Неучтенный фактор

план блейза дьявольски коварен и гермиона уж спешит но не одна внезапно это гамбит (c) Xselena — Грейнджер, почта! — бодро провозгласил Малфой, перешагивая через порог и на ходу вытаскивая из кармана мантии стопку конвертов. После незабываемого выступления домашних эльфов доступ к комнатам старост был существенно ограничен. На утреннюю почту тоже ввели некоторые ограничения, так как совы вконец обнаглели, и спокойно позавтракать стало практически невозможно. Так что послания, предназначенные для Драко и Гермионы, теперь складировались в небольшой ящик, специальными чарами закрепленный на стене неподалеку от входа в гостиную. — Из них три приглашения подышать свежим воздухом на Астрономической башне, — добавил Драко и тут же пояснил: — Они сверху лежали. Кстати, популярное местечко для вечернего променада. Интересно, наши горе-воздыхатели там лбами еще не сталкиваются? Ау, Грейнджер, ты здесь? — Драко щелкнул пальцами перед лицом Гермионы. — А... да, конечно, — задумчиво пробормотала она. — Что стряслось на этот раз? — обреченно протянул проницательный Драко, усаживаясь на диван рядом. — Я все думаю о Кэти. Малфой помрачнел. — В больничной палате я слышала разговор профессоров... Они думали, что я сплю. — И? — Ты же знаешь: когда Кэти возвращалась в школу, у нее в руках было проклятое ожерелье. И если бы ее подруга не попыталась отнять странный сверток... — Слухи распространяются быстро, — перебил Драко. — Это уже не тайна. — Да, разумеется, — отмахнулась Гермиона, — но то, что ожерелье предназначалось Дамблдору, держится в секрете. На этот раз Драко побледнел. Гермиона пристально на него посмотрела и уверенно произнесла: — Ты что-то знаешь. Он отвернулся и побарабанил пальцами по подлокотнику, будто что-то для себя решая. — Когда отец провалил задание в Министерстве, Темный Лорд был очень зол, и я понял — в ближайшее время нам с мамой не поздоровится, — наконец произнес Драко. — Не прошло и двух недель, как Волдеморт вызвал меня и отдал неисполнимый приказ: по возвращению в школу я был обязан убить Дамблдора и открыть Пожирателям дорогу в Хогвартс. Гермиона затаила дыхание. — В день, когда я должен был принять метку, мы с матерью покинули поместье. — И Драко умолк. — Полагаешь, задание получил кто-то другой? — Почти уверен. — Я надеюсь, ты поделишься своими мыслями с директором? — Как только мы появились на Гриммо, я сообщил Дамблдору о задании. Старик умен и в данной ситуации два и два сложить более чем в состоянии. Гермиона ненадолго задумалась. — И ты не знаешь, кто на этот раз получил приказ, — кивнула она своим мыслям. — Нет. Я не видел в поместье никого из учеников Хогвартса. — Но подозрения все же имеются? — Грейнджер, еще месяц назад я послал бы тебя Запретным лесом поглядеть, как спариваются гиппогрифы. Она вспыхнула. Но Драко продолжил: — Сейчас же... Мы с тобой в одной лодке, не так ли? — И, подмигнув оторопевшей Гермионе, заговорил вновь: — Полагаю, искать нужно на Слизерине — на моем факультете очень популярны идеи Темного Лорда. Вполне возможно, что кое-кто из наших с тобой сокурсников вполне мог пойти по моим стопам. — Это должен быть кто-то умный... — соглашаясь, добавила Гермиона. — И достаточно жестокий... — перебил ее Драко и, на секунду запнувшись, воскликнул: — Блейз! Его мать должна была принять метку в день нашего исчезновения. — Думаешь, это Забини? — у Гермионы загорелись глаза, словно у нюхлера, напавшего на след золота. — Ты сообщишь профессору Дамблдору о своих подозрениях? — Прежде нужно найти доказательства. — Темная метка, — догадалась Гермиона. — Десять баллов Гриффиндору, — криво усмехнулся Драко. — Вот только все не так просто. Темный Лорд умен и учел ошибки прошлого: чтобы скрыть клеймо, Пожиратели теперь втирают в кожу специальное снадобье. Без Проявителя тут не обойтись. — Проявитель — это мазь? — уточнила Гермиона. — Еще десять баллов, Грейнджер! И, выдержав театральную паузу, Драко добавил: — Перед побегом я не преминул наведаться в отцовскую лабораторию — так что чудо-мазь у нас есть. Признай: я гениален. — И как же ты планируешь добраться до руки Забини, гений? — мягко улыбнулась Гермиона. — Не я — ты, — коварно протянул Драко.

