Луна на запястье

Магазин ничем не изменился. Даже энотеры стояли там, где их впервые увидел школьник. Они на данный момент опять же не распустились. Тэхен бросил короткий взгляд на цветы и подошёл к стеклянной двери. Стекло открывал вид во внутреннюю часть магазина, брюнет мог видеть полки со цветами, коробки полные удобрений и… хена? Мин Юнги сидел около коробок с удобрениями, в одной руке у него маленькая лопатка, а второй он поддерживал край горшка. Сидел он в пол оборота, поэтому Тэхен не мог увидеть его лица. Сколько простоял перед дверью, он не знал, но точно знал, что больше ждать не намерен. Колокольчик над дверью оповещал о приходе нового клиента. Блондин мгновенно повернулся к двери и поймав на себе взгляд гостя, широко улыбнулся. — Сколько лет, сколько зим. — Привет — начал осторожно Ким. Он не хотел вернутся в ту встречу, которая произошла 2 недели назад. Он помнит тот позор и заново его совершать не хочет. — Как поживаешь? — Ну как видишь — указал на беспорядок перед собой — когда это мы перешли на неформальность. — П-прошу прощения — план «не позорься, please» успел рухнуть не начавшись. — Всё в порядке. Опять. Яркая улыбка. Тэхен преподносит свои руки к сердцу — вроде бьётся. — Какими судьбами? — спрашивает старший, снова поворачиваясь к горшку. — У мамы скоро день рождение — соврал Тэхен, он готовился в этому разговору. Серьезно! Он даже нарисовал «чертеж» примерного разговора на листочке, который, красиво сложенный лежит в рюкзаке. — Хочешь сделать ей подарок? — Ага, букет или что- нибудь такое, она любит цветы — подготовка была проведена не зря, у Тэхена даже голос стал увереннее — но я не знаю, что именно ей подарить… — И ты решил спросить меня, не так ли? — спросил блондин, но это скорее был риторический вопрос — ну., что я могу сказать, трудно подобрать подарок, не зная характер и вкусы человека. — Я могу рассказать о ней, если это поможет, — Киму не хотелось уходить лишь из-за того, что он не продумал свой план до конца. — Ну что ж, посмотрим чем я могу помочь — Юнги посмотрел на студента, и в то же момент улыбнулся ему хитрой улыбкой — но лишь в одном условии. ДА. Тэхен готов на все идти, лишь бы хенним так же красиво улыбался. — И какое же? — Поможешь мне посадить орхидею? За одно расскажешь о своей матери. — С удовольствием. — Не будь так уверен — Мин указал на руки Кима — ты успеешь пожалеть, что согласился. Твои руки потеряют свою девственную нежность. Последнее предложение возможно не имело никакого значения, но Тэхен воспринял его как комплимент. Значит, Юнги смотрел на его руки. Щеки не спросив разрешения у хозяина, начали принимать розовый оттенок. Чтобы прервать их самостоятельный бунт против владельца, Ким решил отвлечься на чем-то другом. — Ты сам сажаешь цветы? Я думал их привозят из цветного сада — «поинтересовался» школьник, беря в руки маленький грабли, которые лежали неподалеку. — Это зависит от магазина, некоторые продают лишь привезенные, а некоторые, как наше специализируются не только на продаже, но и на посадке, уходе и декорировании, — подчеркивая свои последние слова, Мин указал рукой куда-то внутрь магазина. Тэхен поднял взгляд и пытался разглядеть хоть что-то, но так ничего и не увидел. Школьник посмотрел на старшего, думая, что он объяснит то, что хотел сказать своим жестом, но блондин даже не удосужился взглянуть на брюнета. Юнги держал в руках упаковку с семенами и внимательно читал описание. — Хен?! В ответ лишь тишина. — Хен??? Молчание. Но потерпев поражение, Тэхен взял за плечи флориста и немного потряс его, пытаясь вернуть в этот мир. — Что? — Хен! Ты плачешь! — указал на старшего Ким. Черные как тьма глаза Мина смотрели прямо на младшего. Слезы катались по щекам вниз к подбородку, а потом по шее, оставляя за собой мокрый след. — Все в порядке — протирал пальцами влагу вокруг глаз. Я просто вспомнил.