Погладь котика

Этим чудесным утром Гэвин, проснувшись в своей постели, сладко потянулся, зевнул с протяжным мявом... И охуел абсолютно. Спрыгнув с кровати, замер перед зеркальной дверцей шкафа, охуел ещё раз и проклял свою жизнь. В отражение на него глядел здоровый бурый котище с перебитым носом и зелёными ошалевшими глазищами на пол-морды. И означать это могло лишь одно. Для Гэвина рассказы о мистических трансформациях при встрече с соулмейтом были из разряда смертельных болезней: случалось это редко, неприятно и, конечно же, с кем угодно, но не с ним. И вот, получите-распишитесь, блядь. А ведь тем, кто виноват в смене его сущности, вполне мог оказаться какой-нибудь ушлёпок, которого Гэвин недавно засадил за решётку! И никто, кроме этого самого ушлёпка, не распознает в коте — человека. А если и распознает, то нахрен не станет помогать копу справиться с этой проблемой... Жопа, полная жопа. Гэвину оставалось лишь молиться, чтобы его соулмейтом оказался кто-то из коллег, ну или кассирша в супермаркете за углом, в котором он вчера после работы пиво покупал. Вздохнув и быстренько смирившись с неизбежным, Гэвин снова оглядел себя в зеркало. И, в общем-то, остался доволен: кот из него получился ничуть не хуже, чем человек. Большой, мускулистый, пушистый, и выглядел ухоженным, будто только с выставки. Некоторые, например, в крыс превращались, и даже в Детройте был случай, когда соулмейт с перепуга убил свою вторую половинку шваброй — Крис рассказывал, он на это дело выезжал. Жуткая история. Но его-то, такого красивого, точно шваброй гонять не станут. От любования своей пушистой задницей Гэвина отвлёк сигнал будильника, и он с ужасом понял, что Фаулер его убьёт. Или, что хуже, в розыск объявит, если Гэвин не сможет связаться с людьми в ближайшие два дня. Отставив панику и включив режим детектива, Гэвин огляделся и метнулся к окну с открытой форточкой. Для начала нужно было проверить супермаркет, а после наведаться в участок — вдруг там кто узнает его в кошачьей шкуре. Спикировав со второго этажа в кучу мусорных пакетов, Гэвин еле успел остановить инстинктивный порыв вылизаться. Взяв себя в лапы и игнорируя навязчивое желание избавиться от постороннего запаха, потрусил вдоль стены, постоянно оглядываясь и прислушиваясь — бездомных собак в их квартале не водилось, но кто знает, какие опасности могли подстерегать кота на улицах города?