***

— Ни за что, — в который раз повторила Гермиона, в негодовании расхаживая по гостиной. — Ну, Грейнджер, пораскинь мозгами! Близко Блейз подпустит только тебя, — не сдавался Драко; Малфои вообще редко отступали от намеченной цели. — Мы просто обязаны извлечь выгоду из сложившейся ситуации! — Неужели не ясно, — Гермиона закатила глаза, — даже если отбросить все прочие аргументы, мое появление в спальне Блейза будет выглядеть крайне подозрительно. — Не будет, — уверенно заявил Драко. — Малфой... — Что? — Драко посмотрел на нее ангельски честными глазами. — Распределяющая шляпа в манто! — вспылила Гермиона: перспектива соблазнения Блейза Забини явно выбила ее из колеи. — Рассказывай. — И Гермиона, требовательно глядя на Драко, опустилась на диван. Как выяснилось, Драко подозревал, что именно Блейз надоумил Грегори Гойла вручить Гермионе те подозрительные шоколадные сердечки. В том, что конфеты были с приворотным зельем, Драко даже не сомневался. — Уверен, это Блейз, его штучки. Сделать всю работу чужими руками — как это на него похоже, — подытожил Драко. — План неплох, но вот исполнение на этот раз явно не удалось, — добавил он, намекая на участие Грега. — Но Забини ни разу не пригласил меня на свидание, даже любовной записки не прислал, — в голосе Гермионы прозвучало сомнение. — Во-первых, это в его духе — не афишировать свои интересы в какую бы степень идиотизма он не впал, а во-вторых, если я прав, и именно Блейз получил приказ — Лорд бы его по головке не погладил за увлечение грязнокровкой. Без обид, Грейнджер. Не обратив внимания на ненароком произнесенное в ее адрес оскорбление, Гермиона поднялась на ноги и вновь принялась ходить по комнате. — Получается, это Забини посоветовал Гойлу съесть при мне конфету, тем самым показав, что шоколад не отравлен — ведь все знают, что приворотное зелье не действует на купившего или сварившего его мага. — Но не все помнят, что снадобье можно немного изменить, изрядно раскошелившись, разумеется, — вставил свои пять кнатов Драко и, хохотнув, добавил: — Значит, Блейз потратился еще и на то, чтобы Грег или кто-либо другой случайно не пал жертвой его сексуальных чар. — А если бы... — А если бы, — предугадав ход мыслей Гермионы, начал Драко, — Мерлин обделил тебя мозгами, и ты бы скушала то маленькое сладкое сердечко, уверен, оно бы подействовало чуть позже. У Блейза достаточно средств оплатить еще и компонент, вызывающий отсроченное действие. — Но это нелогично, — покачала головой Гермиона. — К чему такой сложный план, ведь очевидно, что он вряд ли сработает? А на конфеты я скоро уже даже смотреть не смогу. — Готов поспорить, это не единственная задумка Блейза. А шоколад, как ты знаешь, самый лучший продукт для хранения приворотного зелья. И скажи спасибо, что на этот раз обошлось без драконьего помета. — Все равно, любая теория требует доказательств. Нужно обязательно проверить, что конфеты именно от Забини, — поморщившись, сказала Гермиона. — Ты уже проверяешь. — Что? — она застыла на месте, в недоумении глядя на Драко. — За завтраком я подсунул тебе одно из сердечек в шоколадный кекс. — Малфой, ты... — Да-да, гениален, — усмехнувшись, перебил он. — Брось, мы почти все время вместе, а противоядие я сейчас ношу с собой постоянно, мало ли, что может оказаться в моей тарелке, ну или в стакане с соком. — Нет, ты не гениален! Ты, наглый, самоуверенный хоре... Хотя Блейз довольно симпатичный. Драко победно улыбнулся: зелье подействовало! — Просто симпатичный? Или божественно прекрасный? — уточнил он. — Красивый, — уверенно заявила Гермиона. — Я бы с удовольствием сходила с ним на свидание. — Ага, в конфетах была небольшая концентрация снадобья! Умно. — И Драко, достав из кармана пузырек из мутного стекла, протянул его Гермионе. — Будь добра, выпей противоядие. — Но я же все равно смогу повидать Блейза? — Непременно, — коварно усмехнувшись, пообещал Драко.

***

— Ну-ка, Грейнджер, повернись! Драко стоял рядом с Гермионой перед большим напольным зеркалом, пристально рассматривая ее новый наряд (а заодно и саму Гермиону). — Малфой, ты уверен? — отвернувшись от своего отражения, с сомнением произнесла она. — Абсолютно, — подтвердил он, бросая еще один оценивающий взгляд на короткое зеленое платьице, искусно подчеркивающее все достоинства Гермионы. — Грейнджер, а у тебя, оказывается, классная фигура. И уже тише добавил: — Кто бы мог подумать... Одежда от «Мерлин Кляйн» и обувь от «Чарутти» способны преобразить даже мантикору. — Сам ты мантикора, — парировала Гермиона. — Еще одно оскорбление, и отправишься к Забини один. — Один я боюсь, — честно ответил Драко и тут же перевел тему: — Ты вообще что-нибудь знаешь о том, как заставить мужчину потерять бдительность? — Кажется, я что-то читала... — Любовные романы Браун? На щеках Гермионы заиграл румянец. Драко закатил глаза. — Хорошо, изобрази что-нибудь. Гермиона высунула язык и медленно облизнула верхнюю губу. Затем, чуть расставив ноги, обутые в серебряные туфли на высоких каблуках, качнула бедрами. — О Мерлин, Грейнджер, где ты набралась этой пошлости? — Все. Ты идешь один! — Терпение Гермионы хоть и было ангельским, но и оно имело свой предел. — Ладно, ладно, — Драко поднял руки в защитном жесте. — Дам тебе парочку советов.

