Tender Love of Rude Persons

Sab Ashurkina: Вдруг двери здания распахнулись и из них волной отдало теплом и запахом корицы с коньяком. Бунина накрыло теплом и уютом, что он на секунду вдохнул аромат и закрыл глаза. Из дверей вышел кучерявый мужчина, лет 30-35, в угольном фраке с бабочкой. Бунин сразу узнал в нем своего родного друга - Александра Блока. — Господа, кажется вас звали играть в карты с офицером Энгельсом. Разве вы хотите упустить такую возможность? - с доброй ухмылкой он окликнул двух мужчин и те быстро среагировали и скрылись в дверях. — Ну хоть обнимемся? - с недоумением Блок посмотрел на Бунина. Тот стоял неподвижно и с сжал в руках край пиджака. В его лице читалась грусть, безразличие и одновременно какая-то искра надежды на секунду сверкнула в его прозрачных глазах. Они холодно обнялись и Блок пригласил друга в двери здания. Они шли по темному коридору вдоль стоявших у стен тумб с вазами и статуэтками древнегреческих богинь. По стенам были разбросаны картины разного содержания и размера: абстракционизм, ренессанс, где-то были маленькие фрагменты из картин Айвазовского. Почему-то в коридоре не горел свет и только в самом конце виднелась огненно оранжевая сфера, освещавшая хоть немного дебри коридора. Они вышли в огромную залу, где стоял живой шум и гам. Зада была почти набита разными людьми - в основном здесь собирались только поэты и поэтессы. Конечно общую массу составляли мужчины. В одной стороне стоял небольшой буфет с барной стойкой, где уже мило ворковала пара поэтов, обсуждавших свои творения за бокалами шампанского. У другой стены величаво стоял шоколадного цвета кожаный диван, на котором сидела группа людей и оживлённо о чем-то спорила. По середине залы стоял бильярдный стол, пара столов и стульев и вокруг этой мебели напичканы были люди. В помещении казалось не было места. Но все вместе это выглядело очень живо. Всю эту литературную мишуру освещала алмазная люстра с тысячами капающих хрустальных ромбов. Вся картина оживила Бунина и тот резко изменился в лице, приободрился и легко улыбнулся. — Ну как? Нравится? — Да! Давно я не давал на таких мероприятиях. Признаюсь, путешествовать было большую часть паршиво. Блок хмыкнул и кинул взгляд на барную стойку. — Не хочешь отпраздновать нашу долгожданную встречу бокалом изысканного вина? — О! С удовольствием! А сразу после можем обсудить нашу работу. - ответил Бунин Они подошли к бару и окликнули молоденького бармена, ловко управляющимся с бутылками и бокалами. — Бутылку Коберне Совеньон 1869, пожалуйста! - попросил Блок. Им принесли вино и Бунин разлил обоим по бокалам красную жидкость. — За встречу старых знакомых! - громко проговорил Блок и гордо поднял бокал. – За встречу! - подхватил Бунин и они легонько чокнулись. Прошло несколько часов, а в клубе ни на секунду не умолкала атмосфера. Казалось, что эта атмосфера расслабленности и непринужденности царит здесь бесконечно. Бунин и Блок о чем-то болтали. — Кстати, насчёт того письма. — М? - Блок пригубил вино и вопросительно посмотрел на Ивана — Которое ты мне прислал, в Италию. — Ах, да! Все из головы вылетело! - захохотал Александр Бунин озадаченно смотрел на толпу в зале. Он не забыл про свой план, который задумал ещё по пути сюда. — Не хочешь подняться наверх? Мне нужно кое-что сказать тебе. - Иван взял Сашу за руку и повел по лестнице в темноту. Они зашли в комнату с красными бархатными обоями с золотыми завитками. Мебели в комнате было минимально: шкаф, письменный стол, стул и большая кровать. В комнате было два больших окна и широкими подоконниками. В принципе все выглядело уютно, если бы не было так тесно. — Проходи. - сказал Бунин и закрыл дверь. Блок подошёл к письменному столу и оглядывал всю комнату. — Так что ты хотел мне сказать? Бунин сел на край кровати и ответил: — Почему ты так поступаешь со мной? — Что, прости? — Хватит делать вид, что не знаешь о чем я говорю! — Что? Я действительно не понимаю, Вань.- растерянно произнёс Блок и плюхнулся на стул — Святые угодники, не мучай меня! Можем оборвать связи навсегда, только перестань мне давать надежду! - Бунин резко вспрыгнул с кровати и подошёл к Блоку. — Почему не отвечал мне на письма? — Я...- Блок смутился и отвёл взгляд в сторону —Хватит! Довольно! Я не хочу слушать невнятное мычание какого-то жалкого поэтишки! - тут-то и вспыхнул огонь ненависти в сердце Бунина и он схватил Блока за воротник и резко притащил к стене. — Я думаю тебя нужно наказать за такое бесчеловечное поведение по отношению ко мне! Он впечатал Блока в стену так, что у того клацнула челюсть от испуга. — Ты что творишь?! - со злостью крикнул Саша — Хватит! Я устал! Устал терпеть! Бунин вцепился рукой в плечо Блоку и со взмахом сдёрнул угольный фрак и эту чёртову бабочку. Неуклюжими пальцами он торопливо расстёгивал рубашку Блоку. Другой абсолютно не сопротивлялся, потому что понимал, что их любовь взаимна. Избавившись от рубашки, Бунин принялся зацеловывать шею, ключицы и грудь. Одной рукой он блуждал<...>