de nuevo esta escuela

- Я дома, - парень кинул ключи на комод и снял кроссовки. - Проходи на кухню, сынок. В просторной комнате со светлой отделкой сидели трое. И если присутствие родителей было предсказуемо, то гостя явно никто не ожидал здесь увидеть. - Что плохие новости? Неужели опять кто-то из близких мне людей умер? - Гузман! - женщина шикнула, кинув раздосадованный взгляд на сына. Он лишь развел руками. - Дело по убийству Марины Нуньер Осуна почти закрыто. Я пришла чтобы сообщить вам это. Лора прикрыла лицо руками. Прошло уже чуть больше года с того вечера, когда им позвонили из полиции и сказали, что их дочь мертва. За этот год многое произошло, но все таки большую часть времени женщина прожила как в тумане. Она искусно делала вид, что все в порядке, заливая в себя литры алкоголя в жалких попытках заглушить ту боль глубоко внутри, которая буквально прожигала ее каждый день. Женщина пыталась из-за всех сил быть сильной ради Гузмана, на которого порой без слез невозможно было и взглянуть. Зная его пылкий нрав, она старалась смягчать все углы, но не всегда это получалась. Как сейчас, например. - К сожалению, вам придется прийти в участок и дать итоговые показания, а также ознакомится с результатами следствия, - следователь перевела взгляд с Лоры на отца погибшей девушки. Ни один мускул на лице Вентуры Нуньер не дрогнул. Он крайне профессионально скрывал свои эмоции, переполнявшие его изнутри. Да, в последние годы он начал гораздо меньше проводить времени с детьми, интересоваться их жизнью. Ну, что поделаешь, их уже трудно было назвать малышами. С Мариной у него особенно обострились отношения. Девушка часто перечила родным и пренебрегала всеми обязанностями леди из высшего общества. Как, в прочем, и самим высшим обществом. Мужчина был, мягко говоря, не в восторге от ее тяги к бедным парням из подворотни, которые приносили ей лишь несчастья, но спорить с ней было бесполезно – становилось только хуже. Конечно, сейчас, он бы разрешил ей общаться с кем-угодно и делать, что ей только в голову взбредет, лишь бы она была жива. Он не знал, что именно произошло в тот вечер у бассейна, но складывавшийся в голове пазл его не радовал: часы, которые украла Марина, были опять у Теодоро, а у нее вместо них была пробита голова. И в этом отец девушки чувствовал свою вину, ведь веди он свой бизнес честно, не пришлось бы так переживать из-за компромата. - Ого, вы что наконец таки нашли убийцу моей сестры? - Гузман уже не мог остановиться, заводясь с полоборота. Понимая это, Лора извинилась перед следователем за сына, хотя сама она хотела бы спросить тоже самое. - Мы составили полную картину преступления, на основе недавно выяснившихся фактов, поэтому в течение этой недели вам необходимо подойти в участок. Вам втроем, - женщина выделила последние слова, переводя взгляд на парня, так и стоявшего в дверном проходе, пытаясь уловить страх и смятение в его глазах. - Хорошо, завтра к 12 мы с женой придем, - сказал мужчина, - а ты, - он обратился к Гузману, - отправишься туда сразу после уроков.

