Дела сердечные

Фиалка — растяпа среди вербных фей. Нелепая, угловатая и очень-очень неуклюжая. Феи глаза закатывают с протяжным «Фиааалка». А она улыбается виновато и просит прощения. Фиалка — летающие воплощение неловкости. Впрочем, эта неловкость и спасает её от бородавочников с их мыльными пузырями, в которые попадёшь — уже не выберешься и даёт маленький шанс на спасение других фей. Фиалка совершенно не знает, что ей делать и мысленно взывает о помощи. «Кто-нибудь! Хоть кто-нибудь бы помог. Кто угодно.» «Кем угодно» становится синее существо в колпачке, на которое фея сваливается из своего укрытия. И Фиалка рада этому пока не узнает, что существо — смурф, ужасный монстр из страшилок Бузины. Но смурфы, оказывается, вовсе не страшные, а маленькие, смешные и очень милые, судя по этому Растяпе. Имя-то какое, говорящее. Будь она смурфом, её бы, наверное, так же назвали. Им страшно до невозможного. Растяпе — потому что всё незнакомое, большое, и он потерян, а Фиалке — потому что привыкла всего бояться, дрожать и прятаться, улетать, как можно дальше. Но оба подсознательно решают, что бояться вместе не так страшно, как по отдельности. Поэтому Растяпа и бежит, отпыхиваясь, быстро как может за феей, а Фиалка летит низко-низко к земле и старается не забывать, что с крыльями передвижение проходит куда быстрее, чем без них. Растяпа не закатывает глаза и не говорит «Фиааалка». Растяпа вообще никак на её неловкость не реагирует, потому что сам этой неловкости полноправный носитель. Растяпа спотыкается ровно столько же раз, сколько Фиалка чуть не влетает в стебли цветов на своём пути. Растяпа извиняется, Фиалка тоже, говорят одновременно, сбиваются, замолкают, смущаясь. Кончики ушей горят у обоих. Когда феи уже спасены, всё самое страшное и опасное позади, Папа-Смурф и Бузина официально обмениваются благодарностями и прощаются. Растяпа кричит: «Сейчас приду!» растворяющимся в тумане смурфикам, а маленькие феи, хихикая, спешат отлететь подальше. Фиалка лепечет о том, какие они разные и смаргивает слезинку. Растяпа глупенький, не понимает, говорит восторженно, что обязательно будет приходить в гости. И фея улыбается, веря его словам, как когда-то верила байкам про страшных смурфов. В конце концов, у них одна неловкость на двоих.