Memento Dolor

Приоткрыв глаза, я совершенно не понимал, где нахожусь. Свет неприятно ослепил глаза и, приподнявшись на локтях, я полностью открыл глаза и понял, что нахожусь в медкабинете. А после увидел на соседней кушетке сидящего Чейза. — Твою мать, придурок, ты жив! — тот резко подскакивает с кушетки и куда-то уходит. Но уже через минуту приходит с медсестрой. — Ноен, как себя чувствуешь? — та подходит ко мне, садясь на кушетку. — А вы как думаете? — я обратно кладу голову на кушетку, потому что та начала кружиться. — Ты когда ел последний раз? — я уже и сам забыл, когда это было. — Не помню. Три или четыре дня назад. — Ноен, ты же понимаешь, что тебе нужно питаться?! Почему ты ничего не ел? Сказать ей правду, что мне просто-напросто страшно туда идти, потому что там Ник и Мэтт, или как обычно солгать? — Просто не хотелось, — и в очередной раз я вру. — Так, не хотелось ему! Я дам тебе справку от освобождения уроков на неделю, а ты только вздумай не есть! — Я понял, Миссис Элли. Я пойду? — когда я попытался встать, то вспомнил, что всё ещё находился в полотенце. — Сейчас пойдёшь! Во-первых, ни завтрак, ни обед, ни ужин не пропускаешь. Чейз, ты как его попечитель, должен это проконтролировать. Во-вторых, никаких нагрузок, как физических, так и моральных, — девушка посмотрела на мою спину, — хотя бы моральных, Ноен. — Это всё? — Да, и на, держи, — та протягивает мне тюбик с мазью. — Чейз, — та поворачивает в сторону шатена, — попроси что-нибудь поесть, якобы для себя. — Ага. — Всё, можете идти. — Хорошо. — И ещё. Мазь нужно наносить два или три раза в день. — Я понял, Миссис Элли. Спустившись с кушетки, я обулся и попрощался с Элли, выйдя из кабинета. Следом за мной вышел Чейз, но он направился в сторону столовой, а я в свою комнату, где был уже через одну минуту. Наконец сняв с себя полотенце, я надел нижнее бельё и штаны, а вот толстовку по-прежнему не смог надеть — раны слишком сильно болели. Сев на кровать, я взял телефон в руки и зашёл на почту. Но писем, как и прежде не было. Какой же я идиот, на что я только надеюсь? О чём же я сейчас говорю? Перед тем, как я оказался в этом месте, я подавал заявление лишь в один из институтов в нашем городе. Я даже там не был, так как болел, поэтому подал заявление онлайн. Мне тогда написали, что я должен явиться лично, но мне не удалось этого сделать, а всё из-за того, что я оказался здесь. Я слишком наивен, и всё ещё думаю, что у меня есть шанс туда попасть, но это, блять, невозможно. Поэтому остаётся лишь надеяться на колледж. Если меня туда ещё вообще возьмут. — На, ешь, — в комнату заходит Чейз с тарелкой пюре и рыбной котлетой, поставив мне это на тумбочку. — Я не хочу. — Нет, Юбэнкс, ты будешь это жрать! Или я сам тебя заставлю, — хотелось бы на это посмотреть. — Ага, может ещё с ложечки покормишь? Или как в тот раз мне по роже заедешь? — Ноен, ты ведёшь себя как ребёнок. — Ага, — взяв ложку в руку, я начал размазывать пюре по тарелке, потому что есть совершенно не хотелось. — Обижаешься из-за какой-то ерунды. — По-твоему то, что меня в очередной раз избили — ерунда?! Да пошёл ты. — Ноен, не раздражай меня! — А то что?! Ударишь меня? Так мне не привыкать, — ложка тут же полетела в сторону парня. И к его или моему счастью, не попала в Чейза. — Сука, Ноен. Не хочешь — не ешь, блять. Хоть сдохни от голода, — шатен слишком быстро оказывается рядом со мной, — но пока я за тебя отвечаю, ты будешь жрать всё это! И, блять, слушать меня тоже будешь! — Обязательно! — и Чейз куда-то уходит, но