кто-нибудь нападёт? –встревожилась Света, –у нас ведь почти нет оружия. –Сейчас в горах уже почти никто не живёт, поэтому тебе нечего бояться. К тому же у меня есть лук, а у тебя кинжалы. Непонятный страх окутывал Свету, по мере приближения к горам. Солнце вдруг скрыли тучи. Уже не был настрой её таким жизнерадостным, а спина ещё больше начала ныть под тяжелым грузом вещей. Эльф заметил жалкий вид спутницы и предложил сделать привал в маленькой пещерке, которая встретила их у самого подножия гор. Конечно, она была только рада согласиться, ведь еще чуть-чуть и её ватные ноги не выдержали бы. Они разложились, и Леголас разжёг костер. Несмотря на жар, исходящий от пламени, становилось холоднее, и девушке пришлось надеть плащ. Она съела пару ломтиков эльфийского хлеба, обладающего волшебным свойством насыщать одной крошкой, и этого было вполне достаточно, чтобы живот перестал петь серенады. Леголас же совсем не устал, поэтому, предупредив Светлану, отправился осматривать местность на наличие врагов. Греясь у огня, девушка смотрела на землю—она тоже была другой. Никогда еще не видела Света такое разнообразие трав. Кое-где пожелтевшая, трава отражала нынешнее состояние всей Арды. Братство одержало победу год назад, и за это время природа ещё не восстановилось, держа в себе жуткие воспоминания прошедших событий. Понадобятся десятилетия, чтобы она вернула себе прежнюю красоту. Вскоре вернулся Леголас. Всё было чисто, и можно было выдвигаться в путь. Вдруг холодная капля дождя коснулась щеки. Зонтика с собой не было, к тому же Света вообще сомневалась, что тут существует такое понятие. Капюшон мог спасти от несильного дождя, но что делать, если начнётся ливень, девушка не знала. Поэтому, довольствуясь тонким капюшоном, девушка с новыми силами шла вперед, догоняя эльфа. Через некоторое время дождь усилился. Было уже невозможно идти, не промокнув насквозь, поэтому снова пришлось сделать привал, спрятавшись в уже более глубокой пещере. Глаза быстро привыкли к темноте, и взору открылось нечто странное. Кинжалы, мечи, щиты и сломанные стрелы валялись по разным сторонам пещеры. — Это оружие, которое оставили здесь во время войны, — пояснил Леголас. Света с опаской оглядела груды стрел, и, скинув с плеч рюкзак, села на сырую землю. — Не сиди на холодном, простудишься. Я взял плед, можешь постелить его. — Спасибо, — улыбнулась Света, забирая протянутый эльфом плед. Время шло, а дождь всё не заканчивался. Решено было переночевать здесь. Продвинулись горе-путешественники мало, едва прошли милю с начала горной цепи. Снаружи стало совсем темно, лишь костёр освещал пещеру. Жуткие тени падали на её стены, и фантазия девушки начала шутить с ней не по детски. Ей постоянно казалось, что из темноты, где-то там, в глубине, кто-то на неё смотрит. Леголас начал петь, и мягкий голос, разносящийся эхом, успокаивал и навевал воспоминания, которых у девушки даже не было. Хоть она не знала эльфийского, мелодии было вполне достаточно, чтобы мысли складывались в картинки, картинки — в сюжет, сюжет — в легенду. Прекрасные времена, когда еще не было войн, зла и тьмы описывались в этих мелодичных звуках. Так, под треск костра и пение Леголаса, Света провалилась в сон.