Увядший

Чимин ненавидел то, что ему нужно скрывать цветы в своих волосах. Маленькие ромашки хоть и не выглядели плохо, особенно, если бы их лепестки не были помяты головными уборами, но приносили странные взгляды со всех сторон. И это чувство, что ты не такой как все, не доставляло удовольствие стеснительному мальчику. И сегодня, переступая порог новой школы, он уже утомился от мысли, что ему придётся объяснять каждому преподавателю о том, что он не может снять кепку с головы и рассказать причину тоже. Чимин надеется, что его одноклассники будут такими же понимающими, как и прошлые и дадут ему сохранить свой секрет. Он просто станет невидимым, растворяющимся среди бежевых стен и потертых парт, как и раньше. Зайдя в просторный класс биологии, учитель улыбается ему и просит представится, на что Чимин тихо бубнит свое имя и смотрит на задние ряды, находя там свободную парту. С этого дня, Чимин действительно становится невидимкой, сливаясь с растениями на уроке биологии. Его никто не замечает, всем плевать, даже учителям и Чимин рад этому. Рад, до одного момента, пока он не встречает его. Чон Хосок, самый солнечный человек, которого он видел, самый красивый и самый самый. Он нравится всем, ещё бы, он имеет самую красивую улыбку, какую когда либо видел Чимин, самые добрые глаза и карамельные волосы. И Чимину хочется быть таким же. Ему хочется быть таким же рядом с ним. Ему хочется быть достойным. Сначала, он старался выделяется. Он делал макияж в школу и носил что то кроме весящих на худых плечах толстовок и чёрных джинс. Его все ещё никто не замечал, он все ещё не выглядел слишком хорошо рядом с красивыми высокими парнями в их классе. Потом он решил отличиться умом. Он наконец взял такие ненавистные учебники в руки и зубрил каждый предмет. Он отвечал на уроках, получал отлично, но он все ещё не выглядел самым умным рядом с отличницами в их классе. Что бы он не делал, он не мог стать самым. Поэтому он согласился тихо любить. Он смиренно наблюдал за Хосоком, сидя в углу столовой. Тот, своими длинными красивыми пальцами держал палочки, поедая лапшу. И Чимин думал, что в описании Хосока слишком много слова "красивый", но Чон правда такой, как снаружи, так и внутри, он уверен. И думать о том, какие у него красивые губы и как очаровательна маленькая родинка на верхней из них и представлять, как Чимин бы вылизал этот красивый рот и расцеловал эту родинку, слишком больно и стыдно. Особенно, зная, что ничего такого не произойдёт. Больнее стало в один день, когда дождавшись последнего звонка с урока и ухода учителя из класса, Хосок попросил остаться всех на своих местах. Все послушались, а тем более Чимин, насладиться его прекрасным голосом чуть дольше, это была чудесная возможность, так что он смиренно сложил голову на на ладонях и зачарованно наблюдал за красивым Чоном. Хосок улыбнулся в привычной манере и поправил свои волосы, дальше он подошёл к одной из парт, присел перед их общей одноклассницей Сону и так же тепло улыбаясь проговорил "Сону, ты мне очень нравишься и, могу ли я предложить тебе попробовать быть вместе?". Сону широко раскрыла глаза и вмиг засияла. Она ярко кивнула и обняла шатена за шею, счастливо улыбаясь. Наблюдавший за этим Чимин слышал, как трещит его сердце, но сдерживал слезы. Он понимал, что Хосок в этом никак не виновен и смог бы принять, смог бы любить его дальше, это ведь не навсегда? Но завороженный зрелищем, что заставляло урчать живот, он почувствовал, что то щекотное у себя на затылке и сунул руку за капюшон. Причиной дискомфорта оказалась маленькая ромашка, Чимин удивлённо моргнул и уставился на цветок. Нет. Этого не может быть. Слезы стало сдерживать сложнее, поэтому он сильно наклонил голову и закрыл глаза. Всё звуки смешались в один шум, а кулаки сжались до побеления костяшек. Чимин немного помотал головой, пытаясь прийти в себя, но когда он открыл глаза в его руке оказалась ещё одна ромашка, а рядом солёная капля слез. До его