***

Парень сидел в уже знакомой комнате для допросов и с легкой усмешкой смотрел на стул напротив, ожидая следователя. Он уже так устал от всего происходящего, устал злиться и искать виновных, что из эмоций остались только ирония и сарказм. Всю ночь он плохо спал, потому что стоило лишь закрыть глаза, как картинки прошлого начинали быстро мелькать перед глазами, заставляя его чуть ли не скулить от боли. В придачу к этому, он волновался из-за предстоящего допроса. Полицейские охотно придерживались версии, что Поло покончил жизнь самоубийством, так как устал скрывать тот факт, что это он убил свою одноклассницу. Однако, как говорил Саму, рыжеволосая следовательница чуть с меньшим энтузиазмом верила в показания подростков, и встрече с ней Гузман был не рад. Дверь открылась, и женщина с черной папкой в руках села напротив вальяжно развалившегося на неудобном стуле подростка. - И так, Гузман, с твоими родителями мы уже все обсудили. С тобой я хочу поговорить, потому что ты явно осведомлен больше них о жизни твоей сестры, в том числе вне стен школы. - Моей покойной сестры, - холодно проговорил парень, интонацией выделяя каждое слово. - Нам подбросили статуэтку, - она протянула ему несколько фотографий. Этого можно было и не делать, так как в его голове сразу появились воспоминания с того вечера, когда Марина стояла на сцене с этим учебным трофеем, за которой велась борьба не на жизнь, а на смерть, - помимо крови жертвы и ее пальчиков, здесь так же присутствуют отпечатки еще нескольких людей. Женщина выложила перед ним еще несколько фотографий. На них были изображены Азусена, которая вручила награду Марине, какая-то женщина, которую Гузман видел впервые, Каетана и Поло. Парень сжал зубы чуть ли не до скрипа, пытаясь совладать с подступившей злостью. - Полагаю, ты знаешь всех, кроме женщины на втором фото, - парень положительно кивнул, - что ж, это неудивительно. Фелисия Олинго работает в администрации школы, она принесла статуэтку в актовый зал. Думаю, что эти две фотографии можно смело убрать, - она положила обратно в папку портреты Азусены и Фелисии, - у нас остается двое: Поло, которого ты знаешь с самого детства и Каетана, его девушка, как я понимаю. Гузман поднял на нее взгляд, злость сменилась на грусть, но вряд ли детектив это уловила. - Матери Поло сказали, что в вечер выпускного он признался им в убийстве Марины. Таким образом, это заявление вместе с его пальчиками на орудии убийства являются прямым доказательством его вины. - Однако, долго до вас это доходило. - Я понимаю твое негодование, но старайся обдумывать слова, которые произносишь в этой комнате. Без этих улик у нас не было права его судить, потому что исход очной ставки тебе явно напоминать не стоит. - Вы правы, я всё прекрасно помню. - Мы восстановили ход событий и можем буквально по минутам все расписать, но есть одно но, Гузман, - она выжидающе на него посмотрела, - часы с красным ремешком. Он вскинул брови в немом вопросе. - Видишь ли, сам Поло говорил, что у Марины была вещь Карлы, которая и стала причиной убийства. Это подтверждают слова Самуэля и Фернандо Домингес, которые упоминают часы, украденные из дома Маркизы. Мы не обнаружили их у бассейна тогда и в доме Росонов их тоже нет. Где они могут быть и что в них такого особенного, раз твой друг убил их похитительницу? Последняя фраза была сказана с целью разозлить парня и заставить его рассказать следствию все. Не смотря на то, что виновники были найдены, некоторые важные детали так и оставались окутаны тайной, которую никто не хотел раскрывать. Гузман на секунду задумался. Весь этот год они придерживались теории, что часы с красным ремешком – просто ценный и важный подарок для Теодоро, и он никогда не думал говорить кому-либо правду. А может стоило? Ведь если бы он сразу рассказал все, что знает, может следствие тянулось не год, и Поло был бы жив, а Кристиан продолжал бы бесить его в школе, а не залечивать переломы в больнице. Но сейчас это уже неважно. Гузман устал жить с вечными мыслями «а что если бы…», потому что они медленно, но верно растворяли его в пучине ненависти к себе и окружающим, и явно не могли вернуть ему сестру и друзей. - Ничего нового я вам не скажу. Эти часы были дороги Теодоро, а значит и Карле, а ради нее Поло был готов на все. Я их никогда не видел. - Часы были единственным поводом для убийства? - Я думаю Поло не хотел убивать Марину. Я более чем уверен, что он был в состоянии аффекта. Моя сестра не была белым ангелочком и вряд ли она спокойно отреагировала на Поло в тот вечер. - Что ты имеешь ввиду? - Она наверняка пыталась убедить его в том, что Карла его больше не любит. Их любовный треугольник вышел из под контроля, и Поло стал третьим лишним. Он отказывался это признавать, но это было так. - Эти слова могли его разозлить? -Конечно. Он поступал как последний дурак, слепо выполняя все приказы Маркизы, он боготворил ее всю свою жизнь. А тут появился какой-то непонятный тип, который явно уступал Поло во всем, и Карла выбирает его. Я повторю, Поло был готов на все ради Карлы и он был готов на гораздо большее, чтобы вернуть ее. - Так почему он убил Марину: ради часов или из-за жестких слов о Карле? - Все вместе. Он с двенадцати лет страдает паническими атаками, у него неустойчивая психика, он легко поддается влиянию. Поддавался. Я думаю, злость просто затуманила его разум, поэтому он выместил это на Марине, которая только добавляла масла в огонь. - Мне кажется, или ты его оправдываешь? - Нет. Я просто пытаюсь объяснить вам, что действительно произошло в тот злополучный вечер. - Что ж, в таком случае я должна сказать, что дело Марины Нуньер закрыто, - женщина сложила все фотграфии обратно в папку и протянула парню заключение, - В связи с тем, что обвиняемый мертв, никакого суда не будет. - Это конец, я надеюсь. Хотелось бы поставить точку в наших с вами отношениях. - Я не прощаюсь с тобой, Гузман, - следовательница предвинулась ближе к столу и внимательно посмотрела на подростка, - Потому что дело Леопольдо Бенавент Виллада все еще в процессе.

