Все любят Кузеньку

- Уже неделя прошла, а ты все еще не отправил сообщение о начале игры, - снова ныл Поларис. Алькор лишь отмахивался от него, как от надоедливой мухи. Неужели так сложно понять, что придумать интересную игру не так-то и легко. - Раз уж мы затеяли это дело, то должны все как следует обдумать. Я уже почти закончил – не мешайте, Поларис. Я думаю, вы будете довольны, - успокоил скучающего Бога септентрион, хотя сам понимал, что его слова не более чем отговорка. Сначала Алькор действительно хотел спасти людей и придумать что-то для развлечения Поларис, потому, пока Бог искал цель, Мученик думал, как продлить игру. Ну, а когда увидел Хибики, то его желание несколько изменилось: он решил дать шанс Кудзе спасти свое тело бренное, но изначальный план оставался прежним, не смотря ни на что. Септентрион тоже был заинтересован целью и моделью его поведения в подобной ситуации. Поларис замолчал, но тише от этого не стало. Сначала он ворочался, устраиваясь на своем стуле-троне удобнее, из-за чего полы его одежды скользили по полу, шуршали, стул-трон скрипел. Потом начал метать в мимо пробегающих слуг-септентрионов молнии, от нечего делать. Те противно кричали, роняли подносы или что они там несли, а Поларис довольно смеялся, что раздражало Алькора. Он, видите ли, трудится, чтобы Богу угодить, а тот даже подождать полчаса толком не может. Вскоре, Богу наскучили и крики слуг, и раздражение Мученика, которое ощущалось уже сильнее, потому он тихо подошел и встал сзади септентриона, уставившись на экран странной машины, которую создали люди, а Алькор некоторое время назад притащил и сюда такую. - И откуда ты такой умный-то взялся? Волю я тебе давал, а насчет хитрости и мозгов ничего не припомню, - Поларис довольно рассматривал плоды деятельности Мученика и предвкушал последующие события. - Внимание, загружена новая информация, - Даичи едва заметно вздрогнул, когда в наушниках вместо знакомой песни, послушался женский голос. Он тут же выхватил телефон, пряча его под партой, чтобы учитель не заметил и взглянул на экран. Розоволосая девушка-аватар, задорно улыбаясь, выплясывала что-то на экране, прокручиваясь, виляя пушистым заячьим хвостом и ушами. Потом как всегда отпрыгнула в сторону, и на экране появилось сообщение с всякими вычурными шариками. Даичи тихо хихикнул: сообщения Никаи всегда выглядели смешными и детскими (кто ж знал, что делал их не человек вовсе, а септентрион, которому просто не понять мышления людей). - «Предлагаю всем желающим сыграть в забавную игру. Бог Никаи выбрал для вас цель. Ваша задача покорить ее любой ценой и тогда, вы заполучите приз», - прочитал про себя Даичи. Это было что-то новенькое. Парень, задумавшись, некоторое время смотрел на экран и только потом заметил внизу надпись: «Жми сюда, если хочешь сыграть». Даичи сам не понял, что дернуло нажать его на ту кнопку. Почему он просто не закрыл телефон? - Спасибо, что согласились сыграть, - оповестил его тот же самый голос, на экране снова показалась знакомая розоволосая девушка. – Приложение для призыва демона загружено! Что ж, удачи. - Какое еще приложение для призыва демонов?! – вскочил Даичи, выронив телефон. На парня тут же гневно уставился учитель и удивленные ученики. Он нервно засмеялся, почесав затылок, поспешил извиниться и сел за стол, снова уткнувшись носом в телефон. - «Срок игры неограничен. Разве что кому-то и правда удастся влюбить в себя цель. Чтобы люди не наносили вред друг другу, в ваш телефон было загружено приложение призыва демона: встретив соперника, вы не имеете права наносить вред ему, но можете вызвать его демона на дуэль. Сила демона определяется силой воли призывателя. Будьте осторожны, у цели тоже имеется демон, и если он сочтет вас слишком настойчивым, то нападет без промедления. Желаю удачной игры!» - Даичи прочитал про себя правила, и посмотрел на паренька, что смотрел на него с фотографии. Во второй раз он удержался и не подскочил с места, но то, что глаза, смотревшие на него, принадлежали никому иному, как Кудзе Хибики, его любимому другу детства повергло парня в немой шок. - Почему Хибики! – лишь эта мысль, как старая, заевшая пластинка, крутилась в его голове.