плеча коснулось что то так невесомо, что Чимин бы и не заметил, если бы не тихий голос отдающийся так глубоко и громко на фоне остальных выкриков и поздравлений новой парочки. "-Чимин, с тобой все хорошо?" Пак поднял голову и увидел перед собой склонившегося одноклассника. Тот был единственным, кто не присоединился к всеобщему веселью и разговорам. Он гладил плече Чимина так, будто Пак может сломаться, а он действительно рушился, только изнутри. Это был Мин Юнги. Один из таких людей, как Чимин. Он тихий, особо не высовывается и Чимин бы даже не запомнил его имени, (он был удивлён, что Юнги тоже знает его имя) если бы старший не получал так много замечаний на уроках из за своего безучастия. Чаще всего Мин что то черкал в тетради и иногда переводил взгляд в окно, хотя не то что бы Чимин много наблюдал за ним. Юнги скользнул взглядом по лицу Пака и схватил за запястье, поднимая. "Пойдём" проговорил он, будто они на секретной операции. Чимин встал, хоть и не понимал куда его зовёт старший, схватил рюкзак дрожащими руками и позволил себя вести. В итоге, долго блуждая по странным улицам Юнги наконец остановился. В промежутке между двумя многоэтажными домами рос большой дуб, а рядом стояли качели такие же ржавые и старые, как эти дома. Чимин непонятливо посмотрел на Юнги, но тот лишь достал их своей сумки клубничное молоко и протянул младшему. Пак на секунду разозлился, ему хотелось запереться в комнате и тихо плакать в подушку, а какой то одноклассник, с которым они даже не знакомы, притащил его в какой то закоулок и даёт молоко. Чимину не нужно утолять жажду, в его глазах и так её полно, но вот вопрос, когда она вся вытечет. Чимин выпятил нижнюю губу в попытке не заплакать от недавних воспоминаний о Хосоке. Чон даже не обратил внимания на то, что ему плохо, ему было все равно. Так же как и всем, Чимину нужно сказать спасибо за то, что незнакомец вытащил его из этого ада. Всхлипывая, он взял дрожащими руками все ещё протянутую упаковку молока и, посмотрев на неё, не смог сдерживать слез. Он, наверное, выглядел очень жалко со стороны, но думать об этом сейчас было сложно. Юнги посадил его на траву у дуба, ведя мягко за руку. Он все ещё не сказал ни слова, но выглядел задумчивым и, возможно, подавленным. Мин достал из своего рюкзака блокнот с белыми листами и карандаш. Чимин наблюдал за ним из под редко капающих слез и не понимал, что он делает, потягивая вкусное молоко, он раньше никогда не пробовал его. Юнги задумчиво посмотрел на Чимина и свёл брови к переносице. "Ты... Ты не мог бы снять свой капюшон?" Спросил он так же тихо и его голос звучал по другому, не так, как в классе. Чимин отрицательно замотал головой, Юнги кивнул на это, не став спорить. Юнги принялся что то черкать, и Чимин, будучи не глупым, понял, что тот рисует. Мин выглядел завороженным своим делом, он так аккуратно выводил линии, будто это то, чем он бы хотел заниматься все свое время. Хоть Чимин и не понимал, зачем сидит здесь, он продолжал потягивать клубничное молоко, поглядывая исподлобья на старшего. Трава под его ногами была мягкой и пушистой и Чимин хотел бы думать об этом, но все еще думал о Хосоке. Птицы так заливисто щебетали, но он все еще думал о его голосе и ему становилось хуже, хоть он уже и не плакал. Чимин все еще думал, что смирился бы с неразделенной любовью, справился в будущем, это бы прошло,как и у всех. Но теперь, когда его сердце болит, он просто опадет с его последней ромашкой на ладони. Рассуждать об этом не стоит, станет хуже. Юнги черкал и черкал в своём блокноте, когда Чимин видит рыжее чудо. Большой, упитанный кот гордо подняв голову выходит из за кустов и шагает в их сторону. Чимин чуть ли не с визгом подорвался с зелёной травы и понёсся к рыжику. Кот приластился пушистой мордой к его груди и замурчал. Мин, занятый до этого, поднял голову и удивлённо фыркнул. -Его зовут Шуки-взяв ластик в руки проговорил Юнги и Чимин тихо позвал кота по имени, пробуя имя на