***

С супермаркетом не прокатило — кассирша выгнала его веником из зала, а охранник едва поджопник не отвесил. Гэвин даже порадовался, что эти мудаки его не узнали — вот нахер таких соулмейтов, которые кошек не любят. Следующим пунктом был участок, и тут возникла проблема: Гэвин жил в десяти кварталах от работы. В общественный транспорт его, ясное дело, никто бы не пустил, а бежать по людным улицам Детройта или пробираться по грязным подворотням никакого желания не было. Пораскинув мозгами, он вдруг заметил дамочку из соседнего дома, её красная Ауди частенько попадалась в зеркало заднего вида, когда Гэвин ездил на работу. Дамочка закинула на заднее сиденье маленькую собачонку, похожую на обмылок добермана, и Гэвин, не раздумывая, запрыгнул внутрь, протиснувшись в тонкую щель приоткрытого окна. Собачонка взвыла и зажалась в угол, но Гэвин зашипел на неё и, пока хозяйка обходила машину, дал по морде. Псинка заглохла, вжавшись дрожащим тельцем в противоположный угол сиденья, а Гэвин забрался под оставленную дамочкой розовую кофту, благоухающую духами. Одним глазом следил за дорогой в окне, другим злобно зыркал на предобморочную собаку. А когда доехали до его остановки — вылез и укусил огромное торчащее ухо. Собачонка снова взвыла, дамочка оглянулась на заднее сиденье и, увидев Гэвина, вдарила по тормозам так, что он скатился на пол. Едва дверца открылась — он рванул между стройных ножек на шпильках и, не оглядываясь, скрылся за углом здания департамента. Отлично, ещё одна миссия выполнена! Оставалось самое сложное — прорваться в участок и попробовать переговорить со всеми знакомыми. По крайней мере, так писали в статьях о феномене соулмейтов: это должен был быть человек, с которым ты говорил хоть раз, а не просто незнакомец с улицы, случайно бросивший на тебя взгляд. Это также мог оказаться давний друг, что усложняло задачу в разы. Но об этом Гэвин решил пока не запариваться. Подкравшись ко входу и дождавшись, когда дверь откроется, Гэвин на всей скорости шмыгнул внутрь. Он был так близок к пропускному контролю... Когда его схватили за шкирку и подняли в воздух. — Прости, киса, тебе сюда нельзя, — с искренним сожалением сказала Стейти, СТ300, которая после революции осталась у них в приёмной. — Ты меня не узнаёшь? — с надеждой спросил Гэвин, повиснув в её руках. — Не строй такие глаза, киса, правила для всех едины, — сказала она и вынесла его обратно за дверь. — Я слежу за тобой! Гэвин поник — мимо Стейси ни одна мышь не могла проскочить незамеченной, он это знал наверняка. Вариант подобраться с чёрного хода он отмёл сразу — пользовались им редко, а если дверь и открывалась, то почти сразу захлопывалась. Так что он решил устроиться у главного входа и мяукать на всех, кого хоть как-то узнавал в лицо. Авось, повезёт. Хэнк с Коннором опоздали на целый час, Гэвин от души обматерил их за это, но удостоился лишь мимолётного взгляда Коннора. Хэнк и вовсе его не заметил — и слава богу. Остальные коллеги также проходили мимо, не обращая на него внимания, и к полудню Гэвин уже охрип мяукать. Что за люди бессердечные! У них тут котик на пороге помирает, хоть бы пожрать вынесли... Спасение пришло, откуда не ждали — Коннор, который час назад куда-то свалил с Хэнком, вернулся в департамент и, присев на корточки рядом, развернул перед Гэвином бумагу из-под бургера, в которую были завёрнуты две куриные котлеты. Голодный Гэвин так обрадовался, что даже поблагодарил консерву и позволил почесать себя за ушком, пока уминал еду. — Приятного аппетита, детектив Рид. — Угу, — буркнул тот. Замер. Поднял расширившиеся от ужаса глаза. — Бля, консерва, только не говори, что это ты... — Не старайтесь, я вас не понимаю, — успокоил Коннор, продолжая чесать между ушами. — Просто логический вывод: вас нет на рабочем месте, а у входа отирается кот со шрамом на носу. Учитывая феномен соулмейтов, вывод напрашивается сам собой. — Умный засранец, нет бы помог! — фыркнул Гэвин и, расправившись с курицей, начал намываться. Когда спохватился, было уже поздно, а морду умыть хотелось, так что останавливаться не стал. — Думаю, нам стоит пройти к капитану и объяснить ситуацию, — улыбнулся понятливый Коннор. И подхватил Гэвина на руки. — Детектив, не вырывайтесь, иначе оставлю вас на улице. — Сволочь, власть почувствовал — тиранию устроил?! — заголосил Гэвин, но Коннор снова почесал за ушком, и Гэвин растаял. Пиздец какая неудобная функция кошачьего организма. Со Стейси Коннор объяснился, просто перемигнувшись диодом, остальным же, казалось, не было дела, зачем пластиковый детектив притащил в участок кота. Никому, кроме Ричарда, у которого при виде Гэвина глаза вспыхнули детским восторгом. — Коннор, ты всё-таки решил? У нас будет кот? — глядя на старшего братца с надеждой, спросил Ричард. — Хрен тебе, а не кот, жестянка! — мявкнул Гэвин. Ричард опустил на него изумлённый взгляд. — Разговаривает. Голосом Гэвина. Соулмейт? — РК900, конечно, не уступал РК800 в скорости обработки данных, и мигом свёл факты воедино. — Мой соулмейт. Гэвин замер на руках Коннора, прижав уши к голове. — Ты меня понимаешь? — обречённо спросил он, уже зная ответ. — Да, — кивнул Ричард. — Коннор, можно? Коннор без промедления передал Гэвина Ричарду в руки, ступор ещё не отпустил, и тот повис в чужих руках безвольной тряпочкой. — Что ж, теперь это твоя проблема, — неизвестно чему обрадовался засранец и, хлопнув Ричарда по плечу, свалил работать. — Ты же андроид, откуда у тебя душа? — жалобно спросил Гэвин, задрав морду и ткнувшись носом в подбородок Ричарда. — Думаю, это из области необъяснимого, как и сам феномен соулмейтов, — пожал плечами тот и направился к кабинету капитана. — Эй, не хочешь меня нормально взять? Я живой, всё-таки! — проворчал Гэвин, и Ричард тут же бережно устроил его у себя на груди, почёсывая за ухом. — Пиздец какой, — заключил Гэвин, млея от аккуратных прикосновений.

