Алфавит

      — Смотри, — позвал Кёя.       Он сидел на энгаве, оперев локоть на согнутую в колене ногу. По его предплечью ползла стрекоза.       Мукуро демонстративно скривился.       — Ты же знаешь, я терпеть не могу насекомых.       Кёя перевёл на него взгляд со стрекозы.       — Ты знаешь, что у тарантулов пушистые лапы и что они могут выдвигать из них когти?       — Я был бы счастлив этого не знать.       — Они почти как коты.       Мукуро опустился спиной на прогретые солнцем доски. Одну руку он закинул под голову, а другую сложил в пистолет — и, прикрыв левый глаз, выстрелил.       — Похоже, ты впечатлился, — отметил Кёя.       Лапы огромного пушистого паука заканчивались огромными изогнутыми когтями — размером с пиратский крюк.       — Твоё описание прозвучало достаточно неприятно, чтобы его было можно использовать.       — Мне казалось очевидным, что пауки убивают жертв не лапами, а укусами.       Мукуро придирчиво осмотрел иллюзию. В какой-то момент движения паука показались и ему самому не очень естественными. То, что предлагал Кёя, правда было легче представить.       — Учту.       — И у них нет глаз на лапах.       — Это творческое переосмысление. Спасибо за новую информацию. Я постараюсь вдохновиться и ею.       — Творческое переосмысление? — неприязненно уточнил Кёя.       — Может, во времена древних тигров существовали такие древние пауки.       — Вряд ли.       Если даже Кёя опасливо хмурился при виде длинных белых влажных клыков, значит иллюзия действительно получилась удачной.