Тупой и сильный

Гэвин ненавидел официоз и светские приемы. Именно поэтому сейчас он сидел, злой как псина, в дальнем конце огромного зала, где приютилась барная стойка, и тянул свой джин с тоником. Костюм-тройка, специально приобретенный для мероприятия, сидел великолепно, но жутко раздражал, поэтому пиджак небрежно висел на спинке барного стула. Бабочку Гэвин развязал чуть ли не сразу, как закончилась официальная часть, и теперь она висела узкой черной змеей вокруг шеи. ― Вот вы где, детектив. Гэвин поморщился. А ведь так все хорошо шло. Он никого не трогал, его никто не трогал тоже, и вообще, вечер прекрасно протекал в компании единственного стакана с джином. ― Ну чего тебе? Коннор замер напротив, облокотившись локтем на стойку и старательно игнорируя недовольный взгляд. Он внимательно рассматривал Рида, совершенно не стесняясь, что-то там для себя обдумывая, наверное. ― Ничего. У вас бабочка развязалась. Позволите? Он вопросительно поднял бровь, продолжая смотреть на Гэвина. Руки, потянувшиеся к его шее, замерли на полпути. Гэвин хмуро глянул сначала на них, потом на Коннора. ― Тогда ты отвяжешься от меня? Коннор улыбнулся и неопределенно качнул головой. ― Возможно. Гэвин закатил глаза и махнул рукой, мол, давай уже и вали. Коннор тихо хмыкнул и шагнул ближе. Ловкие пальцы быстро завязали хитрые узлы. Гэвин внезапно почувствовал себя неловко. Так близко к своей шее он никого подпускать не собирался. И уж тем более Коннора. Но вот он стоит себе рядом, поправляет только что завязанную бабочку, улыбается и смотрит прямо в душу. ― Вы отлично выглядите, сэр. Я бы даже рискнул пригласить вас на танец, если бы не был уверен, что вы откажетесь. Коннор все еще непринужденно улыбался. Он смахнул невидимую пылинку с плеча Гэвина и с явным сожалением отступил назад. Или джин был слишком крепким и Гэвину сейчас это все кажется. Он, еле сдерживая улыбку, удивленно посмотрел на Коннора. ― Это что, был флирт? ― Попытка возобновить нашу с вами теплую мужскую дружбу. Гэвин не выдержал и заржал. ― Во всяком случае, гораздо лучше, чем в архиве. Коннор тихо рассмеялся в ответ, виновато развел руками. ― Мне очень нужно было найти Иерихон. ― Да-да, я помню. Найти и поучаствовать в общем веселье. Гэвин опрокинул в себя остатки алкоголя и встал. ― Пора валить отсюда. Коннор даже и не думал отставать. ― Не против компании, детектив? Гэвин на мгновение замер и задумчиво окинул его взглядом. ― А как же выйти в свет и блистать там своей неотразимостью весь оставшийся вечер? Коннор досадливо фыркнул и скорчил недовольную гримасу. Гэвин понимал его как никогда. Находиться в толпе фальшиво улыбающихся людей было настоящей пыткой даже для него, что уж говорить о Конноре, у которого детектор лжи работал без остановки. Наверняка, ему тут тоже было неуютно, несмотря на большое количество приглашенных андроидов. Хотя он мог просто прикидываться, чтобы подольше доставать Гэвина. С некоторых пор это стало своего рода его хобби. Началось все, конечно, с извинений за рукоприкладство. Гэвин тогда не внял и послал Коннора куда подальше. Тот сделал вид, что не расслышал. И продолжил свои попытки наладить контакт. Гэвин бы никогда в жизни не подумал, что это жестяное ведро может быть таким хитрожопым и изворотливым. В какой-то момент Гэвин просто забил и смирился с тем, что Коннор не отлипнет, поэтому и огрызался только для вида. И в целом все было хорошо, кроме того факта, что Гэвин, незаметно для себя, стал на Коннора залипать. А когда спохватился было уже поздно. Оставалось только засунуть свою симпатию поглубже и дистанцироваться, что он успешно делал до сегодняшнего вечера. А теперь его личный ночной кошмар следовал за ним, как привязанный, и отвязываться не собирался. Они почти дошли до выхода, когда их окликнули. ― Уже покидаете нас? Гэвин почти споткнулся, но Коннор успел подхватить его под руку. Очень не хотелось поворачиваться и изображать вежливое внимание. ― Мистер Камски? Коннор вежливо улыбнулся, все еще не отпуская руку Гэвина. Потом словно бы спохватился и отступил на шаг, разжимая пальцы. ― Не думал, что ты настолько быстро предпримешь попытку к бегству. Камски выглядел как варан, укусивший свою добычу пару часов назад, а теперь терпеливо дожидающийся, пока та сдохнет. ― Вы так увлеченно обсуждали что-то с Маркусом, что я решил оставить вас и… ― Сбежать. Камски выглядел недовольным. Коннор, судя по его диоду, начинал нервничать, а Гэвин держался из последних сил. ― Не мешать вам вести диалог. ― выкрутился Коннор. ― Конечно. ― Камски скучающе кивнул и подошел к Коннору почти вплотную. Пропустил между пальцев узкий галстук и расправил на пиджаке несуществующие складки, а потом приобнял Коннора за талию. ― Как вам функционал, детектив? Передовая