***

— Как это так — полставки?! У меня коммуналка, налоги, кредит за тачку! Я, блядь, работаю, вообще-то, даже в таком виде! Джеффри, ты охуел! Я тебе в тапки нассу! — бесновался Гэвин, расхаживая по столу капитана. — Уйди, животное, — не внимая праведному гневу, Фаулер спихнул Гэвина со столешницы, но Ричард успел подхватить его на руки и прижал к груди. — Капитан, прошу заметить, что Гэвин всё это время не переставал вести расследования, поучаствовал в двух операциях по внедрению и помог накрыть банду скупщиков, за которой мы гонялись две недели. Также он был незаменим при работе с несовершеннолетней свидетельницей. Гэвин содрогнулся, вспомнив, как мелкая девчонка таскала его за хвост, прежде чем рассказать, кто же влез в их дом. Фаулер поджал губы, глядя на Ричарда — не только Коннор мог строить убедительную няшную морду. — К тому же, несмотря на временное состояние Гэвина, ему всё также приходят счета, которые нужно оплачивать. Детектив Рид — ценный сотрудник, капитан, войдите в положение, — надавил Ричард, и Фаулер сдался. — Чёрт с вами, — махнул он рукой. — Но никакой премии! — Говнюк! — мявкнул Гэвин. — Он сказал "спасибо", — перевёл Ричард и покинул кабинет начальника. — Говнюк как есть! — продолжал ругаться Гэвин, уже привычно забираясь к Ричарду на плечи и сворачиваясь вокруг его шеи пушистым воротником. — Многие ли сотрудники будут ползать по вентиляции с прослушкой в ошейнике? Или отдаваться на растерзание шокированным детям? — Ты прекрасно справлялся всё это время, — похвалил Ричард, начёсывая под подбородком. — Пойдём поедим. — О, ты знаешь, как сделать мне хорошо, — довольно промурчал Гэвин. Подобные мысли его уже не пугали, за прошедший месяц он смирился с фактом, что его соулмейт — андроид, к тому же не самый худший из возможных. Ричард переехал к нему на следующий же день, когда Гэвин понял, что самостоятельно добираться до участка каждый раз не сможет. Также, как и готовить себе, и вообще жить. Ричард оказался прекрасным сожителем: не мусорил, прибирал срач за Гэвином, готовил вкусную и полезную еду, а по вечерам чесал пузико, пока Гэвин мурчал, свернувшись у него на коленях перед теликом. Проблема была в том, что они так и не выяснили, как вернуть Гэвина в человеческую форму. Феномен соулмейтов работал как проклятья в книгах: чтобы обратить его действие, нужно было выполнить определённое условие. Ричард каждый вечер чмокал Гэвина в нос, тот фырчал и матерился, но сам не заметил, как привык. Только это не помогало. Взаимные признания в любви — тоже, они просто не были искренними. Третьим распространённым способом вернуть соулмейту человеческую форму был секс, но Ричард на подобное взаимодействие рассчитан не был, а Гэвин, чёрт возьми, был котом, и сама мысль о попытке потрахаться в таком виде поднимала шерсть на всём теле дыбом. Гэвин с ужасом понимал, что привыкает жить в кошачьей шкуре. Что это, на самом деле, здорово, когда о тебе так заботятся, так гладят и чешут, и улыбаются нежно, когда мурчишь, свернувшись клубком на коленях. Он очень привык к Ричарду. — Эй, Рич, — позвал Гэвин, чувствуя, что начал засыпать под монотонное бормотание телевизора. — Пойдём спать? — Хорошо, — согласился тот и, аккуратно подхватив на руки, понёс Гэвина в спальню. — Останься со мной? — сонно попросил Гэвин, когда Ричард переложил его в середину слишком большой для кота кровати. — Конечно, — улыбнулся Ричард. Дурацкое было условие у Гэвина, что Рич мог жить с ним, но ночевал всегда в комнате на диване. Ведь оказалось так здорово сворачиваться на его груди и мурлыкать, чувствуя в ответ тихие вибрации кулеров и перестук пластикового сердца.

***

Этим чудесным утром Гэвин, проснувшись в своей постели, сладко потянулся, зевнул и обнял лежащего рядом в гибернации Ричарда. Проморгавшись, оглядел свои человеческие руки, вздохнул глубоко и прижался к своему соулмейту всем телом. Что ж, видимо, феномен соулмейтов всё же не был вселенским багом, а действительно помогал людям найти своё счастье. Потому что прежде Гэвин никогда не чувствовал себя таким счастливым.