языке. Чимин уселся с рыжим на то же место и гладил кота по голове одновременно потягивая молоко. Он чувствовал себя лучше. Как фее, энергия животных очень помогает расслабиться и его кожа порозовела от ощущения комфорта и мягкого мурчания животного. Спустя время, Юнги поднял взгляд и кашлянул, обратив на себя внимание Чимина. -Я закончил, не хочешь глянуть? Чимин кивнул и обратно сел на траву, но уже ближе к Мину. В блокноте, на листе он увидел себя. Чимин сидел на траве, с большим пушистым котом в руках, пачкой молока и улыбался. Его глаза были подобны полумесяцам, а маленькая ладонь утопала в шерсти животного. Даже с тем, что рисунок был черно белым, все будто было окрашено в свои цвета. В цвета, о которых знают только он и Юнги, их общий секрет. Чимин пораженно посмотрел на Юнги, широко раскрыв глаза. -Так все это время ты рисовал меня? - Юнги кивнул -Это так красиво! Вау! Но зачем? -Что бы ты знал, какой ты красивый, когда улыбаешься. Вообще изначально рисунок выглядел не так, но... Тебе же нравится Сону? Не расстраивайся, будет в твоей жизни таких Сону ещё дохуя и больше. "Вот именно, что не будет" подумал Чимин, но лишь улыбнулся и сказал -Спасибо. "Спасибо, что заметил меня сегодня, спасибо, что не дал расклеится" Проводив Чимина обратно до ворот школы, Юнги остановил его, когда младший собирался уходить и протянул ему тот самый рисунок. Чимин удивился, но улыбнувшись взял свою копию. С тех пор, он бережно лежал в тумбочке возле кровати. Пак был благодарен Юнги, сегодня он заснул с улыбкой на лице. Наблюдать за Хосоком сидя в столовой, было уже привычным делом. Наблюдать, как воркуют Сону и Хосок обнимаясь и на пару поедая рис, было тоже привычным делом. Чимин постепенно терял цветы и ничего не мог с этим поделать, его сердце все ещё болело, даже если он принял это. Маленькие ромашки на парте были уже неудивительны и не трогали сердце как раньше, а лишь вызывали раздражение из за своей беспомощности. В один день их делили на пары для выполнения совместно лабораторной работы. Парой Чимина оказался Юнги и это было не удивительно, так как они оба сидели по одному, а другие работали со своим соседом по парте. Сидеть с ним сейчас было довольно неловко. С момента их последнего разговора прошло около трех недель, с того самого момента, когда Юнги спас его от горьких слез и заставил улыбаться. Чимин аккуратно проделывал эксперимент скатывая шарик раз за разом, а Юнги записывал результат и младший пытался сдерживать себя и не смотреть на Хосока на протяжении урока, но не всегда получалось и Мин прокашливался в такие моменты, оставаясь молчаливым. В какой то момент, Чимин увлёкся рассматриваем Чона исподлобья, Хосок был настолько обворожительно красив будучи сосредоточенным на уроке и его длинные пальцы, что записывали результат и то, как он смотрел на рядом сидящую Сону приносило тихую незаметную боль. Чимин не обратил внимания на маленький белый цветок, что вылетел из под капюшона и тихо упал рядом с ладонью Юнги. -Чимин?-шёпотом окликнул Юнги напугав Пака. -А? Да, ты что то хотел? Тебе помочь вычислить среднее значение? -Нет, я закончил около 5 минут назад-Юнги замолчал, будто обдумывал, что хочет сказать -У тебя из под капюшона...цветок выпал-Мин взял в руку маленькую ромашку и посмотрел на Чимина -Это, наверное, моя сестрёнка положила-быстро придумал Чимин и спрятал взгляд в рукавах толстовки, Юнги лишь нахмурился, но ничего не сказал. Сидя в столовой в тот же день и занимаясь привычным вещами, Чимин не ожидал, что к нему подсядет Юнги. -Привет-Мин уверено сел напротив Пака и положив свою порцию на стол принялся есть. Чимин не был против компании в лице Юнги за обедом, так что просто тихо поздоровался. Он испугался, когда услышал металлический стук и оторвался от разглядывания Хосока. Это оказался Мин, который стучал палочками по подносу Чимина. -Перестань пялится и наконец поешь-сказал Юнги и указал носом на порцию Чимина. Пак не ожидал, что старший возьмёт