Chvrches - Forever

- А тут вам что непонятно? - парень откинулся на спинку стула, прикрывая глаза. Его худшие опасения подтвердились – вопросов из-за смерти Поло у следствия было еще много. - Расскажи, что произошло на выпускном. А точнее в клубе, после скандального вручения стипендии. - Сколько еще раз мне надо будет рассказывать одно и тоже? - Пока ты не расскажешь мне правду. - Что ж, вы хотите правду? Получайте. У Поло больше никого не осталось – все его ненавидели. Вы когда-нибудь оказывались в подобной ситуации? Нет, и я тоже. Поэтому я не могу точно знать, что именно он чувствовал, но догадываюсь, что ему было максимально хреново. Добавьте к этому расшатанную психику и совершенное убийство, вуаля, желание умереть возрастает до предела. - Ты сказал, что его все ненавидели, и на бутылке мы обнаружили пальчики всех твоих друзей. Как ты это объяснишь? - Хотите обвинить нас в убийстве? - Гузман усмехнулся, - Мы пили из горла, передавая эту бутылку по кругу. Именно поэтому там остались наши отпечатки, - парень тяжело вздохнул, - Да, Поло, несомненно, подпортил нам жизни, но он не заслужил смерти. Никто не должен умирать в столь юном возрасте. - Ты простил его? - Полагаю, он искупил свою вину. - Так он сам воткнул себе стекло в сердце? - Да, - Гузман опустил взгляд и голос его стал чуть ниже, - он подошел ко мне в начале вечера. Сказал, что решил пойти в участок и во всем сознаться. Он устал от такой жизни, как и все мы. Я сказал, что никогда не прощу его. Ему было больно это слышать. Я думаю, в тот вечер он окончательно понял, что его жизнь сломана и ничто не будет прежним. Вероятно, он подобрал горлышко, пока мы убирали более мелкие осколки. Он решил, что единственный выход из сложившейся ситуации, единственный и самый глупый – это смерть. Я никогда не хотел, чтобы он умирал. Он все таки был моим другом.

and you will never see my side and I will always think I'm right but I always regret the night I told you I would hate you 'til forever