модель. Камски не смотрел в сторону Гэвина, но обращался явно к нему. ― Потрясающий. ― Гэвин, и так уже порядком раздраженный одним присутствием этого человека рядом, начинал злиться. ― Приказы слышит, но выполняет так, как захочет его левая пятка. Стреляет в людей без промедления и промахов. Жуткая заноза в заднице, но обаятелен сверх меры. И был бы прекрасной личностью, если бы не был таким мудаком временами. Камски повернул голову в его сторону и растянул губы в змеиной ухмылке. ― Определенный паттерн поведения прослеживается. Не находите это забавным, Гэвин. ― Не нахожу, Элайджа. Кажется, Коннор пытался что-то сказать, Гэвин не слушал. В эту самую секунду он хотел оказаться как можно дальше от этого места и от всех этих людей. Злость смешалась с какой-то необъяснимой детской обидой и волной накрыла сознание. Гэвин вылетел из здания и остановился на ступеньках, чтобы вдохнуть прохладный воздух. На улице было свежо и мокро. Мелкий дождь сыпал с неба, заполняя водяной взвесью все вокруг. Асфальт влажно блестел в свете фонарей, и по хорошему нужно было вызвать такси, но Гэвину нужно было остыть. После каждой гребаной встречи со своим гениальным братцем ему хотелось убивать все живое вокруг в радиусе километра. Каждый раз он едва ли не кожей ощущал чужое превосходство. Гэвин никогда не претендовал на всеобщее признание, славу и любовь. Он просто хотел жить так, как ему нравится. И характер свой поганый менять он тоже не собирался. Так же как и работу, и увлечения. Ему нравилось "бездарно тратить свой потенциал". Так тогда сказал его брат. Это был, наверное, единственный раз в жизни, когда Элайджа на него орал. Гэвин уперся тогда. У него тоже были свои принципы, такие же железобетонные как и у брата. До того момента они никогда толком и не ругались. Гэвин послал все к чертям, Элайджа тоже психанул. И с тех пор они успешно игнорировали друг друга. Гэвин сменил фамилию и дату рождения и поступил в полицейскую академию. Закончив ее с отличием, он крутил в мозгу презрительную фразу, брошенную братом на прощание "Если тебя пришьет в грязной подворотне какой-нибудь наркоман, на твоих похоронах меня не будет". Получая каждый свой шрам, Гэвин подсознательно ждал, что вот сейчас, возможно, раздастся звонок, и на том конце провода злющий Элайджа обзовет его идиотом и скажет свое коронное "я же говорил". Но звонка не было. Элайдже было совсем не до своего никудышного братца, с чуть более низким IQ, чем у него самого. Он создавал новую жизнь. Вот и насоздавал. Потом этот новый виток эволюции отпиздил Гэвина без зазрения совести и с явным удовольствием. Гэвин выругался и нащупал в кармане пиджака мятую пачку сигарет. Они еще не успели промокнуть, хотя дождь явно усиливался. Кое-как прикурив, Гэвин жадно затянулся и выпустил в небо струю дыма. Давно пора было бросить, но все как-то было лень. Лицо обжигало холодными каплями, но Гэвину было все равно. Злость утихла, уступив место головной боли и усталости. Гэвин ускорил шаг. Некстати вспомнился Коннор. Он очень гармонично смотрелся с Камски. Оба были словно с обложки журнала. Гэвин вспомнил свое отражение и громко фыркнул. Не стоило позволять Коннору испытывать на нем свой продвинутый социомодуль. И привыкать к вниманию с его стороны тоже не стоило. Но Гэвин не был бы собой, если сначала не создал бы себе проблем. Он задумчиво курил, прикрывая сигарету от дождя, когда его нагнал недовольный голос. ― Господи, Гэвин! Ты что, гребаный ниндзя?! Коннор стоял перед ним и возмущенно мигал желтым диодом. Гэвин почему-то смутился. ― Не смей моргать на меня своей мигалкой, жестянка. Какого хрена ты за мной поперся? Стоял бы, общался со своим создателем. Коннор поджал губы и шагнул ближе. ― Ты в курсе, что он мутный? Гэвин тупо уставился на тускло блестевшую в свете фонарей булавку на галстуке. ― В курсе, жестянка, ― он смахнул с булавки капли воды, а потом погладил пальцем галстук. ― Я с ним жил. Коннор дернулся и хотел отступить назад, но Гэвин не позволил. Он притянул его к себе за лацканы пиджака и уткнулся головой в плечо. ― Это мой брат, Коннор. Аж на целую минуту старше. Поэтому он умный и красивый, а я сильный и тупой. Понял? Коннор распахнул полы своего пиджака и укутал в него Гэвина, обнимая и прижимая к себе. ― Понял. Тупой и сильный. Мне нравится. Мы прекрасно друг другу подходим. Гэвин фыркнул, устраиваясь удобнее в чужих руках. ― Это еще почему? ― Потом объясню. ― Коннор расцепил руки и взъерошил его мокрые волосы. ― Пойдем домой. А то будешь тупой и больной. Такая комбинация меня не устраивает. Гэвин пихнул его локтем и прижался к горячему боку. ― Пиздец, мне указывает пластиковое бревно. ― Красивое пластиковое бревно, я бы попросил. Коннор поцеловал его в висок и потащил к подъезжающему такси.