ножку курицы и положит Чимину в порцию и хотел уже возразить но- -Ешь-опередил его Юнги. Младший поднял уголки губ и повторил за старшим засовывая порцию в рот. В тот день, еда оказалась чуть вкуснее, чем обычно. Чимин не хотел быть эгоистом, но не сближаться с Юнги было сложно. Старший давал ему главное, то, чего не доставало от родителей, от не существующих друзей - это внимание и, хоть и своеобразную, но заботу. Он позволял ему не думать о том, что медленно умирает, позволял меньше думать о том, кто забирает его жизнь, даже этого не зная. До одного момента. Тогда ромашки Чимина беспощадно ныли и будто сжигали кожу головы. Терпеть было невыносимо, и тогда, когда Юнги спросил о его самочувствии (да, с того урока они сидели за одной партой), он отпросился и вышел. Дорога до уборной была долгой и Чимин хотел бы бежать, но на ногах будто были невидимые железные оковы. Когда дверь уже оказалась перед взором, Пак облегчённо вздохнул и открыл ее, но тут же пожалел о своём решении. Перед его взором оказался Хосок, до ужаса лохматый и ещё более красивый, прижимающий Сону к стене, страстно расцеловывая её шею. В груди будто просверлили дыру, а дышать стало ещё сложнее. Чимин захлопнул дверь и пытался держаться, хоть и цветы с волосах начали опадать на пол коридора, натянул капюшон сильнее и выбежал вон. Ноги сами несли его и Чимин не знал, куда бежит. Понял, оказавшись напротив ржавых качелей и большого дуба. Он осел у корня, словно цветок пытавшийся бороться за жизнь и глушил рыдания в рукаве толстовки. Ромашки падали на затылок и на колени, когда Чимин молился о пощаде, он не хотел умирать. Пак не знает, сколько провел в рыданиях и не знает, сколько ещё бы просидел здесь, если бы не мягкое касание к щеке и хриплый знакомый голос. -Чимин.. Рука Юнги потянулась к его капюшону и Чимин не сопротивлялся, он даже не заметил, когда Юнги аккуратно отодвинул ткань и тихо ахнув себе под нос прижал Чимина к себе. -Чимин....малыш, не плачь, пожалуйста-Юнги бережно стирал слезы с красных, но таких чудесных щёк, а Чимин хотел прижаться ещё ближе, хотя между ними, казалось, не было и миллиметра. В крепких объятьях Чимин обмяк, и, Юнги понял, что тот уснул, от усталости и пролитых слез. Мин не смог сдержать ту единственную, но такую искреннюю и хрустальную слезу, что вырвалась из глаза и стремительно потекла вниз. Он жалел, он так жалел, что он не мог помочь. Помочь единственному человеку, которого он любил. С тех пор все время проведённое вместе стало ещё более особенным. Они не хотели утопать, но делали это, когда смешали свои слезы, свою боль. Чимин просил его, просил столько раз оставить, но Юнги только поднимал взгляд, улыбался и продолжал рисовать. Хоть каждый раз ромашек в блондинистых волосах становилось все меньше, Юнги не упускал не одну из них, вырисовывая каждый лепесток. Как же хотелось зарыться в эти пряди носом и никогда не отпускать, от этого становилось больно дышать. -На самом деле, мне нравился Хосок, а не Сону-однажды произнёс Чимин. -Я знаю-тихо прохрипел Юнги, глотая обиду. -И ты не против?-Юнги поднял на него вопросительный взгляд -Ну...То что я гей . -Какой же ты глупый, Чимини-вздохнул Юнги. Он отложил блокнот в сторону и придвинулся ближе к Чимину, что сидел на его кровати в позе лотоса. Юнги мягко взял его за подбородок, коснулся носом Чиминова и накрыл его губы своими. Юнги знал, что не имеет право, знал, что может все испортить, но продолжал целовать эти мягкие губы. Он так давно этого хотел. Чимин замычал, когда Юнги прошёлся по его губам языком и раскрыл рот, давая разрешение. Юнги ласкал десна и нёбо, останавливаясь и оставляя мелкие поцелуи по всему лицу. Юнги был такой нежный, он был особенный и Чимину жаль, что он отдал сердце другому человеку. За Юнги он бы умер, за Юнги приятно умереть. Чимин дёрнул за футболку Юнги, прося снять вещь и Юнги повиновался. Младший никогда не видел обнажённого Юнги. Это зрелище было столь прекрасным, что