уже через минуту возвращается с новой ложкой. — Ешь, я сказал! — выхватив из рук парня ложку, я взял немного пюре и попытался его съесть, но в горле будто ком застрял. — Ноен, твою мать. — Может ты выйдешь и не будешь на меня пялиться?! — Пока ты всё не доешь, я не уйду. — Я не буду есть рыбную котлету, потому что от неё меня тошнит. — Хорошо, — я, твою мать, сейчас не спрашивал у тебя разрешения. Как же мне хотелось сказать это прямо ему в лицо, но вместо этого я взял ложку обратно в руку и попытался съесть хотя бы это чёртово пюре. С горем пополам я смог съесть практически всё пюре. — Почему ты ничего не ел всё это время? — Хадсон садится на стул напротив меня. — Не твоё дело. — Моё, блять! Я смотрю за тобой, — ага, очень заметно. — Просто не хотел. — Если ты думаешь, что это прокатит со мной так же, как и с Элли, то ты ошибаешься. — Говорю же, я просто не хотел, всё. — Ладно, не хочешь ничего говорить? Окей. Сам разбирайся со всем, — взяв тарелку и ложку, которая лежала на полу, он вышел. С одной стороны, я поступил как мудак. Он вроде как пытался мне сейчас помочь, а с другой — он сам всё это начал. Он же прекрасно знал, что я могу получить за двойки, так плюс ещё к тому, что я ему наговорил. Я совершенно запутался в том, чего же Чейз пытается добиться. Каков мотив его действий? Что творится в голове у этого придурка? К счастью или сожалению, я не могу залезть к нему в голову и всё узнать. Так, всё, нужно прекратить думать об этом идиоте. Сейчас мне нужно как-то намазать свою спину. Взяв и открыв тюбик, я выдавил немного содержимого на пальцы. Поставив телефон на тумбочку, облокотив его на книги так, чтобы было видно спину, я начал растирать мазь по спине. Всё чертовски жжёт, но мне нужно намазать, а то потом ещё хуже будет. Мне удалось размазать мазь лишь по краям спины, а дальше руки не дотягивались. Чёрт, и что мне теперь делать? — Я сигареты у тебя забыл, — и как всегда без стука, Хадсон заходит в комнату, забирая пачку сигарет. — Стучаться не учили?! — Не-а, — тот собирается уходить, но вдруг останавливается. — Тебе помочь? — Нет, без тебя справлюсь. — Справиться он, ага, конечно! — Да, справлюсь! — Юбэнкс, не выёбывайся и дай помочь, — Чейз подходит и забирает у меня мазь. — Повернись ко мне спиной. — Хорошо, — сев сзади меня в позе лотоса, парень выдавил мазь себе на руку. — Если будет больно, то говори. Чейз начал растирать мазь по спине, делая круговые движения руками. Было немного больно, но терпимо. Лучше уж пережить это, чем ждать, пока всё само заживёт. А заживёт это вряд ли быстро. Уже знаю по своему опыту. Парень продолжал растирать мазь. Иногда я вздрагивал, если тот слишком сильно начинал давить на кожу. Но в основном движения парня были мягкими, и от них пошли мурашки по коже. — Тебе холодно? — А? Нет. Боже, какого чёрта так приятно? Каждое прикосновение отдавалось тысячами мурашек по всему телу. — Я закончил со спиной, но у тебя ещё здесь, — он указывает на тазобедренную кость, на которой был красный с кровоподтеками след от каната. Я лишь кивнул и сел к Чейзу боком. Твою мать, что я творю? Парень без вопросов выдавливает ещё немого мази и наносит мне её в районе бедра, начиная растирать. Внизу были какие-то непонятные чувства. Как будто бы низ живота сводит, и это было приятно. — Стой, хватит, — я хватаю за руку Хадсона. — Эм, что с тобой? — тот поднимает голову, вопросительно на меня посмотрев. — Ничего. Спасибо, что помог. Ничего не сказав, он выходит из комнаты. А я всё ещё пытаюсь сообразить, что это было.