***

Проскользнув в слизеринскую спальню под мантией-невидимкой, которую Гермионе удалось одолжить у Поттера (хотя Драко готов был поспорить, что очкарик с большей радостью ей эту тряпку бы подарил), они огляделись. Как и рассчитывал Драко, Блейз был один. Лежал в кровати и лениво листал учебник по Трансфигурации — пересдача зачета была уже не за горами, и даже не за Запретным лесом. — Вперед, — шепнул Драко, тихонько вытолкнув Гермиону из-под невидимого укрытия, и неожиданно поймал себя на мысли, что без тепла ее тела чувствует себя ужасно одиноким. — Блейз... — позвала Гермиона, нащупав в кармане платья миниатюрную баночку с волшебной мазью. Нужно нанести совсем чуть-чуть — Проявитель подействует через пару минут. Только бы удалось коснуться левой руки Забини, завладеть ненадолго его вниманием, а уж Драко проследит, чтобы ничего не случилось и поможет отсюда выбраться (в конце концов, что мешает ученику Слизерина заглянуть в свою бывшую комнату?). — О, bella* , — на лице Забини расцвела коварная улыбка. — Я ждал тебя, — он вскочил на ноги, — но не ожидал, что ты решишься прийти именно сюда. Как говорится, в тихом омуте полно гриффиндорцев. «Мерлин, помоги!» — мысленно простонала Гермиона, вслух же кокетливо произнесла: — Мы одни? — бретелька ее довольно откровенного платья будто бы съехала невзначай, открывая соблазнительное плечико. Гермиона сделала шаг — и, зацепившись каблуком за край мантии-невидимки, рухнула на пол. Склянка со снадобьем выкатилась на ковер прямо под ноги Блейзу. — Гребаная мантикора, — мантия упала к ногам Драко, но он уже держал Блейза под прицелом волшебной палочки. — Экспеллиармус! — Палочка Забини отлетела в сторону. — О, Драко, милый, — довольно протянул Блейз, но в глазах появилась настороженность. — Это такой сюрприз? Ты же знаешь, я ничего не имею против. Но не мог бы ты вернуть мне палочку? — Сюрприз, сюрприз, — улыбаясь, произнес Драко. — Империо! Не двигайся, Блейз. Взгляд Блейза помутнел. — Малфой, — ахнула Гермиона. — Грейнджер, я же не зря опасался соваться к нему один: Забини, как бы помягче выразиться, работает на два фронта. Если помнишь, он вообще в Хогвартс переодетый в девочку приехал. Ну и шумиха поднялась тогда на Слизерине. — Да Моргана с Забини! Ты применил Империус. — А ты испортила такой прекрасный план, — парировал Драко. — К слову, у меня тетя — знаток непростительных, так что мне по статусу положено знать их в совершенстве и применять в экстренных ситуациях. — Но это же противозаконно! — Грейнджер, приготовь мазь и, будь добра, не мешай, — отмахнулся Драко и повернулся к Забини. — Сейчас нам предстоит откровенный разговор, Блейз, а после ты все забудешь. Тот кивнул.

***

— Мы выяснили, что Блейз не предатель. Так для чего тебе понадобился еще и список любовников его матери? Это, по крайней мере, неэтично, — возмущенно прошептала Гермиона, первой нарушив давящую тишину ночного Хогвартса. Был уже довольно поздний вечер, когда они, укрывшись под мантией-невидимкой, покинули спальни Слизерина и направились в сторону своей гостиной. — Грейнджер, компромат этичным не бывает по определению, — зашипел в ответ Драко. — Всегда полезно иметь в рукаве пару дополнительных козырей. — Будем считать, я этого не слышала, — буркнула Гермиона. — Гриффиндорцы... — Но зачем нужно было спрашивать про его... сексуальные фантазии с моим участием? — запнувшись, пробормотала Гермиона. Драко хмыкнул. — Я говорил тебе, Блейз — тот еще фрукт. Ты же разозлилась, верно? Гермиона озадаченно кивнула. — И простила мне Империус, — заключил Драко. — Ни. За. Что, — по слогам произнесла она. — Хорошо, — легко согласился Драко, — хотя бы на время забыла. — Не смей больше применять запрещенные заклинания! — забыв об осторожности, повысила голос Гермиона. — Я подумаю о твоем предложении, — без тени улыбки ответил он. — А если серьезно, то я не смогу применить Непростительное дважды в стенах школы. Велик шанс быть раскрытым: магический след палочки слишком заметен, разумеется, для того, кто решит проверить. — И кстати, Грейнджер, — добавил Драко. — Могла бы сказать мне спасибо, что внушил этому придурку оставить тебя в покое.