о, спасибо. Взяв предложенный платок, Юнги избавился от лишних слез. Молчание проникало в душу, заставляя нервы плясать под его дудку. Тэхен ждал пока флорист разрушит тишину, но видимо ему было нечего сказать. — Могу я поинтересоваться о только-что произошедшем? — начал осторожно младший. — Забудь об этом, я всего лишь поддался эмоциям, — Юнги почти успокоился — Не бери в голову, ладно? Опять. Тэхен смотрел на Юнги, пока тот гладил его по волосам. Возможно для Юнги в этом маленьком действии не было ничего романтичного, но для младшего было. — Если хочешь, можешь выговориться, я хороший слушатель. Не уверен.но мне так говорили — школьник хотел быть полезным хоть раз в жизни. Ким Тэхен не был робким подростком, он был оживленным, не мог устоять без дела. В школе его любили за его активность. Киму нравилось проводить время с друзьями, он быстро находил общий язык с другими, не боялся подойти и познакомиться. Но Юнги был другим, его еле заметная отстраненность, робкая и молчаливая натура заставляла брюнета держаться подальше, возносили перед ними преграду. И младший явно пытался пройти через нее. Ким Тэхен не отнимал взгляда, смотрел как флорист, поднимаясь со своего места, все еще терел глаза платком, милосердно отданный школьником. — Я отлучусь ненадолго — сказав эти слова, старший исчез. Младший остался один в окружении флоры. Миролюбивое одиночество явно было ему не по нраву. Он уже оставался один, в ту встречу. когда блондин пошел за водой. Но в отличие от того дня, Юнги все еще не пришел. *** Колокольчики над дверью оповещали о приходе посетителя. Высокий мужчина, чей вид внушал о его пристиже, переступил порог. Гладко уложенные пепельно-блондинистые волосы, черный костюм, явно не дешевые огромные часы на правой руке — кто угодно бы понял, что этот молодой человек имеет высокий социальный статус. Быстро пробежавшись по помещению глазами, мужчина уставился на Тэхена. Последний же покрылся гусиной кожей. Во взгляде вошедшего явно не было добрых намерений, школьник видел в нем большую угрозу, а себя ощущал жертвой. Какая драма! Двое незнакомцев смотрели прямо друг другу в глаза, боясь даже моргнуть, словно от этого зависела их жизнь. Тэхен тихо, но плавно двигался к близкой смерти. — Намджун-а! Вот и спаситель. Юнги вернулся, от былых слез не осталось и следа. — Намджун-а, разве ты не в Китае? — Вчера вернулся. У тебя глаза красные, неужели плакал? Ну-ну, не надо было плакать, я же улетел туда всего на пару месяцев — взгляд посетителя был направлен прямо на Юнги, но в отличие от раннего взгляда, угрозы в нем не читалось. — Как видишь, для меня это было слишком долго и томительно, — Юнги явно нападал — неужели ты совсем не скучал по мне? Даже слезу не пустил от одиночества? — Ну… я не так эмоционален как ты. — Какая же ты мразь — эти явно обидные слова были брошены не со злобы, я с. любовью? Нежностью? Шутливостью? — Не отрицаю — недавно вошедший показал ему свою самую яркую и лучезарную улыбку. Тэхену казалось, что она по яркости может превзойти и солнце, еще и глубокие ямочки на смуглой коже добавляли мужчине больше шарма. Но стоило флористу улыбнуться в ответ, как Ким отказался от своих недавних слов и мыслей, улыбку Юнги никому точно не превзойти. Каждый раз, когда показывались его безупречно ровные зубы, школьник улетал куда-то в стратосферу, внутри что-то сильно сжимало его сердце, а голову ударяла молния. По-другому он не смог бы объяснить то, что происходило с ним. он настолько сильно улетел, что не сразу заметил, как к нему обращались:  — Тэхен-а?  — А? Ой, прости. я не заметил.  — Надеюсь ты не болен — длинная белоснежная рука, на которой выпирали костяшки, легонько коснулись лба и нежно прилегла к ней — вроде бы все в порядке.  — Просто давление играет — пытался оправдаться Ким.  — В этом случае лучше отдохнуть — присоединился к разговору Намджун — трата энергии лишь усугубит твое положение. Беспокойство со стороны малознакомого мужчины казалось странной, но в глубине души было приятно.  — Все в порядке, спасибо за волнение, но со мной такое часто случается, так что здесь не о чем беспокоиться.  — Ты осматривался у врача? — кажется блондин не на шутку испугался.  — Нет? — скорее спросил он, чем ответил.  — Ты же в курсе, что такое безответственное отношение к своему здоровью может привести к…  — Намджун, я думаю он уже понял — Юнги нежно улыбнулся к своему донсэну. Тэхен благодарил всех богов за то что Юнги стал его телохранителем, но скорее он защищал его душеньку от психологических травм. Студент с благодарностью посмотрел на Мина, тот лишь слегка кивнул ему.  — Итак, Намджун-а? Последний же сразу замер, на его лице показалось не читаемой странное выражение.  — Не хочу об этом слышать.  — Она недавно приходила, ну выглядела, скажем — не очень, — Мин включил свою актерскую игру на максимум, всем своим телом он показывал грустную мину и депрессию.  — Ну хен. ты же знаешь…  — Я знаю то, что если ты прямо сейчас не возьмешь себя в руки, не купишь букет красных огромных роз и тот самый шоколадный торт, и не сделаешь ей сюрприз, то плохо будет всем, — хитрая улыбка, которая проскользнула лишь на секунду, предвещала беды, — не будь мудаком, раз дал ей надежду, то оправдай ее!  — Хен. Тэхен стоял неподалеку, но не так уж далеко, чтобы не слышать их разговор; не то, чтобы он подслушивал, ну да, именно это он и делал, хотя всем своим видом старался показывать, что не заинтересован их диалогом. Нотации Юнги перешли на упрекания, он ругал блондина, говоря, что он такими темпами превратиться в плохого мужа. Последний же был похож на провинившегося щенка. В итоге победа осталась за старшим, он воодушевленно собирал тот самый букет из красных роз, что предназначался жене Намджуна. Попутно создавая картину «крови», флорист еще и рассказывал, как и где появилась роза, казалось не было ничего, чтобы он не знал о растениях. Намджун же не сильно был удивлен такому его поведению. Ему явно это было не интересно, но он сидел на кожаном диване, на котором всего несколько недель назад так же терпеливо Тэхен ждал Юнги. Киму было немного обидно за хена, ведь в свои рассказы он вкладывал душу. Школьник в свою очередь вникал в его монолог, и резкое изменение в его речи, кажется, заинтересовали и рядом сидящего блондина. Вместо того, чтобы рассказывать о том, как приготовить печенью из лепестков розы, он рассказывал стихи. Этот хен был потрясающий, при первой встрече он казался типичным среднестатическим корейцем, но в первые минуты разговора, флорист проявил впечатление, какого-нибудь мифического существа. Поражала и его память, запомнить все признаки ботаники, так еще и стихи рассказывать! После еще нескольких минут, монолог Мина закончился, он как-то непривычно замолчал. Букет уже был собран, блондин, стоя у рабочего стола, упаковывал их в красивую «обложку». Тэхену было не по нраву сие молчание, поэтому в его голове медленно начинали двигаться шестеренки, производя расчеты, как бы это безмолвие нарушить. Но в мыслях виднелись лишь четверки и двойки, иногда проглядывалось улыбающееся лицо Юнги-хена.  — Хен, могу я поинтересоваться? — Ким, который был старше, явно решил напомнить о своем присутствии. Получив кивок на свой вопрос, он продолжил, — это один из экземпляров Чонгука?  — Да — ответ был точным, но подан с некой интонацией, будто он предупреждал или угрожал.  — Как он там поживает?  — Он мертв…