Чимин оторвался от поцелуя и внимательно пожирал глазами грудь старшего. Он откинул Юнги на мягкие подушки и сел сверху. Проведя подушечками пальцев по розовым соскам, Чимин услышал глубокий вдох и поцеловал в солнечное сплетение, дотрагиваясь до пупка большим пальцем и ведя ниже забираясь под резинку штанов и нащупывая дорожку волос. Юнги гладил его по голове и касания были настолько нежными, будто Чимин был самым хрупким для него. Он не торопил, отдаваясь Чимину полностью. Младший взялся за штаны и посмотрел на Юнги, прося разрешения. Я весь в твоих руках говорил Мин взглядом касаясь уха Чимина рукой. Младший стянул штаны с боксерами до колен, беря полувставший член в руку, Чимин завороженно смотрел на орган, Юнги был таким красивым абсолютно везде, даже чёрные волоски у основания казались идеальными. Пак наклонился и легонько мазнув языком, поцеловал головку, на что услышал мягкий смех сверху и требовательные руки на плечах, что просили его подняться вверх для поцелуя, что Чимин и сделал, мягко накрыв губы Юнги в который раз. Вновь опустившись Чимин взял член в рот придерживая основание рукой и проходясь языком по длине. Мин младший стремительно твердел под его касаниями и Чимин был рад, что может доставлять удовольствие Юнги. Когда старший полностью затвердел там, Мин легонько оттолкнул его за плечи и перед тем, как Чимин бы начал волноваться он притянул его для очередного поцелуя. Юнги мягко подмял Чимина под себя гладя бока и стянул толстовку, одновременно освобождаясь от своих штанов. Исследовав медовую грудь младшего, Юнги наслаждался мягкими стонами. Чимин был до ужаса красив и прелестен. -Малыш, ты точно готов к большему или мне остановится сейчас?-тихо прошептал Мин в губы и поцеловал вновь. -Я готов Юнги, я не хочу умереть девственником-ответил он и заметил, как Юнги значительно потух в глазах. -Ты чего? Юнги, мне не избежать этого, верно? - Юнги кивнул -Так почему я не могу насладится тобой, в последний период моей жизни. Это то, чего бы я хотел, чего я желаю сейчас. Юнги кивнул и снял с младшего всю одежду периодически осыпая поцелуями мягкую кожу. Член Чимина был полностью твёрдым даже без прикосновений и Мину хотелось бы думать, что это из за него самого. Юнги аккуратно вводил по пальцу, бережно растягивая Чимина и наслаждаясь выражением его лица. Нахмуренные бровки, открытый полустоне рот и светлые, очаровательно раскинутые по подушке волосы с редкими ромашками в них. Когда колечко Чимина мягко расходились пол длинными пальцами Юнги, он, поцеловав младшего в лобок, закинул его ноги к себе на талию и, раздвинув розоватые от возбуждения ягодицы, аккуратно ввёл свой уже болящий от возбуждения член. Оба вздохнули от приятного тепла и Юнги, взявшись за бока младшего, принялся медленно двигаться. Удовольствие было бесконечным, когда они утопали друг в друге. Они оба знали, что это их последняя ночь, они оба понимали это. Но наслаждались последними минутами, вздохами и стонами друг друга, вдыхая запах. Когда Юнги переходил на более бастрый темп, их сердцебиения синхронизировались и вновь стучали в разнобой. Они чувствовали каждую частичку друг друга, когда член Юнги входил в задницу Чимина. Оба так хотели продлить момент, хотели остаться здесь и расцеловывать тела друг друга ближайшую бесконечность. Но это утро окажется последним, для них обоих. Проснулся Юнги в холодной постели. Рядом было так же пусто, как и в его сердце. Потянувшись он встал в надежде отыскать Чимина в другой части дома. Надежда была в нем, он так желал увидеть младшего, стоящего у плиты в его толстовке, с ромашками в волосах и с заспанными глазами. Хотел обнять его сзади и получить по рукам за то что стащил кусочек колбасы раньше времени, а потом получать мягкие поцелуи по всему лицу. Хотел, как у всех. Но на кухне его встретила тишина, Чимина не было. Но блокнот, что лежал в несвойственном для него месте привлёк внимание Юнги раньше, чем он отчаянно пошёл бы проверять другие комнаты. Взяв его в руки он начал привычно листать страницы. Каждая из них была важна для него, каждая имела значение и историю. На большинстве был изображён Чимин. Чимин, когда он впервые пришёл в их класс и притворяясь тенью сидел за соседней партой. Чимин, когда он завороженно глядел на Хосока, сидя в столовой. Чимин, которому было жалко чучело лягушки на уроке биологии. Чимин, который плакал сидя под дубом и запивал слезы клубничным молоком, и Юнги нравится думать, что второй рисунок лежит где то в комнате Чимина, это как что то их общее, их маленький секрет. Чимин, сидящий рядом на физике и пытающийся не задремать. Улыбка сама появилась на лице Юнги. Так он пролистал все рисунки, пока не дошёл до письма. "Мой любимый Мин Юнги" Написано ровным почерком. У Юнги все перевернулось внутри "Если ты читаешь это, то скорей всего меня уже нет." Последнее слово было размыто засохшими слезами. Чимин плакал, пока писал это письмо. "Спасибо за то, что появился в моей жизни, ты лучшее, что происходило со мной." Юнги не заметил, как рядом со слезами Чимина капали его собственные. "Я люблю тебя, Юнги, правда, но я понял это слишком поздно. Я люблю тебя абсолютно за все, за твою улыбку, за заботу, за то, как ты смотришь на меня и я хотел бы посмотреть сейчас в ответ. Ты очень красивый, знаешь? Ты самый красивый человек, которого я когда либо видел, извини, что не говорил раньше. Я жалею, что не узнал тебя до этого, я жалею, что умер не из за тебя. Я ушёл, я знал, что так будет, знал что умру, после ночи с человеком, который не является твоим избранным, фея умирает. Несправедливо, да. И пусть моя физиология утверждает, что моя пара, это мой одноклассник, которому я до пизды, пошла она к черту! Я, Пак Чимин, утверждаю, что мое сердце, моя душа и моя жизнь полностью принадлежит тебе, Мин Юнги!!" Юнги улыбается сквозь слезы. "Ты улыбнулся? Пожалуйста, улыбнись, солнце. Я так хотел остаться, я так хотел остаться рядом, прости. Это была лучшая ночь в моей жизни. Всё время проведённое с тобой было лучшим. Я так жалею, что не могу остаться подольше, разделить с тобой ещё миллиард таких же. Я так жалею, Юнги. Но ты не жалей, найди себе парня или девушку, забудь обо мне. Я буду рядом, всегда, проживу с тобою жизнь, только забудь" -Глупенький-шепчет Юнги и плачет ещё сильнее. "Мне жаль, что у нас не получилось в этой жизни, но может быть получится в следующей? Обещай, Мин Юнги, что найдёшь меня и зацелуешь на десять жизней вперёд, чтоб наверняка, обещай!!" -Обещаю, мой маленький-проговаривает Юнги утирая слезы рукавом толстовки. "Извини, что раскалякал страницу у тебя в блокноте, да ещё и слезами залил, извини. Извини, что оставляю тебя, когда наши отношения ещё не успели начаться. Извини, что не заботился о тебе так же, как ты заботился обо мне. Извини, Мин Юнги и прощай. На веки твой Пак Чимин" Юнги уже рыдает в голос и замечает маленькую ромашку на переплёте страниц, он берет её, вдыхает запах забитым носом и плачет ещё громче. Маленький цветок крокуса, что цвел у Мина за ухом, медленно опадает рядом с ромашкой Чимина. Цветок тянется к белым лепесткам ромашки и Юнги смотрит на них и улыбается. Последний цветок, что продолжал расти только благодаря Чимину, опал. Теперь, Юнги увянет вместе с ним. Юнги ненавидел то, что ему нужно скрывать цветы в своих волосах. Маленькие крокусы хоть и не выглядели плохо, особенно, если бы их лепестки не были помяты головными уборами, но приносили странные взгляды со всех сторон. Встретивший однажды Чимина, Юнги, будучи феей, влюбляется по уши. Чимин такой красивый, спокойный, с такой красивой грустной улыбкой и пылающим взглядом. Как жаль, что этот взгляд был направлен не на него. Юнги постепенно терял цветы и ничего не мог с этим поделать, его сердце болело, даже если он принял это. Оставшись с одним цветком за ухом Юнги целует Чимина и, хоть и слишком поздно, но узнает, что его чувства взаимны. Но ничего, теперь, они вместе. Уже навсегда.